Глава 29

Влада

Когда я была здесь, за колючей проволокой, которая отделяла меня от желанной, но такое далёкой свободы, мне всё казалось угрюмым, не таким, как обычно.

Даже самое яркое и тёплое солнце не давало такого света и тепла, как раньше, там, на свободе. Небо хмурилось сильнее, дождь был более проливной, а мороз так и вовсе был нестерпимым, сковывающим и без того тоскливое сердце.

Но сейчас, когда я вышла за пределы колонии, когда за мной закрылась дверь, мир заиграл новыми красками. Воздух был чище, и дышалось так легко.

На улице который день хозяйничал лютый мороз. Он нарядил деревья в пушистые шубки из инея, которые переливались серебром в свете фонарей. Он щедро украшал лица людей румянцем, заставлял прятать замёрзшие пальцы в варежки, а красные носы в воротники пуховиков, шуб или пальто.

Все люди почему-то торопились укрыться в тепле, боясь замёрзнуть. Я же напротив, шла по улице, наслаждаясь всем этим великолепием. Я подставила лицо колючему инею, падающему с веток деревьев, наслаждалась хрустом пушистого снега. И даже замёрзшие ноги не могли испортить этого невероятного наслаждения свободой.

Как же часто мы не замечаем такой красоты! В суете дней мы теряем способность наслаждаться всем этим. Всё торопимся куда-то, спешим жить. Мы забываем о том, что жизнь одна, что нужно наслаждаться каждым моментом.

И только в миг, потеряв всё это, мы начинаем ценить жизнь. Только потеряв всё, мы переоцениваем свою жизнь!

Вот и я, потеряв пять лет своей жизни, поняла, что теперь всё будет по-другому. И больше я не никому не позволю распоряжаться своей жизнью.

Пять лет! У меня украли пять лет моей жизни! Которые я никогда не верну, которые уже не повторятся.

Но самое главное у меня украли общение с дочерью! Украли наш с ней мир! Едва я вспомнила это, как стала болеть душа, а на глаза навернулись слёзы, которые из-за сильного мороза не успели скатиться по щекам, замёрзнув на ресницах и сделав их невероятно тяжёлыми. От поступившей боли стало трудно дышать! Поэтому я остановилась, чтобы прийти в себя, вдохнув полной грудью морозный воздух.

Ещё вчера я была полна решимости поехать в дом, где когда-то жила и заявить права на дочь. Но потом я поняла, что сейчас не время. Просто потому, что я сейчас никто! Я зэчка, отсидевшая по таким статьям, что в страшном сне не снилось. И мой муж сделает всё, чтобы я никогда не увидела дочь. Да и ни один здравомыслящий судья мне ребёнка не отдаст. Потому что я только что освободилась, у меня ни работы, ни жилья, ничего.

Поэтому, чтобы бороться за своего ребёнка я должна, прежде всего, встать на ноги. И я это сделаю, чего бы мне это не стоило! Даже если я буду падать, я всё равно поднимусь и пойду дальше!

Да и дочь я не могу шокировать своим приездом и признанием. Для неё я никто, чужой человек.

Ну, ничего, я подожду! Я пять лет ждала, и ещё подожду! А потом верну своё и отомщу всем, кто с такой лёгкостью разрушил мою жизнь.

Только вот в этом городе мне вряд ли удастся встать на ноги так уверенно, как это нужно. Едва мой бывший муж узнает, что я вышла, как сделает всё, чтобы меня уничтожить. А это значит, что на время мне нужно исчезнуть, раствориться, чтобы даже при огромном желании они меня не нашли!

Но перед тем как исчезнуть я решила навестить посёлок, в котором когда-то жила. Где, как я думала, была счастлива.

- В Озёрное. – Ответила я ( от автора: название вымышленное, любое сходство случайное совпадение ).

- Ну, в Озёрное, так в Озёрное. – Улыбнулся мне Михалыч в ответ, а потом по-джентельменски открыл мне переднюю дверь в свою видавшие виды машину.

Отдав ему сумку с моими немногочисленными вещами, которую Михалыч убрал в багажник, я села в машину.

- Вы могли бы меня высадить на подъезде к посёлку и немного подождать. Я потом снова вернусь в город. – Попросила я его об услуге.

- Могу, конечно, желание клиента для нас закон. Но что тебе в столько поздний час понадобилось в элитном посёлке? – перейдя на «ты» спросил мужчина.

- Может желание клиента для вас и закон, но думаю, личная жизнь клиентов вас никак не касается. – Обрубила я все его начинания влезть в мою жизнь.

- Да господь с тобой, девонька, - вздохнул Михалыч, - я не хочу никуда лезть. Предупредить хочу, чтобы ты не попала в передрягу какую. Это же не простой посёлок.

Да, действительно, Озёрное – это элитный посёлок в нашем районе. Он находится недалеко от города, и проживают в нём все сливки общества нашего города и близлежащих крупных городов. Дома и участки в этом посёлке стоят как крыло самолёта. А те, кто там живут, не знают мирских проблем, у них там совсем другая жизнь.

- Я знаю. – Коротко ответила я. – Я тоже когда-то там жила.

- Ты жила в этом посёлке? – не поверил мне мужчина, мельком посмотрев на меня. – Ты же совсем другая.

- Какая другая? – улыбнулась я ему в ответ.

- Вот что я тебе скажу, девочка, я не первый год по этой земле хожу и много чего повидал. – Он снова бросил на меня мимолётный взгляд. – Ну не того ты поля ягода. Ты настоящая, живая. А там бессердечные люди живут. Для них жизнь простого человека ничего не значит. Они раздавят простого человека, как букашку и даже не заметят!

