Глава 12

Анна. Спокойный выходной день. Мы с Матвеем и Машей с утра испекли тыквенный пирог, порадовав Егора вкусным завтраком. Матвей – очень контактный мальчик, и я вижу, как он, смущаясь собственных порывов, тянется ко мне за нежностью. Видимо, несмотря на то, что Егор замечательный родитель, малышу не хватает тепла маминых рук. И моё сердечко горько сжимается. А Маша, в свою очередь, проводит много времени с Егором. Мы как будто компенсируем дефициты. Работаем, как одна эффективная команда. После завтрака усаживаемся на ковре в гостиной. Матвей приносит свои настолки, и мы рубимся в них, крича и смеясь. Неожиданно Маша сжимает рукав моего кардигана. – Мама, а где папа? Когда мы сможем вернуться в наш дом? Моё сердце, замерев на мгновение, ухает вниз. Егор бросает на нас обеспокоенный взгляд и, подхватив Матвея на руки, выходит из гостиной. – Я приготовлю какао, – бросает он на ходу. Благодарно киваю. Без слов ведь всё понимает. – Машенька, – веду я рукой по волосам дочери, приглаживая выбившиеся из косички пряди. – К сожалению, мы пока не можем вернуться. Ты скучаешь по папе, да? – Ну, – Маша, смущаясь, опускает взгляд на свои сцепленные в замок пальчики. – Я скучаю по своим игрушкам. Они грустят без меня, правда? – Правда. Мы обязательно вернёмся ко всем твоим игрушкам, и им снова станет радостно. – Обещаешь? – Конечно. – Я покажу их Матвейке. Ему понравятся мои куклы? – Наверняка среди твоих игрушек найдётся что-то, что ему понравится. – Мы будем играть в моей комнате! Прыгать на батуте, а ещё качаться, а ещё… И в сбивчивом монологе Машеньки больше ни слова о папе. Хотя чему я удивляюсь? Оборачиваясь назад, я понимаю, что Витя присутствовал в Машиной жизни чисто номинально. Приходя домой, редко играл с ней – он же вечно уставший. А когда всё же играл, то делал это с таким лицом, словно его принудили к каторжному труду. Нужна ли была ему дочь когда-то? А как он уговаривал меня на ребёнка! Как просил! «Анют, давай! Станем уже настоящей семьёй! Нам детки нужны…» Видимо, детки нам были нужны, чтобы занять всё моё свободное время и спокойно гулять налево. – Девчонки, какао готов! – зовёт нас Егор, а в дверном проёме тут же появляется Матюша. Он манит Машу пальцем, и та, счастливая, убегает с ним на кухню. Поднимаюсь в свою спальню, забираю телефон. Проходя мимо окна наверху, краем глаза замечаю какое-то движение. Останавливаюсь, чуть отодвигаю тонкий тюль в сторону и вижу, как к моему дому подъезжает грузовик. Душа, словно ее обдали кипятком, сжимается от неприятного предчувствия. Начинается какая-то возня. Рабочие делятся на две группы: одни выносят из дома мою мебель, другие – заносят ту, что извлекают из кузова грузовика. Среди новых вещей я сразу замечаю ужасный ярко-красный кожаный диван. Он такой безвкусный, что в любой другой момент я бы посмеялась, но сейчас мне совсем не до смеха. Какая пошлятина… И куда они его поставят? Вместо моей чудесной софы? Тогда туда сразу парочку проституток надо для большего колорита, раз уж Витя собрался превратить мой дом в бордель! Чёрт! В висках пульсирует и стучит от злости. К дому подъезжает ещё машина, на этот раз легковая и очень дорогая. Из неё, словно в замедленной съемке, выходит молодая девушка на высоких каблуках. Её светлые волосы, уложенные в крупные локоны, подхватывает ветер. Ах, а вот и проститутка… Это и есть та самая Вика? Цокая каблуками, она смело шагает к дому. Надо же, беременная и на такие цирлы забралась! Хотя, вероятно, срок совсем маленький. Она же плоская, как доска! Ещё ни намёка на живот. Уверенной походкой Вика входит в открытые ворота. Брезгливо взмахивает пальчиками рабочим, указывая на мой обеденный стол из цельного