Глава 6

Вероника

Я смотрю на него. На человека, с которым прожила шесть лет. Который клялся в любви. Который написал заявление на отгул, чтобы “отметить мой день рождения”. Который заказал столик в ресторане и забронировал спа.

На этого голого, жалкого человека, который только что сношался с другой на моих глазах, а теперь пытается оправдываться. “Это не то, что ты думаешь”.

Господи, какая пошлость. Какая чудовищная, непроходимая банальность! Неужели нельзя было придумать что-то оригинальнее?

Во рту металлический привкус. Кажется, я прикусила губу до крови. Или это просто адреналин делает кровь соленой. Не знаю. В голове белый шум. Тело работает на автопилоте.

У меня нет сил кричать. Нет сил плакать. Но руки действуют сами собой. Словно не я управляю ими, а кто-то другой, очень злой и очень решительный.

Я поднимаю кофе.

Медленно.

Стас смотрит на это движение, и в его глазах сначала непонимание, потом страх. Он видит мои руки, видит два стакана с кофе. Все, что я несла ему с любовью несколько минут назад.

— Ника, не надо, — бормочет он, выставляя вперед руки в защитном жесте. — Давай поговорим...

— Поздно. Мы уже поговорили. Очень убедительно.

Я швыряю кофе вперед со всей силы, на которую способно мое обессилевшее тело. Но этой силы оказывается вполне достаточно.

Два стакана срываются, описывают в воздухе плавную дугу. Один врезается прямо в его голую спину. Второй летит в нее, но он успевает отбить его. Я слышу глухой удар картона о его кожу, а потом шипение. Кофе был остывшим, но не ледяным. В нем было достаточно градусов, чтобы обжечь.

Коричневая жидкость растекается по пояснице мужа, заливается в ямочку над копчиком, стекает в ягодичную складку. Горячая карамель смешивается с потом. И растекается под его ногами коричневой лужей, которая выглядит уж сильно неоднозначно, учитывая их положение.

— А-а-а, сука! — орет он. Голос визгливый, незнакомый. Так кричат только от дикой боли. — Горячо же!

Он дергается всем телом, пытаясь смахнуть с себя напиток, но куда там. Кофе везде. На спине, на пояснице, на... в общем, везде.

Капли летят во все стороны. Какая-то часть все же попадает на его любовницу. Она все еще лежит на столе, оттопырив свои ягодичные мышцы, в полной прострации от моего появления.

— Ай! — взвизгивает она, дергаясь.

И тут происходит то, чего не ожидал никто.

Стас, который попытался отшатнуться, замирает на полусогнутых ногах. Его лицо искажается гримасой. Но не от боли ожога. А от другой боли. Глубокой, внутренней, дикой.

— Твою мать! — шипит он сквозь зубы.

Он дергается, пытается сделать шаг назад, но не может. Сначала я не понимаю, что происходит. Почему он не натягивает штаны, не отходит от нее, а потом до меня доходит. Я понимаю, в чем дело. Ее мышцы, сжатые испугом от моего появления и от неожиданного ожога, сомкнулись мертвой хваткой. Она в панике сжалась всем телом и… зажала его.

Они в ловушке.

Голый мужик с кофе на спине, и коричневой лужей у ног, стоящий над столом. И девица с размазанной помадой, распластанная на этом столе, причем они до сих пор…как бы это деликатно выразиться…в процессе совокупления. И никто из них не может это прекратить.

— Расслабься! — рявкает он на нее, забыв про всякую романтику. — Ты меня зажала! Отпусти!

Она в панике, таращит глаза, пытается отодвинуться, но каждое движение вызывает у него новый стон боли.

— Я не могу! — визжит она. Голос тонкий, истеричный. — Я боюсь! У меня спазм! Я читала про такое!

— Расслабься, мать твою, раз читала! — орет он. Пытается сделать шаг назад, дергается, и его лицо искажается такой мукой, что даже мне становится не по себе. — Твою же… больно!

Я стою и смотрю на этот цирк. На этого голого мужчину, который пять минут назад был моим мужем, а теперь напоминает пойманного зверя в капкане. Его глаза мечутся по комнате в поисках спасения. Он видит меня.

— Ника! — орет он, забыв про гордость, про достоинство, про всё. В его голосе теперь только животный страх и боль. — Пожалуйста. Помоги! Вызови кого-нибудь. Скорую! Хотя нет. Не зови никого. Давай лучше ты. Ты же гинеколог! Сделай что-нибудь! У неё спазм! Это же по твоей части!