Глава 6. «Скажи, что я тебе нужна. Не словами»

Глава 6. «Скажи, что я тебе нужна. Не словами»

Через три дня Алина поняла, что влюбляется.

Осознание пришло неожиданно, как удар под дых. Она стояла в очереди за кофе, увидела, как Давид заходит в офис, и сердце пропустило удар. Не символически — физически. Замерло на секунду, будто напоминая: «Ты уже здесь. Внутри. Выбираться поздно».

Весь день она пыталась вести себя нормально. Улыбалась коллегам. Отвечала на звонки. Но мысли возвращались к нему. К его голосу. К тому, как он сказал: «Хочу, чтобы кто-то ждал меня дома». К его пальцам на её виске вчера вечером. Она до сих пор чувствовала это прикосновение.

Что, если это она?

Эта мысль пугала. Потому что после Артёма она поклялась себе — больше никаких мужчин. Никакой зависимости. Никаких попыток заслужить любовь.

Но с Давидом всё было иначе. Он не просил ничего доказывать. Не требовал быть удобной. Не измерял её любовь в килограммах или красивых платьях.

Он просто смотрел. И этого было достаточно, чтобы сойти с ума.

---

В обед она зашла в кабинет Давида с отчётом. Он сидел за столом, просматривал бумаги. Поднял голову, когда она вошла.

— Клади сюда.

Алина протянула папку. Он взял её, и их пальцы встретились. На секунду. На две. Он не убирал руку. Она тоже.

Между ними повисла тишина — неловкая, тягучая, горячая. Алина смотрела на его пальцы, лежащие на её пальцах, и не могла дышать.

— Алина, — тихо сказал он.

— Да? — Голос сел.

— Ты дрожишь.

Она отдернула руку.

— Извините. Я просто...

— Не надо извиняться.

Он встал, обошёл стол, остановился рядом. Не слишком близко — на расстоянии, которое можно было объяснить рабочим моментом. Но Алина чувствовала его тепло. И запах — древесный, глубокий, от которого кружилась голова.

— Ты сегодня мало говорила, — заметил он.

— Думала много.

— О чём?

— О вас.

Сказала — и испугалась собственной смелости. Но Давид не улыбнулся, не сделал шаг назад. Просто смотрел. И в этом взгляде было столько, что у неё подкосились ноги.

— Это хорошо, — сказал он наконец. — Думай. Я подожду.

Она вышла из кабинета на ватных ногах.

---

Вечером Лера пришла с пиццей и бутылкой вина.

— Колись, — сказала она, разливая по бокалам. — Что с тобой происходит?

— Ничего.

— Ты светишься.

— Не правда.

— Алина, я знаю тебя двадцать лет. Ты светишься, как новогодняя ёлка.

Алина отпила вино. Долго молчала. Потом сказала:

— Мне кажется, я влюбляюсь.

— В Асланова?

— Это так заметно?

Лера закатила глаза.

— Только слепой не заметил. Вопрос в другом — что ты с этим делаешь?

— Ничего. Боюсь.

— Чего именно? Что он тебя бросит? Что он окажется таким же, как Артём?

— Что я недостаточно хороша для него.

Лера отставила бокал, взяла подругу за руки.

— Послушай меня. Ты всегда была достаточно хороша. Артём просто сделал так, что ты перестала в это верить. А этот мужчина — он смотрит на тебя так, будто ты — лучшее, что с ним случилось. Ты видишь это или нет?

— Вижу.

— Тогда почему не веришь?

— Потому что боюсь, что это обман.

Лера вздохнула.

— Он не Артём. Он не играет. Он просто сказал тебе в лицо, что ты ему нравишься. Без задней мысли. Без игр. Такие мужчины не притворяются. У них нет времени.

Алина знала, что Лера права. Но страх был сильнее логики.

— А если он увидит меня настоящую и передумает? — прошептала она.

— А если нет? — Лера сжала её руки. — Ты будешь всю жизнь сидеть в своей норе и бояться, что кто-то тебя не примет? Или рискнёшь и, может быть, будешь счастлива?

Алина молчала. Потому что ответ был очевиден.

---

В полночь, когда Лера ушла, Алина осталась одна. Долго сидела на диване, глядя в окно. Потом взяла телефон. Написала:

*«Вы не спите?»*

Ответ пришёл через минуту:

*«Нет. Думаю».*

*«О чём?»*

*«О вас»*.

Она смотрела на экран и улыбалась. Как девчонка. Как дура. Как женщина, которая впервые за долгое время чувствует, что её хотят не за что-то — а просто так.

*«А вы боитесь?»* — спросила она.

*«Умираю от страха»*.

*«Чего?»*

*«Что вы передумаете»*.

Алина прижала телефон к груди. Внутри всё дрожало — от счастья, от страха, от нежности.

*«Не передумаю»*, — написала она.

*«Докажите»*.

*«Как?»*

*«Завтра в семь. Я заеду. Поедем ужинать»*.

Она улыбнулась в темноту.

*«Хорошо»*.

*«Спокойной ночи, Алина»*.

