Глава 61

Влада

Внутри пакета лежало несколько флеш-карт и письмо в конверте, адресованное мне. Мои руки дрожали, когда я взяла конверт, что-то подсказывало мне, что то, что я сейчас прочту, изменит мою жизнь навсегда.

«Моей любимой сестрёнке Владе» — гласила надпись на конверте знакомым почерком Светы. Даже эти простые слова вызвали у меня острый приступ ностальгии по тем временам, когда мы были неразлучны.

И это было уже второе письмо, которое я получила от своей сестры. И если в первом письме она винилась передо мной, строила планы и ждала нашей встречи. То во втором я даже боялась представить, что может быть. Тем более если она оставила его мне таким странным способом.

Разорвав конверт дрожащими пальцами, я развернула листы и начала читать. Уже первые слова заставили мой мир содрогнуться.

«Милая моя, родная сестрёнка, если ты читаешь это письмо, то меня уже нет в живых!»

После этих слов я не смогла читать дальше, зрение затуманилось от слёз, а в горле встал ком. Я закрыла глаза и навалилась на спинку сиденья, чувствуя, как сердце болезненно сжимается, словно его сдавили в тисках. Света предчувствовала свою гибель, и именно поэтому написала мне это письмо.

Горячие слёзы потекли по щекам, и я позволила им течь, не пытаясь сдержаться.

Немного придя в себя и взяв себя в руки, я вытерла слёзы и продолжила чтение, хотя каждое слово отзывалось болью в моей душе.

«Я каждый день молюсь, чтобы мы с тобой увиделись, но что-то мне подсказывает, что он не оставит меня в покое. Влада, сестрёнка, если бы ты знала, как я виновата перед тобой. Но забегая вперёд, я хочу сказать, что я никогда не предавала тебя. Я просто влюбилась в него, а Борис воспользовался этим, как паук, заманивший меня в свою паутину. Уже тогда у него в планах было рассорить нас, и он это сделал. Но я начну по порядку...»

Я заметила, что эти строки были написаны ровным, уверенным почерком, но дальше почерк становился всё более неровным и нервным. Моя бедная сестрёнка явно пыталась написать эту исповедь несколько раз. Слова, фразы, а порой даже целые предложения были зачёркнуты и переписаны заново. Видимо, ей было мучительно трудно подобрать нужные слова, чтобы объяснить необъяснимое.

«Влада, я виновата перед тобой только в том, что влюбилась в Бориса. Господи, как стыдно мне в этом признаваться! Я любила его всегда, когда вы только встречались, когда поженились, когда казались такой счастливой парой. Уже тогда он поселился в моём сердце, как заноза, которую нельзя было вытащить. Но я хранила в себе это чувство, потому что понимала, что вы любите друг друга, и я не имела права разрушать ваше счастье.

Всё изменило его признание! Однажды Борис сказал мне, что я тоже ему не безразлична, что он ошибся, выбрав тебя, а не меня. Представляешь, какими сладкими казались мне эти слова после стольких лет молчания? И я поверила, как дура поверила! Но тогда я ещё не знала, что Борис никого не любит, кроме себя. Ни меня, ни тебя! Для него мы обе были всего лишь пешками в его игре!

А я ему верила! Он так красиво ухаживал за мной, дарил дорогие подарки, цветы! Он шептал мне на ухо, что давно мечтал о том, чтобы быть со мной, что только со мной он чувствует себя по-настоящему живым! Он обещал, что поговорит с тобой, что честно признается во всём и попросит развода, чтобы мы могли быть вместе! И я поверила каждому его слову!

Но скажу сразу, дальше поцелуев и объятий у нас ничего не было. Каждый раз, когда он пытался зайти дальше, я видела перед глазами твоё лицо и не могла. Я не смогла окончательно предать тебя, хотя, наверное, уже одними своими чувствами предала.

А ему, как оказалось, большего и не требовалось! Борис собрал на меня компромат, фотографии наших встреч, записи разговоров. Хотя изначально он представил всё так, будто кто-то посторонний нас шантажирует анонимными письмами. Тогда он убедил меня, что мне срочно нужно уехать из города, а он пока выяснит, кто за нами следил, и уладит ситуацию. Он сказал, что только так ты ничего не узнаешь, и мы сможем сохранить твой покой.

Если бы я тогда знала, чем обернётся мой отъезд! Если бы я могла предвидеть, что творится в его голове! Ему было нужно убрать меня подальше, чтобы ты осталась с ним одна, беззащитная, ничего не подозревающая жертва его чудовищного плана!

По возвращении я узнала, что тебя осудили за преступление, которого ты не совершала. Хотя Борис и пытался убедить меня в обратном. Но я не смогла поверить, что моя сестра, которую я знала с рождения, способна на такое. И тогда я начала собственное расследование, копала, искала...

Влада, я не буду вдаваться в подробности, и рассказывать, как и где я добыла эту информацию, некоторые методы мне до сих пор стыдно вспоминать. Но я смогла собрать компромат на Бориса. И если эти материалы передать в нужные руки, то он загремит в тюрьму на огромный срок, а с тебя можно будет снять судимость.

Сама я, увы, уже не знаю, кому можно верить, а кому нет. Вокруг сплошные продажные души и лжецы. Но я уверена, что ты разберёшься с этим лучше меня. Тем более что я сделала всё возможное, чтобы ты, наконец, вышла на свободу и смогла жить той жизнью, которую заслуживаешь.

Но я боюсь, очень боюсь, что Борис не оставит меня в покое! Он уже понял, что я много знаю, и вчера один из его людей открыто мне угрожал. Поэтому если меня вдруг не станет, позаботься о моём сыне, пожалуйста. Он ни в чём не виноват.

А ещё, передай Андрею, что я его очень сильно люблю, сильнее, чем когда-либо любила кого-то. Я только сейчас поняла, что такое настоящая любовь, и как отличается это чувство от той слепой страсти, которая довела меня до греха. Жаль, что я поняла это слишком поздно, когда уже совершила столько ошибок…

Прости меня, моя дорогая сестрёнка. Прости за всё. Прости и прощай!».

Дочитав письмо до конца, я ощутила, как мир вокруг меня рухнул окончательно. Боль была такой острой, что я едва могла дышать. В груди жгло так, словно туда засунули раскалённый уголь. Слёзы лились градом, и я больше не пыталась их сдерживать.

Моя сестра умерла, осознав всю тяжесть своей ошибки. Она мучилась, корила себя, пыталась искупить вину... и заплатила за это жизнью. А я... я даже не простила её при жизни!

Чувство вины терзало меня не меньше горя. Я сжала письмо в руках и разрыдалась так, как не плакала много лет.

- А-а-а-а-а!!!! – прокричала я, больше не в силах сдерживать свою боль, которая словно голодные шакалы, рвала мою душу на части.

Как мне было сейчас больно, словами передать не возможно…

Поняв, как мне сейчас плохо, Державин крепко прижал меня к себе. В его объятиях я заплакала ещё сильнее.

***