Глава 38

Полина

– Но на каком основании? – я потрясала бесполезным ключом перед охранником.

Сергей Петрович, мужчина лет пятидесяти с сильно выступающими вперед передними зубами, поправил очки и важно сообщил:

– Пожарный инспектор приходил. Внеплановая проверка. У вас там что-то огнеопасное хранится. Нарушение.

Он назидательно покачал пальцем перед моим носом и занялся дальше завариванием доширака. От специфического запаха у меня защипало в носу.

– Да нет там ничего такого!

– Это мне неведомо, - чайник стукнул о поверхность стола.

Нависнув над корытцем с лапшой, Сергей Петрович что-то прикинул, и долил еще немножко кипятка. Удовлетворенно крякнув, закрыл крышечкой свой обед, и взглянул на часы. Было заметно, что я порчу ему аппетит.

– Где этот ваш инспектор сидит? – не отступала я.

– Вы позвоните по телефончику в договоре, вам всё объяснят.

Сергей Петрович повернулся ко мне спиной, давая понять, что аудиенция закончена. Зашуршал коробкой с чаем, выуживая пакетик. Заговорил с ним ласково: ну что же ты запутался, дурачок?

Я сжала губы и принялась рыться в сумочке, надеясь, что не выложила договор. Тщетно, бумаг не было.

– Давай, тебя тоже попою, - услышала я, подходя к двери.

Оглянулась с недоумением и увидела, что Сергей Петрович поливает из бутылки огромный кактус, который под немыслимым углом стоял на стареньком телевизоре.

– Черти что! – я в сердцах отбросила телефон.

Ни по одному телефону невозможно было дозвониться. У арендодателя срабатывала голосовая почта, а в инспекции, чей телефон я отыскала в интернете, мне посоветовали прислать письменный запрос на имя начальника.

– Но меня никто не предупредил о проверке! – попыталась объяснить я. – Я совсем недавно сняла это помещение…

– Значит, поступил сигнал, - равнодушно ответила тетенька на другом конце провода. – Напишите нам на электронную почту. Но это уже после выходных.

Я в отчаянии обхватила голову руками. Как мне теперь пробраться к моим картинам? Краскам?

Схватив договор, снова принялась вчитываться в каждую строчку. Типовой договор, ничего особенного, хотя… Получается, я сняла помещение у субарендатора. А кто же собственник? На момент подписания договора, это всё казалось сущей ерундой. Сколько таких бывших институтов или заводов сдают в аренду? Да везде и всюду! Мне и в голову не пришло, что могут возникнуть какие-то сложности.

Что-то здесь не то. На том же этаже, например, один мужик с газовой горелкой постоянно какие-то проволоки скручивает, то ли инсталляции, то ли еще какие штуки. Нелюдимый, не здоровается даже. Так у него там открытый огонь, по сути. И ничего? Никакая инспекция не возражает?

Я вбила в поисковик «Агава центр». Пролистав информацию о несчастном разваленном институте растениеводства, сразу перешла к эпохе капитализма. Первый владелец, второй, потом пауза и суды, и наконец… Я изумленно приоткрыла рот. Буквально три года назад здание было выкуплено Петром Гавриловичем Брусницыным. Непосредственным начальником Олега.

Я открывала статью за статьей и в каждой эта информация подтверждалась. Откинувшись на подушку, возвела глаза в потолок. Как? Как я умудрилась выбрать именно этот злосчастный центр? Винить себя было бессмысленно.

Всё было вполне объяснимо. Стоимость аренды. Это всё, что я смогла бы потянуть в более-менее приличном районе, чтоб это не была совсем промзона.

Прикрыв глаза, захватила в щепотку переносицу: неужели Олег через шефа всё это устроил?

Сама же и усомнилась: Петр Гаврилович человек, конечно, с причудами, но опуститься до мелких пакостей… это вряд ли. Он всегда хорошо ко мне относился и даже восхищался моими первыми работами. Скорее всего, Олег поднял старые связи: кому надо пригрозил, а кого-то мог и подкупить. С общественностью в этом смысле у него всё налажено.

Прикусив губу, я принялась напряженно думать. Сомнений, что всё это устроил Олег почти не осталось. Больше некому. И арендодатель поэтому мне не отвечает, а если я напишу в инспекцию, то начнется бумажная волокита.

Я вскочила с кровати и в бешенстве заметалась по номеру. Ни одного цензурного слова в адрес бывшего мужа не находилось. Вот весь он в этом! Исподтишка, из кустов наносит удары. Даже и не удары, а мелкие щипки. Ничтожный лицемер. И трус.

Желание вывести на чистую воду вспыхнуло еще сильнее. Я еле сдержалась, чтобы немедленно ему не позвонить. Нет, нужно действовать по-другому. Пусть лучше думает, что я настолько испугалась, что просто забилась в угол и сижу там, трясусь. Он выжидает, когда я приду на поклон.

А что если я пойду не к Олегу, а напрямую к Петру Гавриловичу?

И что? – спросила я саму себя. Как ты себе это представляешь? Вот сидит Петр Гаврилович, который может быть, еще и в этом участвовал, а ты ему жалуешься на своего подлеца-мужа. Как это выглядит?

Правильно. Выглядит это, как будто пришла брошенка, которая только и умеет жалиться. Еще неизвестно, что там ему наболтал Олег, когда разводился. Петр Гаврилович вряд ли оценит. Он не любит неудачников. И неудачниц тоже.

Значит, я должна показаться ему совсем в другом качестве. И желательно так, чтобы он оказался заинтересован нашей встречей. Прийти с пустыми руками невозможно…

И вдруг я буквально подпрыгнула на месте. Схватив телефон, залезла в соцсеть и нашла старый фотоальбом. Фотографии мелькали одна за другой. Мысленно я молилась, чтобы та самая сохранилась. Вот она!

Года два назад в загородном доме Петра Гавриловича, на его юбилее.

Шеф запечатлен рядом с розарием, а на руках у него карликовый пудель Мирон. Мироша, как его называл хозяин. И Петр Гаврилович, и его любимец с абрикосовой шерстью и круглыми черными глазками радостно улыбались в объектив.

Я увеличила фото. Всмотрелась внимательнее и, не откладывая в долгий ящик, поехала в магазин.

На следующий день, обустроившись в миленькой однокомнатной квартирке, я застелила клеенкой стол, расставила краски и принялась наносить на холст основу.

К утру с круглого панно на меня глядел озорной и очень-очень живой Мироша. Шерстка переливалась на солнце, как переспелый абрикос. Так и хотелось ее погладить. Но самое главное, песик был неуловимо похож на своего хозяина, и именно этим я собиралась Петра Гавриловича подкупить.

Портретов Мироши у него, скорее всего, много. Но вот такого фактурного и реалистичного может и не быть. Собакен, как будто грозился спрыгнуть с холста и весело залиться лаем, выпрашивая вкусняшку.

Осталось только доставить картину.