Глава 29

Анна. – Твой чай. Осторожно, горячий. Принимаю из рук Егора чашку с ароматным, дымящимся чаем. Маша с Матвеем играют рядом на ковре, а я просто наслаждаюсь моментом тишины. Как же хорошо… Иногда, чтобы заставить нас ценить то, что мы имеем, нужно как следует нас встряхнуть. Сейчас мне не нужен ни дом, в котором Виктор живёт со своей любовницей, ни чёртов бизнес. Все живы, все здоровы. Дети счастливы и улыбаются. Это ли не главное в жизни? Но чудесная расслабленность пропадает, когда на журнальном столике вдруг оживает мой телефон. – Адвокат звонит, – протягивает мне трубку Егор, взглянув мельком на экран. – Боже, не сейчас… Дайте мне хотя бы пару спокойных часов, молю! – Давай, – Егор настойчиво вкладывает телефон в мою свободную от чашки ладонь. – Он знает, я ему звонил. У него тоже есть новости. Вздыхая, принимаю звонок. – Здравствуйте, Сергей. – Анна, рад слышать, что вы наконец дома. Я в курсе ваших проблем и счастлив, что они позади, – его голос звучит сдержанно, но с ноткой искреннего участия. – Я звоню сказать, что мы с моей командой отсмотрели все документы и бумаги, которые вы нам передали. – Правда? Что-то интересное нашли? – Очень-очень много интересного! Ваш муж скрывал доходы, чтобы платить меньше налогов. И сумма за несколько лет набежала солидная. Думаю, Виктор спрятал документы не столько от вас, сколько от тех, кто тоже был в курсе его серых схем. Судя по всему, под него уже начали копать. – Сокрытие налогов… – Качаю головой. Ну и жадная же ты сволочь, Витя! – Спасибо, Сергей. Что мне делать с этим дальше? – У нас есть два варианта: либо мы обнародуем документы, но тогда фирма вашего мужа почти наверняка потонет, а на счета и имущество вашей семьи будет наложен арест до тех пор, пока долг государству не будет выплачен, либо мы «договоримся» с Виктором и решим вопрос разделения имущества мирным путём. Решать только вам. – Поняла вас. Спасибо. – Всегда пожалуйста! Жду вашего решения. Главное, держитесь там, ведь мы у самой финишной прямой. И да, Анна, уже можно доставать наш козырь. Прощаемся. Откидываю телефон на диван, всё ещё пытаясь переваривая услышанное. Витя-Витя. Ты действительно во всё это влип! Настало время, когда я могу использовать твои слабости против тебя, а не наоборот. Егор садится напротив, и я понимаю, что меня ждёт очередной разговор. – Что-то случилось? – спрашиваю я, ныряя взглядом в его спокойное, но сосредоточенное лицо. – Тоже хочешь мне что-то сказать? – Хочу, – подмигивает. – Я провёл по своим каналам эту Вику и кое-что интересное нашёл. Она дочь господина Эн. – А господин Эн у нас кто? – Георгий Новиков. «ПрогрессСтрой» знаешь? – Да, – заторможенно киваю я. – Главный конкурент Виктора. У них вечная война за тендеры и проекты. – Ага. А Вика – его дочь. – Но фамилии разные, – хмурю брови. – Внебрачная дочь. Мать отказалась от неё, когда Вике было всего четыре года. Новиков отправил девочку в закрытый частный пансионат в Швейцарии, поэтому о ней мало кто знает. – Значит, Вика с самого начала была не просто любовницей? – Думаю, она начала отношения с Виктором, чтобы добраться до документов. Просто помогала своему отцу потопить фирму твоего мужа. И это ещё не всё, – Егор бросает на меня торжествующий взгляд. – Я отнёс в полицию записи со своих камер наблюдения. На них видно, что Вика сама врезалась в дверь. Ты её не трогала. – Всё записано? – Не могу сдержать облегчённого вздоха. Я вообще не видела камер на доме! И как же я рада сейчас, что они есть! – Да. Ещё там есть видео, как Виктор приходил к тебе тогда вечером и разнёс дверной косяк в приступе агрессии. И помнишь, когда он выгнал тебя с Машей из дома в дождь? Это тоже попало на камеры. Уродливое, кривое воспоминание о том вечере проносится в голове вихрем. Я вспоминаю момент, когда стояла под проливным дождём, с маленьким ребёнком на руках, чувствуя, что земля крошится и обваливается под ногами. Странно, но сейчас я не испытываю боли. Только холодный гнев. – Ань, не хочу давать тебе ложной надежды. За это всё твоего мужа, конечно, не подтянут по серьёзным статьям, зато эти видеозаписи помогут полицейским составить его психологический портрет. – Психологический портрет? – Да. Виктор агрессивен, маргинален, не стабилен. Это может оказаться полезным для нас, если Виктор предпримет попытку отобрать Машу. Вряд ли опеку доверят такому человеку. – Господи! От избытка чувств бросаюсь к Егору на шею. Звонко целую в щёку! – Мне тебя небеса послали! – А мне – тебя. Кто-то наверху очень хотел нашей встречи, – легонько щелкает меня по носу кончиком пальца. – Анют, видео с Викой ещё у тебя? – Конечно, – киваю я, вспоминая запись, сделанную у гаража. – Тогда пошли. Испортим вечер голубкам.