Глава 31

Полина

К отелю я подходила с опаской. Хотя и знала, что Олег струсит затеять скандал при свидетелях. Для него это означает потерять лицо. Он никогда этого не допустит. Будет выкручивать руки в пустом коридоре, бить по лицу в уединенном от всех закутке, расточая улыбки по сторонам, шептать на ухо угрозы, но никогда, никогда не позволит, чтобы хотя бы одна живая душа заподозрила его в несовершенстве.

На его белом, безупречном пальто не должно появиться ни единого, даже самого маленького пятнышка. Это его кредо. Его философия.

Дождь зарядил с новой силой. Без зонтика я промокла. Влажная ткань пальто отяжелела, вытягивая последнее тепло. Я торопливо шагала к светящемуся, словно большой корабль отелю. Хорошо бы сейчас принять горячую ванну, выпить чай с бергамотом и выкинуть из головы всё, что случилось сегодня вечером.

Словно напоминая, что это невозможно, в кармане звякнули ключи. Я сморщилась, будто куснула лимон, замедлила шаг. Холодный ветер больно ущипнул за коленки, но я уже остановилась и оперлась о мокрый гранитный парапет. Канал глухо булькнул черными водами и замер, отражая расплывшиеся огоньки.

Скользнув по гладкой подкладке, пальцы обхватили шершавый чехол. Ветер напомнил о себе, кинув мне в лицо крошечные, похожие на осколки стекла капли. Я вынула из кармана ключи. Они мирно улеглись на ладошке. Но этого хватило, чтобы Полина-зануда внутри меня встрепенулась и завела свою песню: одно движение, всего лишь один взмах, и они исчезнут, и не надо больше искушать судьбу. Я тяжело вздохнула, подбросила чехол в воздухе и быстрым движением положила его обратно в карман. Полина-провокаторша разочарованно притихла.

***

Утро наступило неожиданно, будто свалилось с неба. Дождь за ночь так и не перестал, а только усилил свою монотонную музыку. Он был похож на надоевшего соседа-меломана, который изводит весь дом. Вместе с хмурым утром пришла зашкаливающая тревога. Всё, что вчера казалось забавным приключением, сегодня выползло из тени и предстало во всей своей неприглядной уродливости.

За завтраком кусок не лез в горло. Оставив тщетные попытки съесть свою любимую шакшуку с помидорами, я отложила вилку и попросила чашку горячего шоколада. Может быть, мозги, получив подпитку, начнут соображать быстрее.

Поминутно поглядывала на часы. Если распорядок дня у Олега не изменился, то сейчас он допивает кофе, а под окнами уже прогревается автомобиль. В 7.30 толстая дубина шлагбаума поднимется и выпустит его БМВ на волю. В офисе он пробудет до вечера.

Официант аккуратно поставил передо мной чашку. Я с наслаждением вдохнула аромат шоколада. Где-то читала, что даже его запах способен улучшить настроение, но почему-то со мной это не сработала. Я по-прежнему чувствовала себя так, будто истекают последние минуты перед казнью.

Нет, всё-таки для авантюр в духе Коломбины нужно иметь определенный характер. А я только порчу себе нервные клетки. Отступить тоже уже не могла. Мне казалось, что если я второй раз капитулирую перед Олегом, то так и проживу остаток жизни, презирая себя за слабость. Мысль о том, что он может делать любые гадости и оставаться безнаказанным, меня убивала. Неправильно это.

Конечно, можно успокаивать себя пресловутым бумерангом и надеяться, что в следующей жизни Олег родится бабуином или слизняком, которого в первый же день кто-нибудь раздавит босой пяткой. Но неожиданно вспыхнувшая во мне кровожадность требовала немедленного ответа.

Я с сожалением отставила чашку с недопитым шоколадом и встала из-за стола. Пора.

Такси быстро и без пробок доставило меня к моему бывшему дому. На мое счастье новомодных электронных замков за этот год не появилось, и я свободно проникла в холл. Вспомнив о камерах, опустила голову, будто это могло чем-то помочь.

«Ты еще бы парик и накладную бороду нацепила», - попыталась подшутить над собой я. Шмыгнула к лифту, молясь, чтобы никто из соседей не вернулся после прогулки с собакой.

Перед знакомой дверью застыла в нерешительности. Ключи жгли пальцы. Сердце колотилось так, что было трудно дышать. Никакого хладнокровия не было и в помине. Внезапно дом, из которого меня вышвырнули год назад, превратился в нору кролика из сказки про Алису. Шагнешь, а что там?

