Глава 16
Вероника
Я сажусь на кровать. Просто сижу. Минуту. Пять. Десять. Смотрю в одну точку.
— Ника, будь человеком, — слышу из соседней комнаты, полный боли стон мужа. — Принеси обезболивающее. Меня отпускает. Уже нет сил терпеть. Врач ты или где?
Игнорирую его слова. Представляю, как ему больно, но он это заслужил. Пусть немного пострадает. Умереть точно не умрет, но на всю жизнь, возможно, запомнит. Если еще этого не сделал.
— Принеси хотя бы лед, Ника! Я встать не могу.
Поворачиваюсь на другой бок. Накрываю голову подушкой. Меня не должно это волновать.
Несколько минут, и я проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь от солнца. Луч бьет прямо в лицо, наглый, яркий, весенний. Я щурюсь, тру глаза, и вдруг реальность обрушивается на меня, как тонна кирпичей.
Сегодня мой день рождения. Мне тридцать пять. Беру с тумбочки телефон. Зачем — не знаю. Просто кручу его в руках, смотрю на экран.
7:47. Мой день рождения официально наступил сорок семь минут назад.
Что теперь делать?
Я прислушиваюсь. В квартире тихо. Слишком тихо. Встаю, открываю дверь, выхожу в коридор. Заглядываю в гостиную. Диван пуст. Чемодан, который я собирала, стоит в дальнем углу. Но Стаса нет.
Он ушел. Не попрощался. Не поздравил.
Телефон, который я все это время сжимала в руке оживает. Подруга.
— Вероника! — голос Ленки бодрый, радостный. — С днем рождения! С тебя торт, ресторан и море! Во сколько встречаемся?
Я молчу секунду. А потом говорю быстрее, чем успеваю подумать.
— Лен, а давай прямо сейчас? Встретимся где-нибудь. Только без ресторанов, без шума. Просто посидим, кофе попьем.
— Что случилось? — она сразу сбавляет тон. Мы знаем друг друга сто лет, её не обманешь. — Вероник, ты плачешь?
— Нет, — я удивляюсь сама себе. — Не плачу. Но у меня правда кое-что случилось. Я расскажу тебе все при встрече.
— Через час в нашем кафе на набережной, — отрезает Ленка. — Жду.
Я собираюсь быстро. Джинсы, свитер, минимум косметики. Смотрю в зеркало. Лицо бледное, под глазами тени, но в глазах что-то новое. Жесткое. Решительное.
Выхожу. Двадцать минут в дороге, и я на месте.
Ленка уже сидит за столиком у окна. Перед ней две чашки кофе и коробка с тортом. Увидев меня, она вскакивает, обнимает, прижимает к себе.
— С днем рождения, родная, — шепчет она. — Что у тебя случилось? Осознала, что стала на еще один год шикарнее?
Я сажусь напротив. Смотрю на неё и вдруг понимаю, что не знаю, с чего начать.
— Лен, — говорю я. — Ты не поверишь.
И рассказываю.
Всё. По порядку. Про запах, про усмешку, про заявление на отгул, про сюрприз с кофе, про то, что я увидела за дверью. Про спазм. Про консилиум. Про то, как Стаса везли по коридору в крайне непрезентабельный позе, в простыне, с чужой женой на прицепе. Про его ночные крики.
Ленка слушает, открыв рот. Глаза становятся всё больше и больше. Когда я дохожу до момента со льдом на промежность, она давится кофе.
— Ты… ты серьезно? — хрипит она, вытирая рот салфеткой. — Он настолько серьезно застрял? Прям вот вообще ни туда ни сюда? На глазах у всей больницы?
— Насчет туда не уверена, но обратно он точно не мог вынуть, — киваю я.
— Господи, — Ленка закрывает лицо руками. — Да ему от этого позора век не отмыться.
— И не только ему, к сожалению. Как бы я не старалась сгладить острые углы, но это заденет и меня.
Ленка отнимает руки от лица. Смотрит на меня внимательно.
— А знаешь что? Давай загадаем желание, — спокойно говорит она.
— Какое?
Она пододвигает ко мне торт. Втыкает свечку. Зажигает.
— Загадай, чтобы козлов в твоей жизни было поменьше, — говорит она серьезно. — А оставшиеся чтоб сразу отсеивались. Как твой муженек.
Я смотрю на свечку. Огонек дрожит, отражается в глазах.
— Поменьше козлов, — повторяю я. — И побольше льда на промежность всем, кто ими уже стал.
Ленка фыркает.
— Правильно! Пусть он катится куда подальше. Кстати, а та баба? Что с ней?
Я открываю рот, чтобы ответить, и вдруг за спиной Ленки вижу знакомую фигуру.
Высокий мужчина в дорогом костюме. Усталое красивое лицо. Седые виски. Он стоит у стойки, заказывает кофе и вдруг поворачивает голову.
Наши глаза встречаются.
— А вот об этом мы сейчас и узнаем, — отвечаю я.