дерева. Рабочие подхватывают его и, словно хлам, швыряют к машине. На крыльцо дома выходит Витя. Заметив свою пассию, расцветает, растягивает улыбку на всё лицо и раскидывает в сторону руки для объятий, словно крылья. Хренов гусь. Так бы и повыщипывала все перья. Эти двое, встретившись, целуются. Нет, не так… Они сосутся, пытаясь запихнуть языки так глубоко, что наверняка изучили уже все внутренние органы друг друга. Меня подташнивает… – Ну конечно, – шепчу я себе под нос, чувствуя, как всё внутри сжимается от гнева. – Он действительно притащил её сюда. Мой телефон вибрирует в руке, и я беру трубку, не глядя на экран. – Да. – Анна, это Сергей, – слышится знакомый голос адвоката на другом конце линии. – У меня есть новости. – Надеюсь, хорошие? – Мм… – задумчиво мычит. – Я проверил по своим каналам фирму вашего мужа и нашёл несколько подозрительных транзакций. Похоже, что он действительно выводит активы из компании, но у нас нет достаточных подтверждений. Только неоднозначные движения денег, которые могут быть и вполне обоснованными. Документов, подтверждающих его намерения, пока нет. Но у меня возникли подозрения, что Виктор пытается скрыть часть своих доходов, чтобы уменьшить свои финансовые обязательства перед вами с Машей. – Думаете, он бы так поступил? – Нужно спросить у вас. Вы хорошо знаете своего мужа? Закрыв глаза, растираю их ладонью. Господи, как я устала от этих тайн. – Если бы мне задали этот вопрос ещё неделю назад, я бы с уверенностью ответила «Да». Сейчас же я уже ни в чём не уверена. – Значит, будем действовать, исходя из худшего расклада. Того расклада, при котором Виктор действительно хочет занизить свою официальную прибыль, чтобы платить меньше алиментов и откупных. – И что это значит? – спрашиваю я, пытаясь понять, к чему он ведет. – Это значит, что нам нужно больше доказательств, – Сергей говорит спокойно, но в его голосе слышится напряжение. – Хорошо. И как нам их достать? – У вас есть доступ в офис Виктора? Возможно, интересующие нас бумаги находятся там. Я на мгновение замираю. В голове возникает картина, где я, словно шпион, прокрадываюсь в офис мужа и рыскаю по кабинету, разыскивая какие-то секретные документы. – Вы хотите, чтобы я тайком проникла на его фирму? – Анна, послушайте. Формально вы ещё женаты. Даже если вас поймают, никаких серьёзных последствий не будет. У вас есть право на доступ к его делам, тем более в такой ситуации. – А без этого никак не обойтись? Может, мы можем попробовать заблокировать счета его фирмы? – Боюсь, это ничего кардинально уже не изменит. Ваш муж всё предусмотрел и заранее подготовился к бракоразводному процессу. Я молчу, обдумывая слова адвоката. Всё это кажется настолько далеким от моей обычной жизни, но в то же время я понимаю, что сейчас на кону стоит слишком многое – мой дом, моя жизнь, будущее Маши. – Ну что, Анна? Вы попробуете? Если нет – я буду искать обходные пути. – Я… Снова впиваюсь взглядом в картину, развернувшуюся за окном. Этот уродский кожаный диван по-прежнему стоит на газоне, делая моим глазам больно. Я представляю, как эта Вика будет менять всё в нашем доме: выбросит мой винтажный шкаф, заменит шторы, переставит мебель. И этот дом больше не будет моим. – Хорошо, – наконец отвечаю я. – Я готова. Только скажите, как должны выглядеть эти бумаги. – Конечно. Давайте встретимся в ближайшее время, и я подробно расскажу, что мы с вами ищем. Закончив разговор, швыряю телефон на кровать и снова подхожу к окну. Моя злость сменяется холодной решимостью. Решил притвориться бедным, чтобы платить копейки собственной дочери, да? Какое свинство! Но если Виктор решил вести настолько нечестную игру, то я буду играть по его правилам.