Глава 12

Я танцевала со шваброй под Макса Коржа, когда в доме что-то хлопнуло. Музыка долбила в ушах так, что я даже не сразу поняла — это входная дверь или очередной бас. Покрутила головой, прислушалась, но решила, что померещилось. Назар же сказал — не будет до выходных.

Голубцы в духовке уже почти готовы, борщ томится на плите, а хачапури я нажарила столько, что можно было кормить целый взвод. Но что поделать — когда нервничаю, готовлю.

Подпевая песне, я размахивала полотенцем, стирая пыль с комода в прихожей. И тут… черт возьми! Прямо передо мной, как из-под земли, вырос высокий парень в рваных джинсах и обтягивающей рельефный торс черной футболке.

— А-а-а! — завопила я и, не думая, саданула его полотенцем прямо по смазливой хмурой роже.

— Какого хер… — парень отшатнулся, прикрывая руками голову.

Договорить я ему не дала, врезала еще раз и потом еще, и уже собралась выдать третьего леща, но наконец у меня включилась голова, блокируя первую реакцию бей, а потом вопросы.

— Стой! Стой же! — рыкнул он как раз вовремя, явно почувствовав заминку.

— Ты кто такой⁈ — все еще замахиваясь влажным полотенцем, я выдернула наушники из ушей. — Как ты сюда попал⁈

— В смысле⁈ — непонятливо переспросил он. — А ты кто⁈

— Уборщица! — Рявкнула зло. — Если ты к мадам, то мимо кассы. Закрылась лавочка. Хахалей своих она больше здесь не принимает, звони ей и спрашивай куда теперь подъезжать!

Парень замер, глядя на меня во все глаза.

— В смысле… мадам… — он аж оглянулся, как будто заново рассматривая пространство. Вообще-то это мой дом. Наш.

— Оу, — я осеклась, понимая, что опять наболтала лишнего! — Ты сын их, да?

— Игнат, — кивнул он, все еще в шоке, а затем прищурился. — А что ты имела в виду про хахалей?

Я покраснела до корней волос. Господи, ну что за язык у меня такой⁈ Стресс — не стресс, а нельзя же так! Хотя, с другой стороны, ему в деревне нашей каждый встречный о мадам рассказать может: что, где, когда. Здесь она особо не таилась, и кобелей своих на выгулку выводила открыто. Видимо, не думала, что деревня когда-либо заинтересует мужа, а сына подавно. Впрочем, я, болтая, сама не думала, что первого, а уж тем более второго сюда занесет!

— Отец сказал, что разводятся. Мать, что у него тут шалава. Видимо, на тебя намекала. Так что из этого правда?

С ответом я не спешила. позволила себе рассмотреть его так же внимательно, как он рассматривал меня. Высокий, широкоплечий, с идеальными скулами и этими фамильными серыми глазами. Явно от Назара достались. Татуировка на шее едва выглядывает из-под ворота футболки. Джинсы рваные, на руке часы, которые стоят как моя зарплата за год, а может и за два.

Классический мажор, одним словом. Красивый и богатый. Картинка из инсты, ни дать ни взять…

— Нажаловалась уже маман, значит, — пробормотала я, вытирая руки полотенцем. — Ну что, приехал в родительское гнездышко разбираться? Со мной? С отцом? Явно не с мамкой, да?

— А что тут разбираться? — Игнат пожал плечами, и я заметила, что говорит он удивительно просто. Без этого снобизма, которого я ожидала. — Старики разводятся, все дела…

— Ага, все дела… Если б тебе так похер было, вряд ли бы тут твой зад стул протирал.

— Мать говорит, что отец завел себе молодую сучку, — он посмотрел на меня внимательно. — Судя по всему, не соврала.

— Оу, это мне такая занятная роль отведена?

— Ещё скажи нет.

— Слушай, мажорчик, — я скрестила руки на груди, — я тут действительно убираюсь. За деньги. И готовлю, кстати, тоже за деньги. И в первую очередь делала это для твоей матери и ее кобелей. Не выдаю секрет если что, можешь у любого жителя спросить. Она не так чтоб таилась здесь.

— Мажор? — он рассмеялся. — Ты ж меня совсем не знаешь, а уже ярлыков насовала в трусы.

— Да ну? Ну ты ж мне приписал по виду и сучью должность и положение. Ну вот я по твоему могу сказать, что очень даже знаю. Ничего кроме айфона в жизни не держал тяжелее небось.

— Я о тебе ничего сам еще не решил, только…

— По чужим словам судить еще хуже. Но ты не парься. я не в обиде. Ты себе в барбершоп поедешь стресс снимать, чтоб ручки не марать, а я дровишки порублю, например.

— А ты смешная. И наивная. — Он вдруг мягко рассмеялся.

— Да неужели?

— Давай забьемся?

— На что?

— Да хоть на дрова твои. Если я тебя обставлю ты мне расскажешь свою версию.

— А если я? Мне-то какой толк?

— Нуу, — он обвел взглядом дом. — Не знаю, что ты хочешь.

— От тебя? Ничего. — Я хмыкнула и выгнула бровь.

— Зря ты это. Рано или поздно любой может сгодиться. Ну давай я по дому что-то сделаю, может? Твою работу?

— Вымоешь полы? — тут же ляпнула я. — По пять поленьев в морду, кто все пять рассечет, тот и выиграл.

Игнат расхохотался.

— По рукам, деревня.

Через пять минут мы стояли во дворе. Я подала ему топор, а сама взяла второй — поменьше, но привычный.

— Значит, так, — я установила чурбак на колоду. — Напоминаю, главное — не сила, а техника.

Замахнулась и точно попала в центр полена. Оно раскололось пополам с приятным треском.

— Видишь? Попадать нужно не просто куда попало, а по волокнам. Дерево само подскажет, где слабое место.

Игнат кивнул, взял свой чурбак. Размахнулся… и топор застрял намертво.

— Эх, а говоришь не мажор, — покачала я головой. — Один-ноль, умник.

Он хмыкнул и рубанул еще раз. На этот раз все получилось.

— Неплохо, — признала я, хохоча. — Но все равно я выиграю.

Мы начали рубить наперегонки. Я легко справлялась со своими чурбаками, а Игнат все еще мучился.

— Слушай, — сказал он, вытирая пот со лба, — давай без спора, просто правда, что все-таки здесь произошло?

Я споткнулась на замахе.

— А ты как думаешь?

— Мать говорит одно, но вообще я не дурак, знаю, что она мастерица приврать.

— Какой сообразительный мажорчик, — усмехнулась я с грустью. — Значит, сам все знаешь…

— Хочется услышать от кого-то еще.

Я поставила новый чурбак и задумалась.

— Ну… — протянула осторожно. — Скажем так, в нашей деревне все друг друга знают. И когда кто-то начинает часто приезжать с друзьями, это быстро становится известно. Елену Сергеевну в деревне знают все…

— Ясно, — Игнат кивнул и со злостью рубанул полено. На этот раз раскололось идеально.

— О, смотри-ка! Учишься, мажор! — я попыталась сгладить новость. Ну черт его знает, как успокаивать мужика, когда ему озвучили такое.

— Говорил же — не суди по морде лица.

Оставшиеся поленья мы рубили молча.

— Так кто выиграл? — спросил Игнат, когда мы закончили.

Я оглядела две аккуратные кучки щепок.

— Кажется, ничья.

— Значит, полы немытые будут?

— Пф, они уже давно вымыты! Пойдем, накормлю тебя ужином, за старания. И отца твоего подождем. Ты ведь для этого на самом деле приехал, мужской разговор впереди?