2

Пять лет спустя.

— Убери эту дрянь с глаз моих! Никогда не хочу ее больше видеть, Вадим!

— Она — моя дочь, Вера! Моя дочь!

— Она твой ублюдок, Вадим Петрович! Ее не будет рядом с моими детьми!

Лея резко открыла глаза и села на широкой кровати. Простыни и подушка под ней были еще слегка влажными, грудь тяжело вздымалась после прошедшего сна. Она сжала простыню, пытаясь привести дыхание в порядок. Её грудь тяжело вздымалась, тело было напряжено, будто ещё секунду назад она действительно стояла в том огромном холодном доме, слушая, как её жизнь перечёркивают одним коротким словом — ублюдок.

Женщина потерла глаза рукой, отгоняя последние остатки сна, зевнула и потянулась, вытягиваясь гибким телом на шелковых простынях. Пусть сны иногда возвращались, они больше не имели над ней власти.

Тихо зазвонил будильник, поставленный на семь утра. Даже имея свободный график, молодая женщина никогда не позволяла себе спать дольше чем до девяти, предпочитая разбираться со всеми делами с утра.

Она снова потянулась и встала с постели, не заботясь тем, чтобы ее заправить, прошла в кухню и быстро ткнула на кофемашину, открыла планшет, просматривая расписание на неделю. Лишь после пары глотков кофе направилась в ванну, приводить себя в порядок.

Словно в насмешку над природой в свои 28 лет она выглядела на 23–25 максимум: тонкая талия, высокая не большая грудь, длинные волосы цвета бледного золота, которые, впрочем, она иногда красила в другие цвета — редко, но приходилось.

И её глаза. Огромные, выразительные, насыщенного изумрудного цвета. Такой редкий, глубокий оттенок, что когда-то они свели с ума её отца — влиятельного человека, высокопоставленного чиновника в крупном промышленном городе. Эти же глаза стали причиной боли и несчастья её матери.

Но теперь Лея использовала их в полную силу. Она наклонилась ближе к зеркалу, медленно провела кончиком пальца по губам, затем усмехнулась. Жизнь научила её многому. А главное — как правильно играть в эту игру.

Тихо зазвонил телефон, но к этому звонку Лея была готова, тот час ответив в гарнитур.

— Лора?

— Лея, — послышался ответ и обе девушки тихо засмеялись.

Это была их игра, их пароль, их кредо по жизни. Два имени, ставших одним. Говорящим, разрушающим, сильным. Это был символ их власти и независимости.

Лорелея.

Лея провела языком по губам, ощущая привкус кофе и лёгкой усмешки. В отражении её зелёные глаза сверкнули особенным огнём — тем самым, который не раз сводил людей с ума.

— Как ты, Лора? — тихо спросила она. — И что тебе не спиться на склоне Альп?

— Ноги побаливают, — призналась Лора. — Вчера даже ставили обезболивающие. Но доктор говорит — это очень хороший знак, значит чувствительность сохраняется. Я вчера даже два шага сама сделала.

Лея невольно задержала дыхание, ощущая как защипало в носу от радости.

— Отлично, — ответила она.

— Эй, ты там трубку не смей заливать, — фыркнула Лора.

— У меня гарнитур.

— Тем более. Давай к делам, принцесса.

Лея снова посмотрела на себя в зеркало и усмехнулась — Лора никогда и никому не позволяла себя жалеть.

— Давай. Что у нас?

— У нас всё отлично. Как я и говорила, те вложения, которые я сделала в прошлом году, приносят стабильный доход, твою налоговую декларацию в РФ я тоже подготовлю, не забудь сдать. Твои фотографии из Южной Африки ушли с аукциона за рекордную сумму, Лея — ты богиня фото.

— Сколько? — спросила Лея, ухмыляясь.

— Чуть больше ста пятидесяти тысяч долларов за серию. Коллекционеры сейчас нарасхват берут авторские работы, особенно если в комплекте идёт твоя мистическая аура и загадочные африканские племена.

Лея кивнула, вполне довольная.

— Что по инвестициям?

— Всё идёт по плану. Вложенные деньги в биотех — пока в зелёной зоне, стартап, в который мы зашли два года назад, вот-вот выйдет на IPO, так что я рекомендую фиксировать прибыль в ближайшие полгода. По недвижимости: виллу в Испании сдаём стабильно, арендаторы платят вовремя, так что ликвидность сохраняется. Я пересмотрела наши счета, можешь смело тратить на роскошные капризы — в этом году только пассивный доход принёс нам чуть больше четырёхсот тысяч долларов.

Лея усмехнулась.

— А как там наш фонд?

— Фонд работает как часы. Активы распределены между голубыми фишками, но, если хочешь больше риска, можно нарастить долю криптоинвестиций. Биткойн снова пошёл вверх, но я бы не советовала вкладываться сейчас. Лучше дождаться отката и зайти пониже.

— Значит, ждём.

