Глава 5. «Ты просто есть. И этого достаточно»

Глава 5. «Ты просто есть. И этого достаточно»

Прошла ещё одна неделя.

Алина пыталась держать дистанцию. Вежливо улыбаться. Отвечать только по работе. Не смотреть в его сторону дольше, чем необходимо.

Получалось плохо.

Давид не давил. Не делал намёков. Не подходил ближе, чем требовали обстоятельства. Но он всё равно был везде. В каждом взгляде, брошенном мельком. В каждом «доброе утро», сказанном чуть теплее, чем остальным. В каждом случайном касании, когда передавал документы.

Она начала задерживаться на работе специально, чтобы не возвращаться в пустую квартиру. Артём больше не звонил — после того разговора он словно исчез. И странно, но Алина почти не думала о нём. Мысли занимал другой мужчина.

В пятницу вечером она засиделась допоздна одна. Оксана ушла ещё в шесть, сославшись на свидание. Кирилл — на тренировку. Давид, судя по всему, тоже уехал.

Алина раскладывала бумаги, когда услышала шаги.

— Опять ты.

Она подняла голову. Давид стоял в дверях, держа в руках ключи от машины.

— Я думала, вы уехали.

— Уезжал. Вернулся. Забыл кое-что.

Он прошёл в кабинет, взял со стола какую-то папку. Задержался у выхода.

— Ты каждый день допоздна?

— Не каждый.

— Врёшь.

Алина не ответила.

Давид подошёл ближе. Остановился у её стола.

— Посмотри на меня.

Она подняла глаза. В его взгляде не было ни жалости, ни давления. Только спокойное, твёрдое внимание.

— Ты боишься оставаться одна?

— Нет.

— Ещё одна ложь.

Алина отвернулась.

— Это не ваше дело.

— Хочешь, чтобы стало моим?

Вопрос прозвучал тихо, почти без надежды. Но Алина услышала то, что пряталось за этой тишиной.

— Я не знаю, чего хочу, — честно ответила она. — Я только недавно перестала думать, что со мной что-то не так.

Давид кивнул.

— Это уже много.

— Правда?

— Правда. Большинство людей вообще никогда до этого не доходят.

Он помолчал.

— Я отвезу тебя домой.

— Не нужно, я на такси.

— Алина.

Она вздохнула.

— Хорошо.

---

По дороге он спросил:

— Ты любила его?

Вопрос повис в воздухе. Алина долго молчала.

— Думала, что да. А теперь не знаю. Наверное, любила. Но не так, как он хотел. Или не так, как я себе придумала.

— А как он хотел?

— Чтобы я была удобной. Всегда рядом, но никогда не мешала. Красивая, но не слишком. Умная, но не умнее его. — Она усмехнулась. — Я пыталась. Очень долго пыталась.

— Устала?

— Сдохла. Внутри. А он даже не заметил.

Давид молчал. Но когда машина остановилась у её дома, он сказал:

— Заметил бы кто другой — и не дал бы тебе умереть.

Алина вышла. Хлопнула дверь.

Поднимаясь в лифте, она всё ещё чувствовала тепло его слов.

---

В понедельник на работе случилось непредвиденное.

Клиент устроил скандал прямо в моечном боксе. Кричал на администратора, требовал вернуть деньги, угрожал полицией. Обычная история для этой сферы, но сегодня зачем-то приехал сам Давид.

Алина смотрела через стекло, как он разговаривает с разъярённым мужчиной. Спокойно, ровно, без единого повышения голоса. Клиент сначала брызгал слюной, потом начал остывать, потом — неловко молчать, а через пять минут пожал руку и уехал.

— Как он это делает? — спросила Алина у Оксаны.

— Не знаю. Это дар. Или опыт. — Оксана понизила голос. — Говорят, раньше он был другим. Очень вспыльчивым. Потом что-то случилось — он закрылся и стал как железный. Никто не знает, что именно.

Алина смотрела на Давида, который уже возвращался в офис, и думала. Какой он был раньше? Что заставило его спрятать эмоции за этой холодной маской?

Он поймал её взгляд и слегка приподнял бровь. Алина покраснела и уставилась в монитор.