– Ого! - изумилась вчера Дина, когда я ввалилась в ее номер. – Что, прям укусила? За палец?

Глаза ее загорелись восхищением. А я всё никак не могла избавиться от картинки с перекошенным лицом Олега. И во рту снова появился привкус крови. Пугало, что с момента моего бегства, он так ни разу не позвонил и не написал. Естественно, воображение тут же нарисовало ужасную картину, как великий и ужасный Олег Павлович точит острый нож и строит кровожадные планы, которые с утра пораньше поторопится воплотить в жизнь.

– Я с тобой завтра поеду, - решительно заявила Дина.

– С ума сошла? Не надо. Ты представляешь, если он нас вместе в квартире обнаружит?

– А если тебя одну? – не сдавалась Дина.

– Мне проще… Я, в конце концов, бывшая жена. Почти родственница…

– Ну, хорошо… Тогда давай я останусь на улице, и если что, сразу позвоню тебе. Полин, ну это же я тебя в это втянула. Должна же я хоть чем-то помочь!

Я потянула Дину за руку и усадила рядом с собой на кровать. Она упрямо поджала губы. Ни дать ни взять тот самый воробушек из детства, что защитил меня от хулигана.

– Дин… - я чуть сжала ее пальцы, - ты мне и так очень помогла. Без тебя…

Горло перехватило, я прикусила губу и замолчала, не понимая, как выразить то большое и теплое, что возникло у меня внутри. Дина досадливо дернула головой, будто со мной не согласилась.

– Тогда пообещай мне, что в случае чего, ты сразу же звонишь мне. Обещаешь?

– Обещаю.

Я на всякий случай нажала на кнопку звонка и, выждав полминуты, осторожно вставила ключ в замочную скважину. Зажмурилась, представив, как распахивается дверь и на пороге стоит Олег или какая-нибудь домработница. Сразу захотелось всё бросить и бежать без оглядки. Гори оно синим пламенем это отмщение!

Дыхание перехватило – организм всеми способами подавал знаки, чтобы я убиралась отсюда. Меня словно затягивало в водоворот, из которого я могла и не выплыть. С каждым витком погружалась всё глубже и глубже.

Но выхода у меня не было. Не могла же я оставить ту несчастную Полину из прошлого в одиночестве и внушить себе, что ничего такого и не произошло, что всё это было не с ней и вовсе ее не ранило.

Ранило. Еще как ранило. И глупо делать вид, что Олег после всего этого должен жить спокойно. Я и так целый год зализывала шрамы.

Не в силах больше умирать от ужаса, потянула дверь на себя. Ничего не произошло. Олег из воздуха не материализовался, не растянул в улыбке рот с клыками, с которых капала бы кровь.

Спустя год я оказалась в квартире, где в корчах умерли счастье и любовь. Небось, до сих пор валяются мумифицированным комком в пыли под кроватью.

Хотя откуда здесь пыль? Вокруг царили чистота и порядок. На первый взгляд могло даже показаться, что здесь вообще больше никто не живет. Настюша оказалась аккуратной хозяйкой. Олег не прогадал. Когда здесь жила я, ему приходилось напоминать о том, что уже целых два дня из кладовки не выносили моющий пылесос.

Я кинула взгляд на полочку с обувью. Две пары мужских ботинок смотрели на меня острыми носами. Это фишка Олега. Именно две пары и чтобы носами не к стенке. А я часто забывала и получала нагоняй.

Путешествие в прошлое мне нравилось всё меньше и меньше. Уж очень неприятный осадок поднимался в душе. Так чувствует себя пленник, которого освободили, а он зачем-то вернулся в место своего заточения.

Глупое сердце окаменеть не хотело. Сжалось при виде уютной гостиной, в которой ничего не изменилось. Ей оказалось всё равно, кто ходит по ее полу и сидит на мягком диване.

Тело легко ориентировалось в пространстве, я могла с закрытыми глазами пройти в любую комнату и не ошибиться. Миновав полутемный коридор, я уже собиралась войти в кабинет, как вдруг мой взгляд уперся в двери в торце. Повинуясь непонятному чувству, я подошла и мягко нажала на ручку.

Дверь бесшумно распахнулась. А вместе с ней разверзлись и края моей глубокой раны. Это была детская.