Глава 22. Она

Спустя время

— Привет, Лер, чудесно выглядишь!

Ко мне подходит Ирина, приобнимает с улыбкой.

— Вы со Стасом уже поздравили именинника?

— Еще не успела.

— Приготовили что-нибудь особенное?

— Надеюсь на то. Подарок подыскивал Стас, ведь речь идет о его друге. Он лучше знает, что ему нравится.

Алексей Вениаминов сегодня празднует, как он сам пошутил, «второй раз двадцать пять с хвостиком». Ему пятьдесят один.

Мы со Стасом ненамного младше, скоро — юбилей мужа.

Я никогда не думала, что, достигнув этой отметки, мы будем находиться порознь друг от друга и не видеться неделями.

— Стаса не видно, — замечает Ирина и, поколебавшись, добавляет. — Все заметили, что ты приехала одна. Вы всегда приезжали вместе, — она понижает голос. — Ходят слухи о вашем развод. Довольно активные!

— Спасибо, что поделилась, — отвечаю.

Да, я заметила чрезмерно повышенное внимание к своей персоне. Взгляды вскользь, обсуждения за спиной. Все это не просто так, разумеется. Я знала, что нас будут обсуждать, но все равно неприятно стать объектом для сплетен!

— Да не за что. О, а вот и Стас!

Ирина смотрит в направлении входа.

Стас, быстро обменявшись рукопожатиями с несколькими мужчинами, направляется прямиком ко мне.

Он держит под мышкой подарок для Вениаминова.

Я через весь зал чувствую на себе взгляд Стаса.

В груди потеплело, сердце забилось быстрее, но через силу.

Боль не позволяла забыть о себе.

— Оставлю вас, — прощается Ирина, коснувшись моего локтя.

Вот черт…

Я бы предпочла поболтать с приятельницей и не оставаться со Стасом наедине.

Мы не виделись почти две недели, и это меня устраивало.

Конечно, он хотел увидеться, но я предпочла игнорировать его звонки и сообщения, так было намного спокойнее.

— Привет, — сглатывает, бегло, но пристально осмотрев меня с головы до ног. — Тебе идет это платье. Очень.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь замечательно.

На языке вертится колкость, что рубашку можно было выбрать другую, но я предпочла промолчать и не накалять обстановку, тем более, мы были не одни, кругом — много гостей.

Устраивать скандал на чужой вечеринке — последнее дело.

— Подойдем к Алексею? — спрашивает Стас.

— Давай. Что у тебя?

— Коллекционная модель самолета. Одного из первых…

— У Алекса новые игрушки?

— Угу. Еле нашел, урвал с трудом. Надеюсь, ему понравится.

— Уверена, так и будет.

Нельзя было придумать разговора, более обезличенного, чем этот.

Мы будто совсем чужие, словно и не прожили вместе больше двадцати лет…

Молчать становится совсем неловко.

— Как мама?

— То приходит в себя, то забывается, — хмурится Стас. — Врачи оттягивают с операцией. Говорят, слишком большие риски. Сердце может не выдержать.

— Жаль, — говорю искренне.

Стас молча кивает, не бросаясь обвинениями. Хоть какой-то прогресс.

— У тебя будет время после вечеринки? — спрашивает он. — Поговорим. Нам есть что обсудить. Или снова надумаешь сбежать от меня?

— Снова?

— Ты сбежала из дома, — голос Стаса завибрировал от эмоций.

Такое чувство, будто он с трудом сдерживался, выдохнул.

— Ладно, проехали. Давай хотя бы сейчас не спорить и не ругаться.

— И в мыслях не было.

Стас держится рядом, может быть, со стороны мы все еще выглядим, как пара, но между нами отчетливо чувствуется холодок.

Судя по взглядам мужа, этот холодок чувствую не только я, но и он. Хоть и не могу точно сказать, какие эмоции он по этому поводу испытывает.

Муж будто закрылся от меня.

Вполне возможно, что он уже готовит дом к переезду Руфины и Матвея.

Боже, я же хотела, чтобы Стас от меня отстал, не беспокоил и не досаждал.

Именно это я и получила.

Тогда почему я не рада?!

Потому что ты не хочешь отдавать этого мужчину другой, шепнул внутренний голос.

Потому что она получит его слишком легко.

Подмахнула, залетела, показалась мне на глаза… сколько… пару раз, да?

И я сдалась.

Сразу же выбросила предупреждение о том, что войны не будет, и устранилась.

Даже дом отвоевывать не стала, а там столько всего прожитого нами, столько сделано мной!

Я с трудом избавляюсь от этих мыслей, они не совсем мои, свекровь меня науськивала на борьбу.

Стас тоже наплел, что я легко от семьи отказалась в прошлом, бросила их эгоистично…

Мол, и сейчас я бороться не хочу.

Не могу или не хочу?

А как же подозрения?

Что я сделала? Ничего…

Предпочла не вмешиваться, не мараться и не рыться в грязном белье.

Гордячка, сказала бы свекровь, и добавила бы: чистоплюйка…

Стас будто чувствует, что я думаю о нас, смотрит на меня пристальнее, чем до этого.

— Все хорошо? У тебя озадаченный вид.

— Я в порядке.

— И все-таки? — уточняет он.

Я отрицательно качаю головой, не в силах признаться, что мне только что пришла в голову мысль, почему я не хочу копаться в грязном белье Руфины.

Я уже разочаровалась в Стасе: он много лет скрывал вторую семью на стороне.

Если свекровь права, если в произошедшем замешан еще и Макс, то получится, что мужчины нашей семьи оба — предатели!

Я, наверное, не хочу копаться в причинах и следствиях лишь потому, что боюсь разочароваться еще и в сыне…

А Стас?

Он не хочет докопаться до правды?

Но через мгновение мне становится смешно от своих мыслей: Стас свято уверен, что Руфина — хорошая девочка, и пусть ее девочкой сложно назвать, возраст не позволит, она как-то сумела добиться от него веры в себя.

***

Вечеринке не суждено было закончиться так, как планировали.

Я заметила, что Стасу кто-то позвонил, и он изменился в лице, побледнев.

— Что случилось?!

— Макс позвонил. Он в больнице. Маме стало хуже…

— Поехали.