Глава 58

Олег и Настя

Отпуская бессильные ругательства, Настя, вертелась на улочках незнакомого ей района. Какой черт сюда занес Олега? Что он здесь потерял? Позвонил поздно вечером, пьяный и злой, сказал заехать за ним в Кудрово и отключился. Потом скинул точку и снова пропал.

Она разозлилась: с какого перепугу ей становиться пьяной доставкой мужа? Да если бы хоть мужа, а то… Он, значит, весь день не отвечал на звонки, потом нажрался где-то, а она беги, выручай? Пусть вызовет такси, и дело с концом.

Настя поджала губы и принялась снова листать ленту.

«Я жду» - прилетело новое сообщение.

Она отложила телефон и стиснула кулачки. Вот гад, еще и командует! Нет. Никуда она на ночь глядя не поедет и точка. Пусть сам из этой Тмутаракани выбирается.

– Анастасия Анатольевна, - в дверях появилась Валентина, - вы помните, что завтра нужно оплатить медицинскую страховку? А то Мие прививку через неделю ставить. И массаж…

Настя раздраженно махнула рукой, недовольно закатила глаза: конечно, она забыла. И Олегу не сказала. А он в последнее время стал таким жмотом. Раньше кидал на карточку приличные суммы, можно было и не думать, а теперь... Обо всем нужно напоминать, да еще и униженно отчитываться.

– Достало… - прошипела она, чувствуя на подходе слезы.

Залезла добровольно в мышеловку и не выбраться. Одно дело жить за счет мужчины, но вольной птичкой порхать, и совсем другое, когда на тебе кандалы в виде ребенка. Никуда не дернешься. Она чувствовала себя заложницей, и от этой мысли становилось так тоскливо и тошно, хоть волком вой.

А главное, выхода никакого нет. Куда она уйдет с ребенком и без денег. И откладывать ничего не получается.

Настя дернула себя за волосы и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Как же всё так вышло? Как она могла просчитаться? Покосилась на телефон, вздохнула: придется ехать забирать. Иначе Олег обозлится, и тогда на карточке будет ноль.

Подумала о том, чтобы вызвать такси, но, представив, что ее высадят неизвестно где, и она будет ходить в темноте и искать Олега, от этой идеи отказалась. Так хоть заблокируется в салоне, в тепле пересидит, и пусть это он ее ищет.

До нового микрорайона, вплотную подобравшегося к городу, доехала быстро. Дороги были свободны, погода баловала, ни дождя, ни снега. Только уже на подъезде к адресу, начало слегка накрапывать, но это мелочь.

Навигатор, до этого четко указывавший путь, неожиданно заглючил и сначала завел ее в тупик, откуда она еле выехала, сдавая задним ходом, а потом отправил во дворы. Пришлось вертеться среди одинаковых, как клоны домов, осыпая Олега разными словами, самыми приличными из которых были «козел» и «мерзкая мокрица».

Припарковавшись, набрала Олега. Он долго не брал трубку, и Настю начало потряхивать от злости: неужели зря приехала?

– Алло, - прохрипело, наконец, в ухо.

– Ты где? – выпалила Настя, стараясь сдержать ярость. – Я тут уже полчаса кружусь по этим кушарам.

Дождь, который только недавно моросил, теперь усилился. Сквозь капли на лобовом стекле едва проглядывали расплывчатые очертания высоких домов.

– А-а-а, приехала, - протянул Олег. – И где стоишь?

– Откуда я знаю! Тут все дома одинаковые! - она прищурилась, пытаясь разглядеть название улицы. – Европейская, 28.

– Сейчас буду, - еле расслышала она в трубке.

Голос Олега тонул в звуках музыки, сквозь которую прорывались визгливые женские голоса. Складывалось ощущение, что он находится в борделе и совершенно не стесняется этого.

– Не буду реветь, не буду, - прошептала Настя, вцепившись обеими руками в руль. – Не дождется.

За стеклом неожиданно выросла темная фигура. Настя вздрогнула, но с облегчением увидела Олега. Щелкнула кнопкой разблокировки и, презрительно кривя губы, дождалась, когда он сядет в машину.

Выглядел он ужасно: мутные глаза, на скуле шишка, отливающая красным, края пальто перепачканы глиной. Салон быстро наполнился тяжелым духом перегара и еще чего-то терпко-сладкого, похожего на дешевый женский парфюм.

Олег тяжело развалился в кресле, дышал он шумно, словно пробежал стометровку.

– Пристегнись, - процедила Настя, настраивая навигатор.

«Ни слова больше не скажу этой пьяни. А завтра пусть только попробует зажать денег!» - успокаивала она себя, выруливая из дворов.

Громко запищало предупреждение о не пристегнутом ремне. Настя поморщилась и кинула на Олега быстрый взгляд.

