Глава 11

Назар

— Мама сказала вы разводитесь.

— Нажаловалась уже? — я откинулся на спинку кресла. Может, зря не сказал сыну сам про развод. Знал же, что Ленка приврет с три короба, а промолчал оба раза, что созванивались.

— Кто-то же должен был мне сообщить. — Судя по голосу шалава эта нажужжала ему в оба уха, какой я мудак.

— Назар Евсеич? — Натаха — секретарша моя — просунула в кабинет светлую, кудрявую голову. Я махнул рукой, что занят. Наскоро кивнув, Наталья тихонечко прикрыла дверь.

— Ты звонишь с целью получить подтверждение? — не дождавшись уточнил я у сына, прикидывая мысленно, чего ждать. — Разводимся, да.

— Бес в ребро, да, па?

— Повтори.

Молодой, а наглый. Смотри на него.

— Ну, так на молодую кровь потянуло. Думаешь, помолодеешь за компанию?

Так вот что напела соловушка наша. Хитрая ты зараза. Свои грехи на чужие плечи, как погоны примеряет! Это сколько ж наглости в тощей заднице у нее.

— Назар Евсеич, там… — я прикрыл трубку рукой и снова цыкнул. Ну, что там ее приспичило тоже!

— Вот, даже сейчас пять минут у тебя на сына нет, — Игнат, конечно, услышал возню и шиканье. Прямо чувствую Ленкины нотки. Воспитала по образу и подобию. Сколько я не пытался, а все: «что ты с ним как солдафон! Он же ребенок». Жеребёнок вырос.

— У меня всегда на тебя было время, Игнат. И все, что у тебя было и есть потому и есть, что кроме тебя у меня ещё и на работу было время. В отличие от матери твоей. Если ты ее защищать звонишь, то зря стараешься.

— Ты ее из дома выгнал, алло! Она мать твоего сына вообще-то. Или забыл?

Голос Игната стал жёстким. Почти как мой. Хоть что-то в нем мое. Внешне-то на жену похож. И ветер в голове так же гуляет. Как по набережной в пасмурный день.

— А ты не забыл случайно поинтересоваться, за какие заслуги?

— Что шлюх твоих не терпит? Хоть бы хату снял что ли, а не в бабкин дом да семейную койку.

Ах, ты сопля!

— Матери это своей скажи, — психанул, рыкнул я.

— Назар Евсеич? — Натаха опять приоткрыла дверь.

— Да какого черта ты заладила! — не убирая трубки, заорал я. Достали все сил нет.

— Так ведь суд у вас, через пятнадцать минут!

— Твою мать, — я подскочил, как в жопу укушенный, схватил китель со спинки.

— Так, все, Игнат. Некогда мне слушать бред твоей ушлой маман, да через. Хочешь поговорить как мужик, так приезжай на дачу. Поговорим. Освобожусь к девяти примерно. Адрес у матери спроси. Она очень хорошо дорогу знает.

Не дождавшись ответа, нажал на отбой и полетел через три ступеньки.

Твою дивизию. Ну не голова — решето. Со всей этой хернёй чуть не забыл. Суд, чтоб его.

— Назар Евсеич! — Натаха кинулась следом. — Документы!

— Да чтоб тебя, Евсеич!

Остановился, чуть не пролетев подошвой вперёд. Хорош был бы свидетель. С сотрясом о ступеньку.

— Спасибо, Наташ. Ты прости, что наорал.

— Опаздываете, товарищ капитан, после суда извинитесь. Пусть сначала упекут этих.

Натаха поморщилась.

Натерпелись мы с этими козлами последние несколько месяцев. Пора их закрыть, в самом деле.

Соберись, Назар. Некогда раскисать.

А мысли вообще не здесь. То Ленка с кобелями перед глазами, то сын.

Разведет нас эта зараза, как пить дать. Будет через Игната мне мстить. На что угодно поспорить готов. Хоть бы приехал в самом деле. На живую оно как-то эффективнее, чем вот этот поломанный телефон.