1
— Я уже теряю нить, кто есть кто.
— Лучше бы вам их вообще не знать. Скоро вы поближе нас всех узнаете. Заранее простите.
(Девушка с татуировкой дракона)
Ночной город впечатлял, разгораясь яркими красками предновогодней суеты. Мириады огней отражались в покрытом тонкой корочкой льда асфальте, создавая иллюзию сказочного сияния. Витрины магазинов переливались теплыми оттенками гирлянд, а в воздухе витали ароматы свежей выпечки и пряного глинтвейна. Люди спешили с пакетами подарков, смеясь и переговариваясь, а где-то вдалеке звучала праздничная музыка, дополняя атмосферу волшебного ожидания.
Но Виктории сегодня было не до праздничного настроения, не до подарков и смеха. Где-то внутри нее поселился отчаянный, подтачивающий внутренности червячок сомнения. Сегодня она купила подарки для детей — двух очаровательных девочек пятнадцати и восьми лет, для любимого мужа Сергея, а также для его матери, хоть та и была жуткой стервой. Казалось бы, обычная предновогодняя суета, приятные хлопоты, радость выбора. Но даже стоя перед нарядными витринами, перебирая игрушки и духи в празднично упакованных коробочках, она не могла избавиться от странного, сосущего ощущения надвигающейся беды.
Может, дело в том, что впервые за пятнадцать лет брака Сергей стал задерживаться на работе чаще обычного? Даже сейчас, когда до праздника оставались считаные дни, он позвонил и сказал, что придёт поздно, чтобы не ждала его к ужину. Ужину, который она всегда готовила своими руками.
Вика задумчиво сжала ручку пакета, в котором лежала коробка с его подарком. В этом году она выбрала кожаный ремень — добротный, стильный, тот, что он давно хотел. Но теперь ей вдруг показалось, что подарок нелеп, ненужен. Как и все её старания.
Она тряхнула головой, отгоняя тягостные мысли, но тревога не отпускала. И вдруг ей в голову пришла страшная мысль: а что, если всё это — не просто усталость, не работа, не предновогодние хлопоты? Что, если за этим кроется что-то большее?
Женщина старательно гнала от себя эти мысли, уверенно ведя машину в потоке машин.
«Глупости все это!» — рассердилась она сама на себя, паркуясь около маленькой кофейни и покупая себе горячий латте. На глаза ей попалась реклама строительной компании мужа — одной из самых крупных в городе. Вика сделала глоток горячего кофе, наслаждаясь его мягким вкусом, и позволила себе немного расслабиться. Всё-таки это глупости, просто усталость и предновогодний стресс. Конечно, Сергей задерживается на работе — разве можно иначе, когда у тебя такая большая строительная компания?
Она ещё раз взглянула на рекламный щит и невольно залюбовалась. Обычный городской пейзаж, фасады новых жилых комплексов, но подача — совершенно иная. В каждой линии чувствовалась эстетика, выверенность, будто за этим стоял не просто рекламный отдел, а человек с настоящим художественным вкусом.
«Неужели Серёжа, наконец, нашёл хорошего пиарщика?» — мелькнула мысль. Или, может, дело в фотографиях? Вика не могла подобрать слов, но было в этом что-то цепляющее, что-то, от чего трудно оторвать взгляд.
В тот момент экран сменился рекламой известного ювелирного дома.
Вика невольно улыбнулась. Вот что точно было неизменно — их с Сергеем традиция. Каждый Новый год он дарил ей украшение. Всегда что-то из новой коллекции, тщательно выбранное по каталогу. Она даже знала, что будет в этом году — потрясающий браслет белого золота, выполненный в изысканном ботаническом стиле. Его тонкие, словно живые, ветви сплетались в изящный узор, напоминающий нежные побеги виноградной лозы или утончённые стебли полевых цветов. Листья, украшенные тончайшей алмазной гравировкой, казались покрытыми каплями утренней росы, а между ними мягко мерцали крошечные бриллианты, словно пойманные солнечные блики.
Центральным элементом браслета был небольшой цветок с лепестками из матированного золота, создающими эффект природной бархатистости. В его сердцевине искрился кристально чистый сапфир — глубокий, завораживающий, будто отражение зимнего неба в морозный день.
Этот браслет был не просто украшением — он напоминал о вечности природы, о хрупкости момента и о том, что истинная красота всегда остаётся неизменной, как их с Сергеем традиция. Как только она увидела этот браслет на страницах каталога, так тут же дала понять мужу, что хочет его, хочет именно такой подарок на Новый год. Браслет, выполненный в единственном экземпляре, уникальный, неповторимый.
Сергей только улыбнулся, и она все поняла.