– Слышишь? Пристегнись, говорю…

– Да пошла ты… - хрюкнул Олег.

После короткой борьбы, ему удалось перекинуть ремень за спину и воткнуть его в замок. В салоне наступила тишина. Настя, решив не связываться, промолчала. Черт с ним! Хоть бы лоб себе расшиб! Сейчас наверняка его развезет и он уснет. И если он думает, что она потащит его домой на своем горбу, то очень ошибается. Доедет, оставит его в машине и уйдет. А он пусть как хочет!

Олег закопошился, отыскивая что-то в карманах пальто. Движения были неуклюжими, и от этого он нервничал и шипел себе под нос матом.

– В крайнюю левую вставай, - вдруг сказал, вглядываясь вперед.

– Отстань. Мне и тут нормально.

– Вставай, говорю! – он потянулся к рулю, но Настя оттолкнула его руку.

Автомобиль немного мотнуло, но он удержался в полосе.

– А-а-а, баба… - Олег откинулся в кресле. – Бабы и есть бабы. Только одно могут – ноги перед каждым раздвигать…

Настя молча вглядывалась в блестящую ленту асфальта. Дождь усилился, и она старалась не гнать.

Надежды, что Олег пригреется и уснет, не оправдались. Наоборот, он был активен и настроен поболтать. Вот теперь сиди и слушай его пьяный бред, - злилась Настя.

– Слушай, солнышко мое, Настена, - Олег развернулся всем корпусом к ней. – А кто такой Данцев? И почему ты спала с ним? И со мной одновр..ри… одно-вре-мен-но, - с усилием выговорил он непослушное слово.

Настя испуганно на него посмотрела. Его лицо, залитое светом фонарей, казалось неестественно бледным. Покрасневшие глаза смотрели весело, но жестко.

– И Мия… Чья она, а? М-м-м? - он хохотнул, стукнув ладонью по обшивке, замотал головой и, потянувшись, выключил едва слышную музыку.

В салоне стало тихо, только по крыше автомобиля барабанил дождь. Олег закопошился, снова неуклюже порылся в кармане и извлек мятую пачку сигарет. С трудом достав одну, неловко чиркнул зажигалкой, затянулся и, прищурив глаз, взглянул на Настю.

Она, стараясь сохранить спокойствие, смотрела прямо перед собой. Данцев… Лучше бы она сделала аборт и осталась с ним. Дура!

– Ну и почему ты так напряглась, Настюша…

Олег выпустил длинную струю дыма, и Настя закашлялась. На табачный дым у нее была аллергия, кашель начинал душить так, что приступ мог длиться долго. И спасение только одно – чистый воздух и выпить воды.

Она в панике посмотрела в зеркала. На кольцевой останавливаться, да еще в такую погоду, опасно. Глаза наполнились слезами, Настя кашляла всё надрывнее и надрывнее. Пальцы нащупали кнопку, и стекло немедленно опустилось. В лицо полетели крупные дождевые капли, но легче не стало.

Кашель рвал горло, не давал вдохнуть. Настя почувствовала, как начинает кружиться голова. Олег, не замечая ее мучений, смотрел всё с тем же странным, смешанным с жестокостью и весельем выражением лица.

– Я ни с кем, кроме тебя не спала! - выдавила из себя Настя. – Мия твоя дочь!

– Уверена? – Олег явно наслаждался этим допросом. – Я вот нет. И не буду уверен, пока не сделаю тест. Так что, милочка, готовься. И молись, чтобы тебе повезло, и этот ребенок не оказался приблудышем. Таким же, как ты.

Настя хотела ответить, но не смогла выдавить и слова. Слезы лились рекой. Она отчаянно хватала ртом воздух, руки дрожали, пальцы с трудом удерживали руль. Нужно срочно остановиться!

– Олег… пожалуйста, - прохрипела она.

Автомобиль дернулся, Настя слишком резко нажала на тормоз. Олега бросило вперед, но он успел упереться одной рукой перед собой, а другой схватился за руль и рванул его от себя. Машину выбросило на соседнюю полосу.

– Едем, Настя, едем! Едем! Едем!

Настя, ослепшая и оглохшая, словно повинуясь гипнозу, придавила педаль газа. Олег снова дернул за руль. Сбоку раздался возмущенный гудок, и мимо них пронеслась фура.

– Давай! Едем! Быстрее! Ну! – и снова рывок.

В следующую секунду автомобиль влетел боком в отбойник. Удар был ужасным, словно кто-то невидимый врезал от души кувалдой по груди. Воздух вышибло из легких, а перед глазами поплыли оранжево-черные круги. Деформированный кузов, цепляясь за металл, трещал и скрипел. Машину закрутило и, столкнувшись еще раз с ограждением, она пробила его, перевернулась на крышу и, кувыркаясь, полетела в темноту.