Глава 32

Пол года спустя. Анна. Ставлю последнюю тарелку на стол. Лазанья, ароматная и горячая, источает такой запах, что даже я не могу сдержать голодного вздоха. Подравниваю столовые приборы, ставлю глубокую миску с салатом в центр стола. Нарезанные овощи, чуть сбрызнутые лимоном и оливковым маслом, сверкают на свету. Очень приятно стараться, когда знаешь, что это не останется незамеченным и точно будет оценено по достоинству. Слышу топот маленьких ножек – Маша и Матвей носятся, хохоча и вереща. Их звонкий смех заполняет каждый уголок этого дома, заставляя всё вокруг казаться светлее и теплее. Улыбаюсь, глядя, как они проносятся мимо кухни, почти сшибая друг друга. – Маша, Матвей! Не расшибите лбы! – Ховосо! – Кричит Машка, тут же врезаясь в диван в гостиной. Потирает ушибленную коленку и снова пускается наутек от настигающего её Матвея. Качая головой, вытираю руки о полотенце. Краем глаза замечаю движение за окном – к дому подъезжает машина. Выхожу на крыльцо. Откатные ворота медленно разъезжаются в стороны. Виктор. Сильно изменился за эти несколько месяцев. Похудевший, измученный, словно это лишь тень того человека, которого я когда-то знала. Лицо осунувшееся, глаза глубоко запали, скулы заострились. Он выглядит так, будто жизнь беспощадно прошлась по нему катком. Хотя… Так и есть! Смотрю на него сверху вниз, не чувствуя ничего – ни гнева, ни жалости. Внутри лишь холодное, отстранённое понимание, что это закономерный итог всего, что случилось. – Меня сегодня выпустили, я приехал за вещами, – произносит он тихо и хрипло. – Я… Я не знаю, как ещё сказать это, но мне нужно поговорить с тобой. Я молча смотрю на него несколько секунд, прежде чем кивнуть и спуститься с крыльца. Открываю гараж. На полке стоит старая спортивная сумка, пыльная и давно готовая к отправке. – Все твои вещи здесь. Забирай и уходи. Витя стягивает сумку с полки, но не спешит покидать мою территорию. – Как бизнес? Прёт? – Акции упали, вся прибыль уходит на раздачу твоих долгов. Штат почистила от нечистых на руку. Поставила опытного управляющего у руля. Конечно, гигантом с такими успехами мне не стать, но и по твоим правилам я играть не намерена. – Мхм, значит, работаешь честно? – Я так решила. – Если нужен будет совет какой, или… – Не нужен, спасибо. Губы Виктора вздрагивают в наметившейся улыбке. – Кстати, следак ваш – просто зверь. Где откопали такого? – Муж нашёл. – Муж, – Витя закатывает глаза. – Быстро ты подсуетилась. – Чего время терять? Я ведь не молодею. Да ты и сам в курсе. – Анют, чего ты начинаешь? Вика – это временное помутнение. Она тварь, каких поискать! До сих пор сидит, если тебя это обрадует. Даже папашины связи не помогли. – Мне всё равно. Я знаю про Вику. Егор через своих держал руку на пульсе судебного процесса. Этой мерзавке дали срок за ложный донос с созданием искусственных доказательств. А учитывая из рук вон ужасающую характеристику, любезно предоставленную из школы в Швейцарии, получила она целых два года колонии, что для девицы её склада ума почти равносильно концу света. Через два месяца срок увеличили до трёх лет за плохое поведение. Витя пошёл, как соучастник, и получил чуть меньше. Однако вёл себя примерно, к тому же, испытывал большие проблемы со здоровьем. Поэтому его появление здесь сегодня не стало для меня сюрпризом – я знала, что он придёт. На пару долгих секунд тишина накрывает нас тяжёлым одеялом. – Ань… – Нет. – Я налажал. Знаю. Но за эти полгода… – Не нужно, Витя. Мы всё обсудили. – Нужно! Я многое осознал. Я миллион раз прокручивал всё в голове. Каждый день думал, как всё испортил, как сделал тебе больно. Я… Я понял, как сильно тебя люблю. Ты мне нужна. Очень-очень нужна, Ань. Когда-то его слова много значили для меня, но теперь они звучат пусто. Лишь засоряют прогретый весенним солнцем воздух. Резко вскидываю на Виктора взгляд. Ныряю в его глаза – в них искреннее сожаление, но мне больше это не важно. Внутри ничего не шевелится. – Ты получил то, что заслужил. Он стискивает лямку сумки сильнее, словно это плот, который удерживает его на плаву. – Я… Я дураком был. Я был ослеплён своими проблемами, амбициями, эгоизмом. Анют, я хочу, чтобы ты знала – я по-настоящему сожалею и готов сделать всё, чтобы хоть как-то исправить это. У меня ведь ничего нет больше! Ничего! Позволь мне вернуться? Вот увидишь, мы заживём по-новому! – Всё, что между нами было, закончилось полгода назад, когда ты сам всё разрушил. Теперь я счастлива. У меня другая семья. Увы, для тебя в моей жизни места больше нет. – Анют, я… Маша? – Взлетают его брови. – Машуля! Доченька! Оборачиваюсь. – Ува! Плиехал! – Кричит Маша, лицо которой озаряется радостью. Прямо босиком она срывается с крыльца и несётся вперёд. Витя присаживается на корточки, распахивая руки в стороны для объятий, но Машка пулей пролетает мимо, не замечая его, будто он призрак из прошлого. Егор, появляющийся из-за спины Виктора, легко подхватывает Машу на руки, и она обвивает его шею ручками, доверчиво прижимаясь к нему всем телом. – Нужна помощь с гостями? – Егор подходит ко мне, целует в щёку и скашивает подозрительный взгляд в сторону. – Нет. Гость уже как раз уходит. Маш, ты почему без тапочек выскочила? Я же сто раз говорила… – Всё, мамуля, не ругайся, – улыбается Егор. – Пойдём лучше ужинать. Витя молча наблюдает за развернувшейся картиной, и, кажется, даже не дышит. Его ревностный взгляд прикован к Маше, к её маленьким ручкам, обвивающим шею Егора. Что поделать? Ребёнок сам сделал свой выбор, и я с ним абсолютно согласна. Вите было в тягость отцовство. И глупо было надеяться, что Маша в силу возраста не заметит пренебрежительного отношения к себе. Дети всё чувствуют. Всё-всё. Поэтому я не удивлена, что Егор стал ей ближе и дороже родного папы. – Вить, оставь нас в покое. Мы с Машей наконец-то счастливы. – Значит, конец? – Давно конец, – пожимаю плечами. Разворачиваюсь и быстро взбегаю на крыльцо. – И тебе меня не жалко?! Не жалко оставлять меня здесь?! Ань, мне некуда идти! Сжимаю зубы и резко разворачиваюсь. – Мне тоже было некуда идти, когда ты выгнал меня в тот вечер в дождь с маленьким ребёнком на руках! Не позаботившись о том, что у нас нет с собой ни денег, ни телефона. – Анют… – Это – твоя новая реальность. Реальность, которую ты создал своими руками. Крутись теперь как хочешь. Я закрываю дверь, отрезая для себя окончательно всё, что связывало меня с прошлым. А в доме тепло, свет, аромат лазаньи… И много-много заливистого детского смеха!