Глава 4. «Я не привык повторять»

Глава 4. «Я не привык повторять»

Следующие несколько дней превратились в испытание.

Давид требовал внимания к деталям, к документам, к клиентам. Ни одной поблажки. Ни одного послабления. Он проверял всё, что попадало под её руки, и находил ошибки там, где другие не заметили бы.

— Здесь сумма не совпадает с прошлым отчётом.

Алина склонилась над бумагами.

— Но я сверяла...

— Ещё раз.

Она перепроверила. И нашла. Действительно, расхождение.

— Я пропустила.

— Ты торопилась.

Он говорил это не с упрёком. Констатировал факт. И это злило больше, чем если бы он кричал. Потому что рядом с ним хотелось быть безупречной. И она не понимала, почему.

— Буду внимательнее.

— Давно пора.

Алина подняла глаза. Давид смотрел на неё спокойно, но в этом спокойствии было что-то, отчего внутренности скручивало.

Она первая отвела взгляд.

---

К концу недели напряжение достигло предела.

Алина работала допоздна, проверяя договоры, и не заметила, как все разошлись. Оксана махнула рукой на прощание, Кирилл бросил быстрый взгляд и вышел. Стало тихо.

Она потянулась, хрустнув шеей, и вдруг услышала шаги.

Давид.

Он вошёл в кабинет, остановился напротив.

— Опять задержалась?

— Хочу закончить.

— Опасно.

— Что?

— Привыкать к такому ритму.

Алина усмехнулась.

— Я уже привыкла.

Давид несколько секунд смотрел на неё. Потом сел напротив, откинулся на спинку стула.

— Почему ты не боишься меня?

Вопрос застал врасплох.

— А должна?

— Все боятся.

— Может, я ненормальная.

Уголок его рта дрогнул.

— Может.

Они смотрели друг на друга. Тишина стала тяжелее, гуще.

— Ты не такая, как я думал.

— А какой вы меня представляли?

— Жалкой. Сломленной.

Алина усмехнулась.

— Я и была такой. Первую неделю.

— А теперь?

— Теперь просто злая.

Давид наклонил голову.

— Злость — хороший двигатель.

— Вы так говорите, будто сами через это прошли.

Он не ответил. Просто смотрел. И в этом молчании было столько непроговоренного, что Алина вдруг почувствовала — он знает, что такое быть сломленным. Возможно, даже лучше, чем она.

— Давид Русланович...

— Зови меня по имени.

Она замерла.

— Вне работы.

— Это уже вне работы?

Давид не ответил. Поднялся, подошёл ближе. Остановился в опасной близости. От него пахло дорогим парфюмом, кофе и чем-то ещё — глубоким, мужским.

— Ты нравишься мне.

Сердце пропустило удар.

— Что?

— Я не привык повторять.

Алина подняла глаза. Он смотрел серьёзно. Без тени улыбки.

— Это... неожиданно.

— Для меня тоже.

— Вы мой начальник.

— Я знаю.

— Это неправильно.

— Возможно.

— Тогда зачем говорите?

Давид наклонился ближе. Так близко, что она почувствовала тепло его дыхания.

— Потому что устал делать вид.

Алина не дышала. Внутри всё кричало, что надо отстраниться, сказать что-то резкое, уйти. Но тело не слушалось.

— Давид...

— Я не тороплю тебя. — Его голос стал тише. — Просто хочу, чтобы ты знала.

Он выпрямился и отошёл к двери.

— Закрывай офис. Подвезу до дома.

— Я на такси...

— Алина.

Одно слово. Она вздохнула.

— Хорошо.

---

В машине молчали. Давид вёл сосредоточенно, но Алина чувствовала его напряжение. Такое же, как у неё. Словно воздух в салоне наэлектризовался.

— Давид.

— Ммм?

— Почему я?

Он не ответил сразу. Потом сказал тихо:

— Ты не пытаешься мне понравиться. Ты просто... есть. И этого достаточно.

Алина отвернулась к окну. На глаза навернулись слёзы — непонятно отчего. От обиды за себя прежнюю. От неожиданной нежности. От того, что кто-то сказал ей то, чего она ждала годами.

*Ты просто есть. И этого достаточно.*

Машина остановилась у дома.

— Спасибо.

— Алина.

Она повернулась. Давид смотрел серьёзно.

— Подумай над моими словами. Не отвечай сейчас. Просто подумай.

Она кивнула и вышла.

Дома долго стояла у окна, глядя на пустую улицу. Внутри всё бурлило. Страх. Надежда. Неверие. И тихий голос, который шептал: «А что, если попробовать?»

---

Она не спала почти всю ночь.

Утром Алина долго смотрела в потолок, прокручивая в голове слова Давида. *«Ты нравишься мне»*. Просто. Без пафоса. Без обещаний. Но именно поэтому — страшно.

Сердце колотилось, когда она подходила к офису. Внутри всё дрожало от напряжения. Что сказать? Как себя вести?

Давид стоял у окна переговорной, разговаривал с кем-то по телефону. Увидел её — кивнул. Спокойно. Будто ничего не случилось.

Алина выдохнула. Может, ей показалось? Может, это была шутка?

Но в его взгляде, когда он проходил мимо, было что-то новое. Внимание. Чуть дольше, чем нужно. Чуть теплее, чем полагается начальнику.

К обеду она уже начала думать, что сходит с ума.

— Алина.

Она подняла голову. Давид стоял у стола, держа папку.

— Зайдите ко мне.

— Хорошо.

В кабинете он закрыл дверь. Не специально — просто так вышло. Или специально? Алина не знала.

— Садись.

Она села. Давид обошёл стол, остановился напротив. Не за рабочим местом — рядом.

— Я подумал.

— О чём?

— Вчерашнее. — Он помолчал. — Возможно, мне не стоило говорить.

Алина замерла.

— Но я не умею врать. И притворяться тоже.

— Давид...

— Дай договорить. — Он вздохнул. — Я не буду на тебя давить. Не буду создавать неловких ситуаций. На работе я твой начальник. Всё остальное — за её пределами. Если ты захочешь.

— А если нет?

— Тогда останемся коллегами. Я справлюсь.

Алина смотрела на него и не верила. Так просто? Без давления, без угроз, без «или ты с ним, или ты уволена»?

— Вы странный, Давид Русланович.

Он усмехнулся.

— Знаю.

— Слишком честный.

— Это плохо?

— Непривычно.

Он кивнул, будто понял что-то важное.

— Привыкай.

---

День тянулся бесконечно.

Алина то и дело ловила себя на мысли о нём. Его слова, его взгляд, его странная честность. Она почти забыла, что мужчины могут быть такими. Артём приучил к другому: играм, недомолвкам, постоянному чувству, что ты недостаточно хороша.

Давид смотрел так, будто она была... просто хороша. Без условий.

Вечером он снова подвёз её до дома. Молчали большую часть дороги, но молчание было другим. Не тяжёлым. Почти уютным.

— Алина.

— Ммм?

— Ты сегодня мало ела.

Она удивилась.

— Вы заметили?

— Я многое замечаю.

— Например?

— Например, что ты крутишь ручку, когда нервничаешь. Что морщишь нос, когда не согласна, но молчишь. Что поправляешь волосы, когда думаешь о чём-то неприятном.

Алина замерла.

— Вы за мной следите?

— Нет. Просто смотрю.

Она вышла из машины с дрожащими руками. Поднялась в квартиру, села на диван, обхватила себя руками.

Внутри всё дрожало. Не от страха. От предчувствия.

Что-то начиналось. Что-то, что могло либо спасти её, либо разрушить окончательно.