- Вот поэтому я там и не прижилась. – Лишь ответила я, не желая вдаваться в подробности своей жизни.

Да, я так и не смогла научиться жить среди тех, кто измеряет всё деньгами. Поэтому, несмотря на то, что я прожила в этом посёлке три года, друзей у меня там не было. Поэтому посвятила я себя своей семье, мужу, и нашему общему делу. Я создала там свой мир, в котором всё было по-другому, по-настоящему. В котором не было лжи и обмана! В котором жила любовь! Но однажды мой мир рухнул, а вместе с ним и вся моя жизнь. Потому что всё, что я создавала с таким трудом, оказалось фарсом. А тот, кого я любила, меня не любил никогда. Я мечтала о будущем, а он мечтал от меня избавиться.

- Приехали. – Сообщил мне мужчина. – Я не буду глушить двигатель, а ты будь осторожна. – Сделал мне напутствие Михалыч.

- Спасибо. – Искренне поблагодарила его я.

А сама поймала себя на мысли, что я совершенно отвыкла от людского тепла. Я так привыкла быть одна за эти годы, бороться, выживать, что элементарная забота, да ещё совершенно постороннего человека увлажнила мои глаза слезами. Которые быстро замёрзли на моих ресницах, едва я вышла из машины.

Я хоть и прожила тут три года, но знала каждую тропинку, каждый кустик в этом посёлке. Знала я и где находилось видеонаблюдение. И пробираясь к когда-то своему дому, я заметила, что камер больше не стало.

Было уже темно, поэтому улица была совершенно пустой. Лишь только за высокими заборами кипела жизнь. Приветливо горели окна домов, слышался лай собак, охранявших свою территорию.

Осторожно ступая по снегу, я подошла к своему дому. Здесь за пять лет тоже ничего не изменилось.

В окнах дома всё так же горел свет, охранник обходил территорию, сообщая своему хозяину, что всё чисто. А я, заняв безопасное место, смотрела на то, как совершенно посторонняя женщина играет с моей дочкой.

Сердце сжалось, к горлу подступил ком, а по щекам вмиг полились обжигающие душу слёзы. Стало нечем дышать, и я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы снова прийти в себя.

- Аккуратнее! – прозвучал строгий тон женщины. – Что ты такая неуклюжая?! – оторвавшись от телефона, женщина подошла к моей малышке и, взяв за руку, поставила на ножки.

Моя доченька, моя малышка! Как же давно я не видела тебя! Моё сердце, казалось, выпрыгнуло из груди и помчалось к моему ребёнку, которого мне позволили увидеть только при рождении. Я слышала её голос, её плач, я ощущала её тепло, я видела её маленький носик и глазки, которые впервые увидели этот мир и посмотрели на меня. А потом её унесли от меня. Унесли навсегда!

Как же мне хотелось сейчас сорваться с места, схватить свою дочку в охапку и никогда больше не отпускать! Мне хотелось целовать её щёчки, носик, маленькие пальчики. Хотелось прижать к себе и сказать, что мама теперь всегда будет рядом!

Но я не могла этого сделать! Пока не могла!

Словно почувствовав меня, малышка повернулась в мою сторону и стала вглядываться вдаль. А потом молча пошла туда, где сидела я.

От неожиданности я отпрянула назад, чтобы не привлекать внимания.

- Ну, и куда ты пошла?! – снова послышался недовольный голос женщины. – Всё, хватит, идём домой! Замёрзла я уже с тобой!

Послышался плач моей девочки, потому что женщина схватила её за руку и потащила за собой.

- Пусть отец с тобой в такой холод гуляет! – недовольно крикнула женщина, после чего малышка начала плакать ещё сильнее.

Только недовольная женщина не реагировала на плач девочки и уже буквально через пару минут они скрылись за дверями дома.

Сердце с дикой болью рвалось на части от разлуки с дочкой! Её плач и слёзы терзали мою и без того израненную душу! Но я ничего не могла сейчас сделать! Потому что если её отец узнает, что я здесь, то я больше никогда не увижу свою дочь!

- Я вернусь за тобой! Клянусь, мы скоро будем вместе! – произнесла я в пустоту.

Потом встала на замёрзшие ноги и пошла обратно.

Я вернусь! Я обязательно вернусь! И тогда он пожалеет, что однажды сломал мою жизнь и забрал дочь!

Всю дорогу обратно я ехала молча, вспоминая тот недолгий момент, когда я увидела свою дочь. Это была она, я уверена в этом. Я сердцем её почувствовала, и это нельзя передать словами.

Едва я увидела свою малышку, как меня всю наполнило невероятное тепло, разливающееся по венам и придающее неимоверные силы. И мне сейчас было ничего не страшно! Я смогу, я всё преодолею!

- Удачи тебе! - пожелал мне Михалыч, когда мы приехали в город.

- Спасибо вам. - Искренне поблагодарила его я.

- Отвыкла ты от тепла людского, но всё будет хорошо. - Снова удивил он меня. - Говорю же, я не первый год по земле хожу. - Напомнил мне он, видимо увидев моё удивление.

Взяв свою сумку, я пошла на вокзал, купила билет на первый попавшийся поезд и стала ждать отправления.

До прибытия поезда оставалось всего минут пять, когда в меня врезался какой подросток.

- Извините! - обратился ко мне он, после чего побежал даль.

- Подождите, вы обронили! - крикнула ему я, когда увидела на земле листок бумаги.

- Это вам! - ответил парень и убежал.

- Мне? - я подняла листок бумаги.

“Уезжай отсюда, тебе грозит опасность!” - гласила записка.

***