Глава 51

Вероника

Читаю новости и усмехаюсь.

“Вероника Игоревна Самойлова: карьера построенная на связях”, — гласит заголовок на первом экране. Подзаголовок: “Как гинеколог продвигается по карьерной лестнице благодаря свекрови из департамента здравоохранения”.

Листаю дальше.

“Скандальная слава: покровительство и служебное положение” — вторая статья, ещё более желтая, с восклицательными знаками и крупными буквами.

Третья: “Врач-гинеколог Вероника Самойлова: чего она добилась сама, а что ей дали связи влиятельной свекрови?”

Четвёртая, пятая, десятая. Все они говорят об одном и том же. Разные формулировки, но суть одна. Везде моё имя, везде одна и та же фотографии, как я выхожу из больницы. Неудачный ракурс, уставшее лицо. Специально выбирали худшее, я уверена.

Открываю одну из статей.

“По нашим данным, Вероника Самойлова получила место в престижной городской клинике только благодаря тому, что её свекровь, занимает высокий пост в департаменте здравоохранения. Многие сотрудники утверждают, что молодая женщина не обладает необходимой квалификацией и её назначение на должность временно исполняющей обязанности заведующей отделением — прямое нарушение трудового законодательства”.

Дальше больше.

“Коллеги Самойловой рассказывают, что она использует своё положение для продвижения по карьерной лестнице, игнорируя интересы пациентов и других сотрудников. Женщина регулярно опаздывает на приёмы, срывает операции и ведёт себя вызывающе по отношению к начальству”.

Я качаю головой. Опаздывает на приёмы? Срывает операции? Я, которая никогда не задерживалась?

“Особый резонанс получил недавний инцидент в больнице, когда Самойлова устроила скандал с пациенткой, обвинив ту в том, что та якобы имела связь с её мужем. В результате врач довела пациентку до обморока и госпитализации”.

Тут я замираю. Пациентка? Обморок? Госпитализация? Неужели это про Татьяну Сергеевну? Или это про Свету придумали? В любом случае, реальность искажена до неузнаваемости.

“Дальнейшее расследование показало, что муж Вероники Игоревны, известный хирург Станислав Самойлов, также получил своё место благодаря матери, а сама семейная пара уже давно находится на грани развода из-за многочисленных измен с обеих сторон”.

У меня перехватывает дыхание. Это уже не сплетни. Это клевета. Чистая, откровенная клевета, приправленная ложью и полуправдой.

Закрываю браузер.

Откидываюсь на спинку кресла. Смотрю в потолок.

Кого, интересно, Света хотела этим подставить? Меня? Или мать Стаса?

Если второй вариант, то в невестки ей теперь точно не попасть. А нажить врага в лице Людмилы Петровны — сомнительное удовольствие. Я бы точно этого не хотела.

В голове прокручиваю статью заново. Стиль явно профессиональный, но с заказным уклоном. Кто-то предоставил “факты”, кто-то дал комментарии. “Коллеги утверждают”, “близкие к семье источники”, “по нашим данным”. Ни имён, ни конкретики. Одни намёки.

Умно. Очень умно. Света не просто мстит. Она наняла кого-то, кто знает своё дело. Кто умеет преподносить ложь так, что она звучит как правда.

Телефон оживает. Экран загорается.

Людмила Петровна.

Видимо, и она прочитала новости.

— Алло? — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Ника, родная, — её голос взволнованный, быстрый. — Ты уже видела новости?

— Да, — киваю. — Только что прочитала.

— Вероника, не думай, что я закрою на это глаза. Я всё решу. Я не дам твоей репутации рухнуть. Не позволю распространять все эти слухи. Я подумаю, как сделать всё правильно.

— Людмила Петровна, — я мягко перебиваю поток её слов. — Не волнуйтесь так. Я не пострадаю от этой новости. Во-первых, я сразу сказала, что не буду занимать эту должность. А во-вторых...

Я замолкаю, смотрю в сторону, кручу ручку в пальцах.

— Я, возможно, вообще уйду из клиники.

— Ника, не вздумай! — в её голосе появляются стальные нотки. — Не принимай таких решений только из-за этих новостей. Я найду того, кто запустил всё это, и он пожалеет.

— Искать никого не надо, — говорю я. — Я вам прямо сейчас могу сказать, чьих рук это дело. А по поводу увольнения…, — я возвращаюсь к прерванной теме. — Я думала об этом до того, как вышли эти новости. И если у меня всё получится, то я уйду в любом случае.

— Уйдёшь? — её голос садится, становится тише. — Куда?

— Один знакомый сказал, что открывается сеть частных клиник с высоким статусом. И я...

— Хочешь сказать, что ты уйдёшь к нему в клинику? — перебивает она, но беззлобно.

— Вы знаете, о чём я говорю?

— Да, я слышала, — она вздыхает. — Но там такой отбор... Не то чтобы я в тебе сомневалась, но... Честно говоря, я уверена, что тебя примут. Но я бы не хотела, чтобы ты уходила.

— Я всё понимаю, — говорю я. — Но я хочу начать всё заново. Без прошлого в стенах этой клиники.

Она молчит. Я слышу её тяжёлое дыхание в трубке. Не тороплю. Даю время.

— Как жаль, — говорит она наконец. — Я бы не хотела тебя терять. Ты хороший сотрудник. Но ты права. Если у тебя есть шанс, то стоит попробовать.

— Спасибо, Людмила Петровна, — выдыхаю я.

— Ладно, — она берёт себя в руки, голос становится твёрже. — Раз так, то я придумаю, как всё обыграть, чтобы на твоей репутации это не отразилось. И отпущу тебя. Если тебя возьмут, то я даже не буду настаивать, чтобы ты отрабатывала или заменяла Татьяну.

— Спасибо, — повторяю я. — Я думаю, что у нас всё получится. И все эти слухи не отразятся и на вас.

— На мне? — она смеётся. — Не смеши меня. Всё будет хорошо. А вот тот, кто их пустил...

Она замолкает.

— Ты же скажешь мне, кто это был?

— Думаю, вам лучше спросить это у Стаса, — говорю я.

— Вот значит как, — тянет она. — Ладно. Пусть будет так. Будь на связи, Ника. Я сообщу, когда узнаю, что потребуется от тебя. Скорее всего, придётся выступить перед камерами и СМИ.

— Как скажете, — я чувствую, как внутри поднимается спокойная уверенность. — Мне нечего скрывать.

Она сбрасывает вызов. Я смотрю на телефон, но не успеваю убрать его, как он снова оживает.

На экране Валера.

Не раздумывая, отвечаю на звонок.

— Слушаю.

— Собирай своё портфолио, — его голос звучит деловито, без лишних эмоций. — К восьми вечера тебя будут ждать в Конгресс-холле. Надеюсь, что у тебя всё получится.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Он отключается. Я смотрю на потухший экран, потом на монитор компьютера, на застывшую заставку рабочего стола.

Ну что ж. Ещё один шаг навстречу новой жизни сделан.

Встаю из-за стола. Подхожу к шкафу, где висит моя сменная одежда. Достаю папку с портфолио.

Смотрю на часы. До встречи ещё есть время, а значит пора приниматься за работу.