Вика допила кофе, невольно улыбаясь. В свои 35 она все еще ощущала заботу и любовь Сергея, как нечто неизменное, стойкое. Может…
Она улыбнулась, и решительно завела мотор, но направилась не в сторону дома, а к офису компании, располагавшемуся почти в самом центре города. Пусть Сергей занят, она просто привезет ему кофе, просто напомнит, что дома его ждут.
Женщина бросила быстрый взгляд в зеркало. Уголки глаз уже тронули тонкие линии, волосы приходилось подкрашивать чаще, чем раньше, но в целом она всё ещё была красивой. Её лицо, пусть и немного изменившееся за пятнадцать лет брака, оставалось таким же живым, таким же узнаваемым.
Она улыбнулась, расправляя волосы.
Да, она забросила свою работу, да, целиком посвятила себя семье, но не жалеет. А кофе для мужа приготовить сможет — вряд ли его секретарь на месте в такой час.
А если и на месте — ну и что? Это её право. Она же просто заботливая жена.
Вика прибавила скорость, ловко лавируя между машинами. Лёгкое возбуждение охватило её — предвкушение встречи, желание увидеть его лицо, почувствовать себя нужной.
Или, может, доказать себе, что поводов для тревоги нет?
Охрана пропустила ее без проблем, вот только странно было, что охранник, работавший у мужа уже лет пять, что-то невнятно пробормотал в приветствии и быстро отвернулся, делая вид, что видео с камер — самое интересное кино, которое он видел в жизни.
Вика поднялась на четвертый этаж и уверенно прошла в приемную мужа.
Ожидаемо, секретаря на месте не оказалось, но двери кабинета были плотно закрыты.
Женщина подошла ближе, готова зайти внутрь и вдруг замерла. Смех, раздавшийся за дверью, был лёгким, звонким, по-настоящему счастливым. Он звучал так, будто в этом кабинете сейчас происходило что-то невероятно радостное, что-то совершенно особенное.
Но не для неё.
Её пальцы, всё ещё сжимавшие стакан с кофе, побелели. Внутри словно что-то оборвалось, рухнуло, раскололось на сотни осколков.
Она знала этот смех. Молодой, нежный, игривый. Такой смех не принадлежал ни одной из сотрудниц, которых она помнила. Такой смех принадлежал женщине, которая смеётся не из вежливости, не в разговоре с коллегами.
Это был смех той, кто чувствует себя здесь хозяйкой.
Вика сделала шаг назад. Ей вдруг стало душно, ноги налились тяжестью. Она попыталась вдохнуть, но грудь сдавило так, будто на неё давило что-то огромное, неумолимое.
«Нет, это недоразумение, — пыталась успокоить себя она. — Может, кто-то из сотрудников? Может, просто разговор, шутка? Может, ничего…»
Но сердце уже знало.
В тот момент за дверью раздался ещё один звук. Мужской голос. Глухой, тёплый, до боли знакомый.
Голос её мужа.
— Лея, ты меня с ума сводишь……
Лея? Серьезно?
Вика затаила дыхание, ощущая, что сердце в груди вот-вот остановится. Она многих в компании знала, но сотрудницы по имени Лея среди них не было.
— Перестань, Сереж, — ответила незнакомка, и Вика поразилась ее голосу: глубокому, грудному, пробирающему до мурашек даже ее. — Не делай глупостей, — сейчас в голосе женщины прозвучала даже нотка некой грусти.
— Глупости? — фыркнул Сергей. — Глупость Лея то, что я столько ждал. Знала бы ты, как мне все это осточертело! Не дочки, нет, я обожаю их. Но Вика, Лея…. Она красива, когда-то была даже умна, но…. куда все это исчезло? Вечно какая-то суетливая, чем-то недовольная…. — он осекся, понимая, что говорит что-то совсем не то.
Вике казалось, что в голове у нее взорвался фейерверк боли.
— Сереж, — ответила, чуть помолчав незнакомка, — а благодаря кому твоя жена такой стала? Уж не благодаря ли тебе? Когда женился, ты ж любил ее….
— Не знаю, — вдруг признался Сергей, и Вика с ужасом поняла, что он говорит правду. — Мне тридцать, Лея, было…. она была милой девушкой, моей помощницей. Очаровательная, неопытная…. Красивая, правда…. На корпоративе не устоял, а она возьми и забеременей….
— Печально, — вздохнула незнакомка.
Вика стояла, прижавшись к стене, не в силах пошевелиться. Каждое слово, словно лезвие, вонзалось в её сердце. Она слушала, как рушится её жизнь, как обесцениваются годы брака, как мужчина, с которым она прожила пятнадцать лет, с лёгкостью перечёркивает их прошлое.
