Глава 13. Она

Илюшу я теперь вижу часто, почти каждый день.

Мое сердце будто оттаивает — медленно, болезненно, с осторожностью. Как будто внутри меня находится тайная комната с занавешенными окнами, и вдруг сквозь щели начинает просачиваться свет. Но когда сын тянется ко мне, улыбается, и я учусь — всему с самого начала.

Не быть идеальной матерью.

Быть — просто мамой, которая любит так, как умеет любить.

Просто — быть в его жизни, наслаждаясь каждым мгновением.

Разлука научила меня многому, и теперь я с благодарностью принимаю каждый момент, каждую его улыбку ценю и берегу.

С Глебом по-прежнему холодно общаемся. Все наши разговоры — сухие, короткие, исключительно по делу, будто мы — не бывшие, а старые враги.

Больше никаких многозначительных взглядов, ни одного тесного контакта или разговора на грани.

Мы ведем себя так, как должны вести себя разумные взрослые, которые находятся в разводе.

Это не больно. Почти.

Все идет своим чередом, пока не звонят из школы.

По поводу Ильи — у него проблемы с поведением и успеваемостью.

Нам назначила встречу с психологом, уже на следующий день.

Вечером договариваемся с Глебом о встрече.

Просто и нейтрально пишу ему:

«Забери меня с работы, поедем вместе»

Ведь так проще и разумнее, сэкономлю время.

Когда Глеб появляется на парковке, я сразу замечаю его взгляд на себе.

Пристальный, тяжелый.

Невыносимый взгляд, который я чувствую кожей.

В руках у меня букет — нежные розовые тюльпаны — и подарочная коробка конфет.

Взгляд Глеба цепляется за этот букет, задерживается там.

Его пальцы на ручке двери сжимаются до белых костяшек.

Он говорит резко:

— Ты готова?

Я только киваю и стараюсь не обронить ни одной эмоции.

Его голос — ледяной, и движения резкие, как у хищника, которому что-то мешает. Смотрит на цветы в моих руках, будто именно этот букет и есть причина всех проблем нашего сына.

Мои пальцы подрагивают — он это замечает, и я ощущаю, как волна скрытой ярости пробегает по салону машины.

Молчим. Я дышу часто, к щекам приливает жар от взглядов мужа.

Я немного не в своей тарелке.

— Как думаешь, что нас ждет на встрече?

— Узнаем, — отвечаю нейтрально.

— Узнаем и все?

— Что я еще могу сказать

— Ну да, это же не так интересно, как… цветы от ухажера! — выплевывает Глеб. — Учти, я не потерплю, чтобы мой сын был на одной территории с каким-то левым хахалем.

Что?!

Я смотрю на бывшего мужа и отвечаю ему:

— Я тоже против, чтобы рядом с Ильей были прошмандовки всякие, но это не мешает тебе их приводить в дом, не мешает организовывать им коалиции с твоей мамой, не так ли?

Глеб вскидывает бровь.

— Что?

— Что слышал.

— Нет, постой. Про какие коалиции ты говоришь? Что за бред?

— Ой да ладно! Будто ты не знаешь свою маму? Ей же вечно Алина казалась не такой, недостойной. Но, о чудо, Кристина Прошмандовковна для нее — леди… — улыбаюсь Глебу так, что щеки вот-вот треснут. — Когда я приехала за Ильей. К тебе. Там была твоя мама и Кристина, а до этого… — хмыкаю. — До этого твоя пассия хвасталась дорогими подарками. Ты, что, выкупил для нее мое кольцо, сделанное на заказ? А сережки почему не выкупил, м?

Глеб смотрит мне в глаза, выражение его взгляда нечитаемое.

— Что? — спрашиваю. — Я считаю Кристину двуличной прошмандовкой и ты… не заставишь меня извиняться за эти слова!

Глеб хмыкает и переводит взгляд на дорогу, сжав руль крепче.

До конца поездки мы оба молчим. Я переживаю из-за грядущего разговора с психологом. Поэтому все звуки кажутся неестественно громкими: звук дыхание, щелканье поворотников, шелест целлофана букета.

Даже молчание кажется слишком тяжелым и не предвещающим ничего хорошего, как темное небо перед грозой.

***

Позднее, в кабинете школьного психолога

— Илья в последнее время очень изменился. Упала успеваемость, постоянные конфликты с одноклассниками. Илья даже начал огрызаться с преподавателями. Я провела с ним беседу и пришла к выводу, что ваш развод крайне негативно сказался на сыне. Какие у вас отношения сейчас? Напряженные, не так ли? — интересуется школьный психолог, Ксения Владимировна.

— Разве мы пришли обсуждать сюда нас? — мрачнеет Глеб.

— Дети — отражение родителей. Пока у вас с супругой остались нерешенные, острые вопросы, пока вы общаетесь друг с другом сквозь стиснутые зубы и смотрите друг на друга, как на злейших врагов, у вашего сына будут проблемы. Такова реальность. Я рекомендую вам пройти парную терапию, есть отличные специалисты… Я отправляю вам в чат некоторых из них.

— Мы побеседуем с Ильей, — обещаю я.

Выходим молчаливые, пряча взгляд, смотрим, куда угодно, только не друг на друга.

— Что думаешь? — интересуется Глеб, барабаня пальцами по рулю, не решается тронуться с места.

— Ради счастья Ильи я готова на многое, а на что готов ты?

— Сидеть у шарлатана на диванчике и малевать картинки, по которым он поставит диагноз? Это не мое!

— Ясно, — отворачиваюсь. — Зачем ты вообще тогда согласился приехать? Если считаешь, что все это — просто фигня какая-то.

— Потому. Скинешь мне этот список, я по своим каналам пробью, что и как. Потерплю, — скрипнул зубами и посмотрел на меня так, будто приказал. — И ты — тоже!