Глава 2. Она

— Уехала, — глотаю ком разочарования, который горчит в горле. — А ты…

Смотрю на него, на нее.

Кристина медленно запахнула на груди рубашку и выпрямилась.

— Вот ты и узнала, подруга, — улыбается она мне мило.

— Как только у тебя совести хватило?!

— На любви, как на войне, все средства хороши.

Еще одна улыбочка мне в лицо.

— А ты, Алин… Ты чем-нибудь отличилась? Ммм? Постаралась хотя бы раз удивить своего мужа? — смеется тихо. — Снова спортика, футболка оверсайз и пучок на голове. Ах, сплошной анти-секс!

— Глеб! Выгони ее. Немедленно! Или я ее здесь убью, я ей все волосы нарощенные пересчитаю!

— Алин, — слегка морщится муж. — Ничего страшного не произошло. Ты по какой причине решила вернуться?

Меня будто окатывает холодной волной: такого приема я не ожидала.

— Кристина, оставь нас, — произносит муж, не посмотрев в ее сторону.

Она берет галстук и вешает ему на шею, спустив концы на грудь.

Пальцы Кристины при этом немного задерживаются на теле моего мужа.

А взгляд — снизу-вверх, заискивающий, полный соблазна.

Я едва дышу.

Эта тварь открыто лапает моего мужа, а он и бровью не повел, лишь усмехнулся.

Дальше все происходит так быстро, будто я стала героиней блокбастера. В сторону этой гадины полетела бутылка коллекционного коньяка, который стоял на столе Глеба.

Я была такая злая, что даже не подумала о последствиях, а Глеб…

Реагирует быстрее.

Он дергает Кристину на себя, спасая ее от удара.

Она с криком цепляется на него, и они вместе падают на пол.

Полуголая, она распласталась на нем, прижавшись грудью.

Грохот. Звон битого стекла.

Бутылка угодила в стеклянную дверцу шкафа, и сейчас стекло осыпается на пол мелким крошевом, пока Кристина испуганно дрожит и льнет к моему мужу, а он… смотрит поверх ее головы на меня.

— Что ты здесь устроила?!

— Ничего. Уже… Ничего! Счастливо оставаться. Со своей прежней любовью!

— Куда ты пошла? — рявкает Глеб.

— Подальше от тебя.

Я выбегаю.

За мной — топот ног.

Спешу, ускоряя свой шаг еще быстрее.

— Стой, кому сказал! Не будь истеричкой!

— Я все слышала! — бросаю со слезами на бегу.

Глеб дергает меня на себя:

— Если слышала, то неужели не хватило ума понять, что ничего и не произошло?

Я тяжело дышу. От слез лицо Глеба расплывается перед глазами.

— Только потому, что я ворвалась! А если бы я постояла немного подольше, то она бы уже тебя оседлала, и…

Роняю взгляд на его ширинку.

Он возбудился.

— И ты был бы не против.

— Постой, не будь дурой. Где Илья?

— Илья — больше не твоя забота!

Я дергаю рукав толстовки и выхожу, Глеб тянется следом.

Изо всех сил хлопаю дверью, попав ему по руке.

— Ты…

Оборачиваюсь: брызнула кровь.

— Ты перебила мне пальцы!

Обручальное кольцо расплющило от удара тяжелой двери, впившись в кожу.

— Обратись в травматологию, Глеб. Пусть тебе снимут кольцо и… выброси его. За ненадобностью. Потому что я подаю на развод.

— Вернешься, когда перебесишься! — яростно кричит мне вслед Глеб.

***

— Мам, мы еще не приехали? — сонным голосом интересуется Илья, поворачиваясь на заднем сиденье.

Приехали и… снова уехали.

Еще не знаю, к кому отправиться поздним вечером.

К родителям пилить обратно два с половиной часа я точно не стану!

— Скоро приедем, малыш.

— Ма, я не малыш! — мгновенно ощетинивается колючками сын.

— Хорошо, малыш.

— Ну, мам! Достала! — злится.

— Ладно, прости. Ляг, скоро приедем…

Я, придерживая руль одной рукой, достаю из кармана штанов телефон, набираю номер двоюродной сестры.

Впереди — поворот, кажется, дорога чиста.

Быстро вписываюсь в поворот.

— Ксюш, ты дома?

— Да, а что? — недоумевает сестра.

— Мы с Ильей нагрянем тебе в гости. Можно?

— Что-то случилось? У тебя голос странный…

— Ничего, просто… Аааа! Боже, откуда ты взялся?!

Я кричу, потому что сбоку из темноты выныривает автомобиль, который несется на большой скорости.

Среагировать?

Но как?

Я в панике.

Выкручиваю руль сначала в одну сторону, потом в — другую.

Нет, ошибка!

Дергаю обратно и… машину ведет в сторону, а потом мы переворачиваемся.

Последнее, что я слышу — это крики сына и холодею от мысли: он был не пристегнут.

О боже… Боже, пожалуйста! Пусть он выживет…

Только бы он выжил!