«Очаровательная, неопытная… На корпоративе не устоял, а она возьми и забеременей…»
Горячая волна стыда, унижения и ярости захлестнула её. Вот оно. Всё это время, пока она верила в их семью, пока любила, пока ставила мужа и детей на первое место, он видел её всего лишь ошибкой. Тем, что «случилось» с ним, потому что он «не устоял».
Вике захотелось бросить этот чёртов стакан с кофе в дверь, распахнуть её и посмотреть мужу в глаза. Увидеть, как он выкрутится, как попытается объяснить всё это. Услышать, что это глупая шутка, недоразумение, что ей просто показалось, что она неправильно поняла.
Но она не могла.
Ноги будто приросли к полу, а пальцы до боли сжимали стакан, словно тот мог удержать её на плаву среди внезапно рухнувшего мира. В голове шумело, пульс отдавался в висках, сердце колотилось так гулко, что казалось, его могли услышать за дверью.
«Лея… Кто ты, чёрт возьми, Лея?»
А за дверью продолжался диалог, который разрывал её на части.
— Только, — голос незнакомки был ровным, но в нём проскользнула тень насмешки, — ты забываешь, Серёж, мне тоже 23. Я тоже молода… неопытна… Так? Не устоишь?
Вике показалось, что мир на секунду замер, задержал дыхание вместе с ней.
— Лея… — Голос Сергея был низким, наполненным каким-то жаром, от которого у Вики похолодело в груди. Она почти видела, как вспыхнули его карие глаза, тот самый взгляд, который когда-то принадлежал только ей. — В тебе есть то, чего никогда не было у Вики.
«Чего никогда не было во мне⁈»
— Ты чертовски умна. Да, ты неопытна, любимая, но я впервые в жизни точно знаю, чего хочу…
Он сделал паузу, и Вика почувствовала, как её желудок сжался в тугой узел.
— Я хочу видеть тебя рядом.
Стакан с кофе дрогнул в её руках.
Кофе, который она привезла ему.
Ему — мужчине, который сейчас говорил это другой. Малолетней шалаве, которая влезла в их жизнь!
Звук из кабинета был недвусмысленным — пара целовались, со страстью, самозабвенно. Вика почти видела это в своей голове, едва держась на ногах.
А потом пришла ярость. Такая, которая бьет не хуже молотка, лишая гордости, разума и спокойствия.
Она ворвалась в кабинет, с размаху кидая стакан с кофе в сторону любовников.
Стакан с кофе вылетел из её рук с такой силой, что Вика даже не успела осознать этот порыв. Горячая жидкость брызнула на дорогой стол, на какие-то бумаги, на идеально выглаженную рубашку Сергея. Он вскочил, резко развернувшись, его глаза распахнулись от шока.
Рядом с ним, полусидя на краю стола, была она — Лея. Невероятно изящная, как фарфоровая статуэтка, с породистым, аристократическим лицом, с большими зелеными глазами, которые светились в свете ламп как два подсвеченных изумруда. На долю секунды Вике показалось, что весь воздух испарился у нее из груди. Потому что перед ней сидела по-настоящему обворожительная девушка. Блузка чуть расстёгнута, губы припухшие от поцелуев — Сергей редко сдерживал себя в страсти. Губы, которые только что касались её мужа.
Вика стояла в дверях, тяжело дыша. Внутри бушевала ярость, всепоглощающая, кипящая, расплавленная, сжигающая её изнутри.
— Ты с ума сошла⁈ — рявкнул Сергей, стряхивая кофе с рукава.
— Я⁈ — сорвалось у неё. Голос был хриплым, сорванным от эмоций. — Это ты с ума сошёл, Серёжа!
Она сделала шаг вперёд, впиваясь взглядом в мужа.
— Значит, я — ошибка, да? — её голос дрожал, но не от слёз, а от неконтролируемой злости. — Очаровательная, неопытная, которую ты просто не устоял трахнуть на корпоративе⁈
Лея молчала. Только медленно стянула со стола салфетку, пытаясь убрать капли кофе с бедра.
— Вика… — начал было Сергей, но она не дала ему договорить.
— Заткнись!!! Просто заткнись!!! — крикнула она, чувствуя, что внутри все наливается свинцовой тяжестью. — Вместе со своей шалавой!
Сергей вздохнув, поджал губы и встал, отгораживая одну женщину от другой. И Вика с ужасом поняла, что боится он не за нее, совсем не за нее. Глаза женщины невольно снова нашли соперницу и вдруг….
Вике показалось, что ударить сильнее ее уже ничего бы не могло. Она ошибалась. На руке, тонкой, изящной, музыкальной руке Леи сиял тот самый браслет.
Ее браслет.
Тот, который Вика хотела для себя.
Тот, который она так долго рассматривала в каталоге, предвкушая, что найдет его под ёлкой в этом году. Тот, который должен был стать символом их неизменной традиции. Их семьи.
