Глава 48

Влада

После разговора в кабинете Державин показал мне комнату, а потом спустился на кухню, чтобы что-то приготовить на ужин.

- Здесь ванная, можешь принять душ, в шкафу найдёшь халат, полотенце, — сказал он перед уходом.

Да, он прав, мне сейчас как никогда нужен душ. Мне необходимо было принять горячий душ, чтобы хоть немного снять то нервное напряжение, которое держало меня в своих цепких лапах и никак не хотело отпускать. Каждая клеточка моего тела словно пульсировала от стресса, а в голове царил настоящий хаос.

Поэтому я, едва мой босс ушёл, сразу же отправилась в душ. Но сколько бы я там не стояла, сколько бы, не позволяла горячей воде стекать по моему телу, легче мне не становилось. Хотя раньше мне такая процедура всегда помогала прийти в себя. Даже там, за колючей проволокой, где на принятие душа отводилось строго определённое время. А здесь, в условиях комфорта и спокойствия, не получается. Просто потому, что я никак не могу поверить в то, что сегодня узнала. Не получается у меня принять, что Светы больше нет!

Все эти пять лет я думала, что сестра меня предала. Думала, что Света заодно с моим бывшим мужем. Да, я была на неё обижена, но никогда не желала ей зла. Потому что любила её, потому что она моя сестра. Моя единственная сестра, с которой мы делили детские секреты, мечты о будущем, радости и печали.

Моя сестра, с которой мы остались вдвоём, когда не стало родителей. Моя сестра, которой я заменила маму, когда наша мама боролось за жизнь.

И вот сейчас её больше нет! А я столько слов ей не успела сказать! Столько обид не успела простить, столько любви не успела выразить. Боль разрывала мне грудь, словно кто-то вырвал из неё самое дорогое.

Глубоко вздохнув, я вытерла слёзы, которые смешались с горячей водой и стекали по моему лицу солёными ручейками. Как же мне хотелось вернуть время назад, чтобы попытаться хоть что-то исправить. Но, увы, это невозможно. Время безжалостно и не даёт второго шанса.

Выйдя из душа, я закуталась в тёплый халат и села на кровать. В моей душе была такая пустота, что становилось по-настоящему страшно.

- Прости меня, сестрёнка. – Прошептала я.

В этот момент мой взгляд упал на конверт, который мне вручил в кабинете Державин, и который я так и не открыла.

«Моей сестрёнке Владе». – Перечитала я фразу написанную рукой Светы.

Глубоко вздохнув, я распечатала конвер.

«Влада, милая моя сестрёнка! Я столько раз хотела написать это письмо и отправить тебе в колонию, но всякий раз останавливала себя. Мне столько нужно тебе рассказать, но мне очень страшно, что ты меня не простишь.

Влада, я была такой глупой, что влюбилась в Бориса и позволила ему нас разлучить. Но я никогда не предавала тебя. Единственное, в чём я виновата, так это в том, что уехала тогда и допустила всё это. Но я тебе помогу, обязательно помогу. У меня есть человек, который скоро займётся твоим освобождением. Он очень хороший, любит меня и Ваню. И он обязательно тебе поможет.

А когда ты выйдешь, мы с тобой встретимся и обо всём поговорим. Сестрёнка, мне столько нужно тебе сказать. Но у нас будет время, я уверена в этом.

А пока Андрей занимается твоим освобождением, я найду доказательства твоей невиновности.

Мы справимся, я тебе обещаю!

Люблю тебя, твоя сестрёнка Светик»

Получается, Света написала это письмо мне в колонию, но так и не решилась его отправить. А потом передала Державину.

- Ну почему? Почему ты не дождалась меня? Почему поехала туда сама?! Почему?! Почему?!!! – кричала я, прижимая письмо к груди.

Но, к сожалению, я никогда не получу ответ на этот вопрос…

***

Немного успокоившись, я снова приняла душ. И только когда боль немного отпустила, я вышла из комнаты.

- Как ты? — спросил Державин, когда я, закутавшись в большой банный халат и обернув голову полотенцем, спустилась вниз.

Его голос звучал мягко, с нотками искренней заботы, которая неожиданно тронула моё израненное сердце.

- Спасибо, уже лучше, — ответила я, попытавшись улыбнуться при этом.

Но улыбка получилась кривой, неестественной, и я поняла, что обмануть его не получится. Да и зачем? Этот человек сегодня стал для меня единственной опорой в рушащемся мире.

И он единственный, кто знает обо мне абсолютно всю правду. Он знает обо мне даже больше, чем я сама.

- Садись ужинать, у меня уже почти всё готово, — Андрей Викторович показал на накрытый стол с ароматной яичницей, кофе и бутербродами. — Прости, но в холодильнике было только это, — развёл руками он.

- Спасибо, — лишь ответила я, чувствуя, как в горле стоит ком.

После чего мы приступили к ужину. Всё время, пока мы ели, мы обменялись с Державиным лишь парой дежурных фраз. Видимо, за сегодняшний день было сказано уже слишком много. И нам было просто необходимо помолчать, переварить всю ту информацию, которая обрушилась на нас. Еда казалась безвкусной, но я заставляла себя есть, понимая, что организму нужны силы.

После ужина я помогла Державину убрать со стола, после чего мы переместились в гостиную. Мягкий приглушённый свет создавал уютную атмосферу, но моя душа оставалась холодной и пустой.

- Я понимаю, как тебе тяжело, — произнёс он, устраиваясь в кресле напротив. — Я слышал, как ты кричала. Но я не стал тебе мешать, понимая, что тебе нужно побыть одной.

- Спасибо вам.

- Я тоже до сих пор не могу поверить, что Светы больше нет. – Произнёс он.

И в его голосе я услышала собственную боль, и это странным образом немного успокоило. Значит, я не одна в своём горе.

- Я, наверное, никогда в это не поверю, — тяжело вздохнула я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

- Время лечит, поверь мне.

- Сколько же он жизней сломал! — с нарастающей злостью на бывшего мужа процедила я. — Мою жизнь, жизнь нашей дочки, жизнь сына Светы. А Свету вообще уничтожил! И всё ради чего?! Ради денег!

Ярость поднималась во мне волной, заглушая на время боль утраты. Как можно было так поступить с людьми, которые тебе доверяли?

- Кому-то важнее деньги, нежели чужие жизни, — подтвердил Державин. — Влада, а ты, правда, ничего не замечала? Света сказала, что ты была главным бухгалтером в фирме мужа.

- Правда, — ответила я, чувствуя, как стыд жжёт мне щёки. — Видимо, все чёрные схемы мой муж проводил в обход фирмы. А чтобы меня подставить, просто сделал несколько крупных переводов и непонятных сделок. И то перед тем, как всё это закрутилось. Я сама сейчас с трудом всё понимаю. Тогда всё как в тумане было.

- А если попробовать всё вспомнить, каждую деталь, каждую мелочь? — продолжил рассуждать Державин. — Должно же быть хоть что-то, что он не учёл!

- Может быть, — согласилась с ним я, напрягая память. — И вы даже не представляете, сколько раз я прокручивала всё в голове. Но ничего, что намекало бы на эти чёрные схемы, не было. А хотя... — неожиданно что-то всплыло в памяти, заставив моё сердце забиться чаще.

***