— Именно. Ну и твоя любимая часть — коллекции. Антиквариат из Японии, который ты выкупила год назад, сейчас вырос в цене на тридцать процентов. Если хочешь, можем продать часть предметов.

Лея задумчиво провела пальцами по краю своей кружки.

— Нет, пока держим. Я ещё не наигралась.

— Хорошо, — Лея почти видела как подруга и названная сестра делает отметки в своем ноутбуке, — Лея, вчера пришел запрос на новый контракт. Я бы сказала — рекордный контракт.

— Нооо… — потянула женщина.

— Но заказчик настаивает на личной встрече.

— Исключено! — Лея поставила кружку на стол. — Мы никогда не работаем лично.

— Я так ему и написала. Он увеличил стоимость контракта в три раза.

— Ого, и что в итоге?

— 9 миллионов, Лея.

Лея поморщилась, потирая виски. Сумма была более чем значительной. С одной стороны, все их вложения за последние шесть лет уже позволяли им вести очень комфортную жизнь. Их капитал рос — стабильные доходы от инвестиций, недвижимость, фонд, антиквариат. Да и её личное хобби — фотография — приносило немаленькие суммы, а если учесть коллекционеров, гонявшихся за её работами, она могла вообще не думать о деньгах.

Но 9 миллионов!

Такие суммы редко предлагали просто так.

— Слишком всё хорошо и подозрительно, — наконец выдохнула она. — Уж не подстава ли?

— Клиент пришёл от проверенных людей, принцесса. Их проверку прошёл. А ты знаешь, какой там уровень безопасности. Да и даже если это подстава — с тебя взятки гладки. Ты никогда не светилась. Пока никто так и не связал Лею Воронову с крушением пяти бизнесов по всей России.

— Шести, — лениво поправила Лея, ухмыляясь.

— Семью отца разрушала не ты, — напомнила Лора. — Хоть и с твоей подачи.

Лея откинулась на спинку стула, задумчиво барабаня пальцами по деревянной поверхности.

Шесть бизнесов. Шесть историй. Шесть мужчин, которые считали себя непотопляемыми.

И одна Лея.

Она усмехнулась.

— Есть данные по клиенту?

— Только в случае согласия на встречу, — ровно ответила Лора. — Более того, только за одну встречу он платит 50 тысяч. Просто за встречу, не зависимо от твоего согласия.

— Где назначена встреча?

— В Москве. Если ты согласишься, я возьму тебе ближайший билет на Сапсан — доедешь с комфортом. Узнаем, кто заказчик, я выдам тебе его полную подноготную, ты меня знаешь.

Да, Лея знала. Лора была ее личной службой безопасности. Ее интуиция, ее умение доставать нужную информацию и способность вовремя останавливаться не раз спасали красивые шкурки обеих женщин от проблем. 80 процентами своего успеха Лея была обязана названной сестре.

— Что думаешь? — все-таки спросила она.

— Думаю, есть смысл заглянуть в глаза человеку, который готов выложить девять миллионов за твою работу, принцесса. Сказать «нет», сделать вид, что ты вообще не понимаешь о чем речь ты всегда сможешь. Что-то, Лея, мне подсказывает, что это не просто разрушение бизнеса, это — личное.

Лея потерла виски, задумчиво прикусив губу. Плохо, когда личное.

Клиенты, в действиях которых есть эмоции, могут сильно осложнить жизнь.

Рациональность — вот что ценно в их бизнесе. Спокойные, холодные сделки, продуманные шаги, просчитанные на несколько ходов вперёд. Но когда в игру вступают чувства — жажда мести, злость, обида — это может стать проблемой. Эмоции делают людей непредсказуемыми, а значит, они опасны.

— Лора, этот клиент… — Лея замялась. — Ты уверена, что он не начнёт творить глупости?

— Он знает цену ошибки, — спокойно ответила Лора. — Наши информаторы сообщают, что человек серьезный.

Лея снова потянулась за чашкой кофе, но передумала. Вместо этого встала и подошла к окну, провела пальцами по холодному стеклу, глядя, как первые лучи солнца пробиваются сквозь утренний серый туман, пронизывают стальную поверхность воды в канале. Вода казалась неподвижной, как застывшее зеркало, отражающее город, просыпающийся от сна.

Мысли в голове крутились, переплетаясь с лёгким предчувствием, что этот контракт будет особенным. Девять миллионов — сумма, за которую не просто платят, а ожидают гарантированный результат.

— Ладно, чёрт с ним. Давай встретимся, — наконец произнесла она, продолжая смотреть в туман.

На том конце провода повисла короткая пауза.

— Не ожидала, что согласишься так быстро, — наконец отозвалась Лора.

— Интересно, с чего вдруг человек, оплачивающий такую сумму, сам решил встретиться с нами, — задумчиво проговорила Лея, проводя ногтем по стеклу.

Вопрос был более чем уместен. Люди, играющие в их игру, не любили рисковать личными встречами. Заказчики оставались в тени, а они с Лорой брали на себя работу. И вот теперь кто-то хочет встретиться лично.

Лея улыбнулась — осень переставала быть томной.