Три девицы под окном втихомолку пили ром… или эпилог от автора

Было это в конце 90-х в начале 2000-х. Жили были три девушки-студентки 19 лет отроду. Одна из них училась на химфаке, другая на юрфаке и третья на журфаке — адская смесь, не находите?

И были эти девицы на голову ушибленные, но с горячими сердцами и пытливыми умами. И надо же было такому случится, что на третьем курсе у подружек красавиц как на грех выдались две курсовые и один доклад по психологии (зачем химикам психология ведает один Бог и декан химфака).

И ведь не абы какие темы выбрали три красавицы, а «Этические нормы в уголовном праве», «Что скрывает ночной город» и «Побуждение к саморазрушению» (официально — но по сути: почему женщины начинают продавать себя).

Долго ли, коротко ли, решили подруженьки объединить, так сказать, бренды, помочь друг другу в раскрытие столь не простых тем. А именно — в пятницу ночью (а когда же ещё?) отправиться на улицу Ленина, ту самую, что специфически известна на всю Россию и есть в каждом мало-мальском городе, чтобы побеседовать с ночными бабочками, стайками кружащими под фонарями, как мотыльки около пламени.

И схватились их ангелы-хранители за головы!

Подозреваю в ту ночь все трое ангелов проклинали свою работу, втихаря друг от друга гасили вискарь (а может и что покрепче), седели на глазах, а черти подавали им корвалол пачками, однако работу они свою выполнили. И не проехались красавицы на субботник (кто не знает, что это такое — погуглите), и не нарвались на драку с дамами, кои могли посчитать их за конкуренток, и даже обошлось без разборок с сутенерами.

На самом деле пока ангелы и демоны судорожно выискивали варианты как бы продлить жизнь и сохранить здоровье трем дурищам, они послали им одного мужичка сутенера, который, не смотря на паскудность профессии, был далеко не зверем, девочек своих берег, а узнав истинную причину появления красавиц на улице схватился сначала за седую голову, потом за сердце, надавал всем троим подзатыльников и пригласил в бар, где и представил своих подопечных.

В общем история эта завершилась тремя оценками «отлично» и разговором с каждой отдельно в деканате на тему, что гореть учебой — похвально, но вот сгорать — не приветствуется.

К слову, когда в следующем году в деканаты этого же ВУЗа позвонили из «Карабашмеди» и настойчиво порекомендовали забрать троих не в меру ретивых дам, несанкционированно берущих пробы воды, воздуха и почвы около предприятия, деканы даже не стали спрашивать о ком идет речь. А химика перевели с экологического направления на кафедру органической химии, предупредив, что если она и здесь начнет проявлять инициативу, и, например, решит расследовать цепочки поставок амфетаминов в местные клубы — вытаскивать ее третий раз из жопы никто не будет.

Так к чему это я.

А к тому, что тогда мы всё-таки взяли интервью у 3 девушек древнейшей профессии. И каждая из их историй — веселой не была. Это были истории боли, отчаяния, порочного, замкнутого круга, безразличия людей, подлости и предательства. Но они научили нас одному: нельзя судить людей по их социальному статусу.

Никогда.

А теперь совсем уж о невеселом…

Мое знакомство с ПНИ началось с интервью Нюты Федермессер и репортажа Елены Костюченко. Их слова, их боль, их глубокий взгляд на проблему ПНИ в России бил в самое сердце, а невероятные фотографии Юрия Козырева заставляли слезы наворачиваться на глаза. Но так уж получилось, что мне и самой довелось побывать в одном из таких заведений. И тогда я поняла, что они как могли обернули страшную правду в приличные слова.

Это даже не тюрьма, это гораздо хуже и страшнее. Это место, где люди перестают быть людьми, а становятся объектами, и прав у них, как это не страшно, гораздо меньше чем у заключенных.

Я не стану описывать то, что я там увидела… мы все же не на интервью.

Я могу сказать только одно: все описанные в книге сюжеты имели место быть.

Стерилизация женщин в ПНИ пусть явление и не системное, но частое. Уктусский пансионат — 15 женщин, Озерский ПНИ Пермского края — 14 девушек (доклад Татьяны Ивановны Марголиной, на тот момент уполномоченной по правам человека в ПК) — это лишь те случаи, которые всплыли на поверхность этой адской системы, которые невозможно стало скрыть.

Ну а уж насилие над детьми в приютах и в тех же ПНИ… увы, таких случаев значительно больше.

История Леи — это не выдумка автора, не желание накрутить рейтинги или вызвать жалость читателя к героине, оправдать ее поступки. Это та самая подлая реальность жизни многих детей в системе. Большая часть из них ломаются, а те, кто выживают никогда не выходят прежними, даже если достигают высот в статусе.

У каждого человека внутри свой ад. И он не зависит от нашего статуса, положения, финансов или ума.

❝Мы не обладаем монополией на правду.❞

Стиг Ларссон. Девушка, которая взрывала воздушные замки