Вика почувствовала, как внутри всё обрушилось. Боль была почти физической, оглушающей. Как если бы кто-то вонзил ей в грудь нож и провернул его несколько раз.
Она медленно подняла глаза на Сергея.
— Ты… ты купил его ей?
Сергей сжал губы, не отводя взгляда. Ни капли раскаяния. Ни намека на стыд. Только раздражение от того, что его застали.
— Вика, не надо…
Но ей было уже все равно. Ярость ослепила.
Одним движением женщина рванула вперед и смела тонкую, изящную девушку со стола. Та, не ожидавшая нападения, только вскрикнула, только успела закрыть лицо руками, в то мгновение когда Вика схватила ее за длинные бледно-золотые волосы.
— Ты украла у меня всё! — Вика с силой дёрнула девушку за волосы, заставляя её вскрикнуть снова. — Ты думаешь, если ты молодая и красивая, тебе можно всё⁈
Сергей бросился вперёд, схватив жену за руки.
— Вика, прекрати!
— Ах, теперь ты её защищаешь⁈ — Вика с рывком высвободилась и снова двинулась на Лею. — Боишься, что я испорчу её миленькое личико⁈
Лея отшатнулась, боль и страх вспыхнули в её глазах, но Вика уже не видела ничего. Ни её изящного лица, ни её испуганного взгляда — перед глазами плыли образы пятнадцати лет, которые она прожила, любя этого человека, строя эту семью, жертвуя собой ради этого брака.
— Ты разрушил нас, — её голос был низким, срывающимся. — Ты использовал меня, а теперь, как надоевшую игрушку, выбросил и подарил это ей?
Она снова дёрнула девушку за волосы, заставляя её взвизгнуть.
— Вика, хватит! — Сергей с силой схватил её за плечи, встряхнул.
И в тот момент, когда их взгляды встретились, она вдруг увидела его — не своего мужа, не того, за кого выходила замуж пятнадцать лет назад. Нет. Перед ней стоял чужой мужчина. Холодный. Раздражённый. Брезгливо поджатые губы, напряжённые скулы.
И в его глазах — ни капли любви.
Что-то в ней оборвалось.
Руки разжались сами. Лея пошатнулась, но осталась стоять, тяжело дыша. А после, быстро вышла из кабинета, оставляя супругов наедине. Хоть на это у шлюхи хватило разума.
Шла быстро, но при этом плавно и грациозно, даже помятая в схватке. Вика рванула за ней следом, но сильные руки мужа перехватили ее за талию, отбросив от девушки.
Та быстро вышла из кабинета, звук ее каблучков удалялся в даль по коридору.
Она бежала, бежала прочь от места, где разыгралась драма. Быстро спустилась на первый этаж, перехватывая на пункте охраны свое белоснежное пальто, вышла прочь из здания, где сейчас разыгрывалась настоящая шекспировская трагедия.
Охранник молча проводил ее взглядом, в котором одновременно читалось и восхищение, и толика презрения, а еще — зависть.
Лея вышла на воздух и позволила себе на секунду задержаться, остановиться. Нещадно болела голова и щека, куда ударила тяжелая рука Виктории Аросовой, немного замерзли ноги в тонких сапожках, но Лея улыбалась. В ее хищных, зеленых глазах горела искра циничного триумфа.
Она быстро достала телефон из сумочки и не таясь включила вызов.
— Лора?
— Лея? — был ей ответ.
— Что там, сестричка?
— Все в полном порядке, сестренка. Деньги только что поступили на наш счет на Кайманах, вся сумма плюс бонус. Клиент доволен, как и договаривались действовать начнет через две недели. Билеты до Питера тебе заказаны. Возвращайся домой, Лея.
— Скоро увидимся, сестренка, — Лея подняла к черному небу искрящиеся глаза, а после — перевела взгляд на свое запястье.
Что ж, Сергей Аросов, спасибо тебе за этот подарок, я буду вспоминать тебя.
Когда буду наблюдать как рушиться твоя жизнь и твоя строительная империя.
Она подняла глаза к окнам офиса. Там, по её прикидкам, до сих пор бушевала буря.
Лея сделала глубокий вдох.
— Простите, Аросовы, — прошептала она, не отводя взгляда от светящихся окон. — Ничего личного. Просто бизнес.
Завтра с утра она отправит заявление на увольнение по электронной почте, по телефону плача скажет Сергею о разрыве с ним по причине нежелания разрушать семью, а вечером будет уже дома.
Она развернулась и пошла по тротуару, оставляя за собой лёгкие, изящные следы в свежем снегу. Остановилась около баннера с рекламой компании и критическим взглядом осмотрела фотографии. Довольно улыбнулась. Этот контракт она тоже выполнила великолепно.
Хороша во всем.