*«Спокойной ночи, Давид»*.

Она не спала до утра. Всё думала о нём. О его пальцах на своих пальцах. О его взгляде. О том, как он сказал: «Я подожду».

Может, Лера права. Может, стоит рискнуть. Может, это — её шанс.

---

На следующий день Алина не могла найти себе места.

Каждую свободную секунду она смотрела на часы. Семь вечера казалось бесконечно далёким. Оксана заметила её состояние, но, к счастью, ничего не спросила — только понимающе улыбнулась и подлила кофе.

В шесть Давид вышел из кабинета. Проходя мимо её стола, тихо сказал:

— Собирайся. Я жду внизу.

Алина кивнула, чувствуя, как краснеют щёки. Кирилл, сидящий напротив, уставился в монитор с подозрительно невинным видом.

Она вышла через десять минут. Давид стоял у машины, прислонившись к капоту. Увидел её — выпрямился.

Вечер был прохладным. Алина поёжилась от ветра, и Давид, не говоря ни слова, снял своё пальто и накинул ей на плечи. Его руки задержались на секунду дольше, чем требовалось. Она чувствовала тепло его ладоней через ткань — и через свою блузку, и через кожу. Внутри всё перевернулось.

— Так теплее? — спросил он, не убирая рук.

— Да, — выдохнула она.

Он смотрел на неё сверху вниз. Она — на него, задрав голову. Ветер шевелил её волосы. Давид медленно убрал одну прядь, упавшую на лицо. Пальцы задержались у её скулы.

— Ты очень красивая сегодня, — сказал он.

— Я всегда такая, — ответила она, сама не ожидая от себя такой смелости.

Уголок его рта дрогнул.

— Наглая.

— Вы меня научили.

Он усмехнулся, открыл дверь машины. Она села, кутаясь в его пальто, и вдохнула запах — древесный, тёплый, сводящий с ума. Теперь этот запах будет преследовать её весь вечер.

---

Ресторан оказался маленьким, почти пустым. Столик в углу, свечи, тихая музыка. Никакой пафосной роскоши — только уют и полумрак.

— Вы специально выбрали это место? — спросила Алина, оглядываясь.

— Чтобы никто не мешал, — ответил Давид.

Они заказали ужин. Говорили о работе, о книгах, о пустяках. Но между фразами висело то, о чём они молчали. Напряжение, которое росло с каждым взглядом.

— Давид, — сказала она, отпив вина.

— Ммм?

— Почему вы не поцеловали меня тогда? В машине. Когда поправляли волосы.

Он посмотрел на неё через стол. Долго. Так, что она начала жалеть о своём вопросе.

— Потому что если бы я поцеловал тебя тогда, я бы не смог остановиться.

Воздух стал горячим. Алина опустила глаза.

— А сейчас можете остановиться? — спросила она тихо.

— Не уверен.

Они замолчали. Пальцы Алины дрожали на бокале. Она чувствовала его взгляд на своих губах — и не могла выдохнуть.

---

Ужин закончился. Давид расплатился, помог ей надеть пальто — своё пальто, она так и не вернула. Выходя из ресторана, он взял её за руку. Просто переплёл пальцы. И не отпускал всю дорогу до машины.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он.

— Куда? Ко мне или к вам?

Он повернулся к ней. В свете фонарей его лицо казалось высеченным из камня — и таким живым одновременно.

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы вы перестали спрашивать и просто сделали, — выдохнула она.

Давид на секунду закрыл глаза. Будто собирался с силами.

— Алина, если я сделаю — назад дороги не будет.

— Я знаю.

— Ты уверена?

— Нет. Но не хочу отступать только из страха.

Он прижал её к себе. Так крепко, что она услышала стук его сердца — быстрый, сбивчивый, совсем не железный.

— Поехали ко мне, — сказал он в её волосы.

— Поехали.

---

Всю дорогу он держал её за руку. Молчали. И в этой тишине было больше, чем в любых словах. Алина смотрела на его профиль — жёсткий, спокойный — и думала: она никогда не была так близка к тому, чтобы поверить.

Они остановились у его дома. Давид заглушил двигатель, повернулся к ней.

— Последний раз спрашиваю: ты хочешь войти?

— Хочу.

Он вышел из машины, обошёл, открыл ей дверь. Взял за руку. Повёл к дому.

Внутри было темно и тихо. Давид не включал свет — только луна светила в окна гостиной. Он остановился посреди комнаты, повернулся к ней лицом.

— Алина, — сказал он низко, почти хрипло.

— Да?

— Если ты сейчас скажешь «нет» — я уйду в другую комнату. И мы забудем.

— Не скажу.

Он медленно поднял руку, коснулся её щеки. Провёл большим пальцем по скуле, по губе. Алина замерла, боясь дышать.

— Какая же ты красивая, — сказал он.

— Не надо меня жалеть.

— Я не жалею. Я смотрю.

Он наклонился. Медленно. Так медленно, что она успела пожалеть о каждом мгновении, которое они не поцеловались раньше. И когда его губы наконец коснулись её — мягко, почти боязливо — мир перестал существовать.