— Ты чего такая красная? — спросил Кирилл, проходя мимо.

— Жарко.

— Тут кондиционер на шестнадцати градусах.

Алина сделала вид, что не слышит.

---

После работы Давид подошёл к её столу.

— Есть планы на вечер?

— Нет.

— Поедем со мной. Покажу одну точку за городом. Вернёмся поздно, но заплачу как за сверхурочные.

Алина хотела отказаться. Честно хотела. Но язык сказал:

— Хорошо.

Они ехали молча. За окнами темнело, город оставался позади. Давид включил музыку — что-то инструментальное, спокойное.

— Вы поэтому сегодня приехали на скандал? — спросила Алина, чтобы нарушить тишину.

— Да. Клиент был мой, старый. Лучше разобраться самому, чем терять десять лет сотрудничества.

— А если бы не помогло?

— Всегда помогает. Просто нужно услышать человека. Не его претензии — его боль. Как правило, люди кричат не потому, что злые. Потому что им больно.

Алина смотрела на него.

— Откуда вы это знаете?

Давид помолчал.

— Сам был таким.

И больше ничего не сказал.

---

На светофоре он вдруг повернулся к ней. Посмотрел внимательно, задержал взгляд на её губах на секунду дольше, чем нужно. Алина замерла.

— У тебя волосы запутались, — сказал он тихо и протянул руку.

Его пальцы коснулись её виска, аккуратно убрали прядь за ухо. Кожа горела там, где он прикоснулся. Он не убирал руку несколько секунд — просто смотрел. Алина перестала дышать.

Потом сзади засигналила машина. Давид отвернулся, включил передачу и поехал дальше. Как будто ничего не случилось.

Но Алина чувствовала его пальцы на своей коже ещё полдороги.

---

Точка за городом оказалась огромной. Новый комплекс, два этажа, современное оборудование. Давид показывал ей всё, как экскурсовод, объяснял детали. И Алина вдруг поняла — он любит своё дело. Не просто зарабатывает деньги. Любит.

— Вы построили это всё сами? — спросила она.

— С нуля. Начинал с одного бокса в гараже. Девятнадцать лет назад.

— Девятнадцать?

— Мне было двадцать три.

Алина представила себе молодого Давида — такого же спокойного, но, наверное, более живого. Без этой тяжёлой брони, в которую он заковал себя.

— А чего вы хотите сейчас? — спросила она.

Давид остановился. Повернулся к ней.

— Хочу, чтобы кто-то ждал меня дома.

Воздух стал густым. Алина смотрела в его тёмные глаза и не могла отвести взгляд.

— Это не ответ на собеседовании, — тихо сказала она. — И не просьба подвезти до дома.

— Я знаю.

— Тогда что?

— Ты спросила — я ответил. Без подтекста.

Алина нервно усмехнулась.

— Вы пугаете меня, Давид Русланович.

Он наклонил голову.

— Хорошо. Значит, вы честны.

— Я всегда честен.

— Вот это и страшно.

Они стояли на фоне заката, и Алина впервые за долгое время почувствовала, что хочет, чтобы мужчина поцеловал её. Но Давид не сделал ни шага. Просто смотрел. И от этого хотелось ещё сильнее.

— Поехали обратно, — сказала она, прерывая тишину.

Давид кивнул.

— Поехали.

---

В машине по дороге домой он спросил:

— Только честно. Ты боишься меня или себя?

— Себя, — ответила она после паузы.

— Почему?

— Потому что рядом с тобой я перестаю контролировать то, что чувствую.

Давид усмехнулся — коротко, одними уголками губ.

— Это называется «жить», Алина. Не контролировать. Жить.

Она не ответила. Всю дорогу смотрела в окно и думала: он прав. Она так долго жила в клетке своей неуверенности, что забыла, как это — просто чувствовать.

У её дома он заглушил двигатель. Не торопился.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной ночи.

Она вышла из машины, но прежде чем закрыть дверь, наклонилась к открытому окну.

— Давид.

— Ммм?

— Мне не страшно с вами.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Это самое главное, — сказал он.