Глава 21. Она

Мы едем молча. Макс то и дело разминает рукой шею, кидает голодные взгляды на сигареты.

Надо с чего-то начать непростой разговор.

— Ладно, кури, — разрешаю.

— Точно?

— Твоя тачка. Ты взрослый. С каких пор тебе нужно мое разрешение?

— Просто учитываю твои интересы.

— Забавно. То горой за отца, то вдруг про мои интересы вспомнил.

— А я вообще не хотел встревать в ваши дрязги, но мне не оставили выбора. Ты всегда не оставляешь нам выбора.

— Что?

Не ново, конечно, что меня пытаются выставить виноватой, но это же мой сын… Я столько любви в него вложила.

Не с расчетом, что он потом мне ее вернет. Никогда не рассматривала любовь к детям в контексте баш на баш, но все-таки…

Стараюсь отвлечься.

— Ты хорошо знал Руфину?

Резкий, короткий взгляд сына в ответ.

— А что?

— Какой она была?

— Яркая, амбициозная. Старательная. Как и все, кто приходят на такие должности…

— Странно, что сейчас играет в стеснительную монашку.

Макс вздыхает:

— Может быть, она не играет? Может быть, отец приказал ей не высовываться. Вот и все.

— Для той, которой приказали не высовываться, она слишком настойчиво лезет ко мне, а потом делает вид, будто это произошло случайно… — молчу. — Она передала через курьера окровавленные детские пинеточки и наблюдала, как я отреагирую.

Макс поперхнулся сигаретным дымом, вздрагивает, смотрит на меня с удивлением.

— Что?

— Потом выяснилось, что это краска, но ты, надеюсь, понимаешь, как это выглядело со стороны?

По лицу сына сложно счесть эмоции. Но они есть — и это заметно!

— Мам, — Макс вздыхает. — Давайте вы сами, а? Я не хочу подробности знать! Не хочу, и все… Хватает уже того, что я и так чувствую себя крайним от того, что знал. Не надо вгонять меня в болото вины еще глубже! Прошу… Отвлекись, мам…

— Ты не хочешь это обсуждать. Тоже очарован святостью неприкосновенной Руфины?

Макс неприятно усмехается уголком рта, мол, ну да, ну да…

Я смотрю на него через зеркало и вдруг ловлю себя на мысли, что свекровь права, указав на сходство Матвея и Максима.

У меня будто открываются глаза, и я жадно впитываю каждую черточку сына, обругав себя.

Лера, ты же его мама… Как ты могла не заметить сходства между ним и Матвеем более сильное, чем между Стасом и Матвеем?!

Конечно, Стас и Максим похожи, они ведь отец и сын, и между Стасом и Матвеем тоже имеется сходство, но…

Если убрать из волос мальчишки рыжеватый оттенок…

Я сглатываю.

Максим ерзает.

— Ты меня пугаешь, мам. Что с тобой? Ты будто привидение увидела. Знаешь… Папа прав. Тебе бы полежать… нервишки подлатать.

Хочется врезать ему подзатыльник.

Но мы в дороге, и он за рулем.

Я старательно прячу эмоции, и они внутри меня взрываются без остановки, как снаряды, которые разминировали саперы, на безопасной глубине. Только в глазах — темные вспышки от накала эмоций.

— Все хорошо. Просто давление скакнуло.

— Мда? А по виду так и не скажешь!

— Помолчи, Макс. И не смей разговаривать в таком тоне. Я твоя мать, а не подружка. Жене такие советы раздавай… Или самому себе, — добавляю нейтрально. — Вдруг тебе жена изменит? Надеюсь, тебе хватит мудрости и выдержки не реагировать бурно.

— Мама, завязывай.

— А если ты жене изменишь? Что сделаешь? Признаешься или промолчишь…

— Я не собираюсь изменять жене!

— Допустим. Просто гипотетическая ситуация… Что бы ты сделал?!

Вместо ответа сын тянется в стерео-системе и врубает музыку погромче.

Как капризный подросток, которого достали нотации скучных взрослых!

***

Максим оставляет меня возле дома и срывается с места сразу же, как только я покинула его машину.

Войдя в дом, всей кожей ощущаю, что я здесь не в безопасности.

Зря выгнала Стаса, надо было уйти самой и не говорить, куда уехала.

Начинаю собирать вещи, рядом появляется домработница.

— Нужна моя помощь?

— Спасибо, я справлюсь сама.

— Вы куда-то собираетесь?

Взгляд домработницы пристально смотрит по вещам, разбросанным на кровати. Платья, брюки, юбки на вешалках…

Столько всего!

Никогда не любила собирать чемоданы. Это так утомительно и навевает скуку.

— Просто хочу обновить гардероб. На сегодня вы свободны, — стараюсь быть лаконичной и даже улыбаюсь.

Домработница напоследок скользит взглядом по спортивной сумке с жесткими бортами, которая красноречиво стоит у моих ног

Ей платит Стас.

Я не удивлюсь, если он уже позвонил ей и попросил шпионить за мной!..

***

Слава богу, я не стеснена в финансах и сняла себе номер в отеле, пока не пригляжу какую-нибудь квартиру. На меня оформлено несколько квартир: часть еще на стадии строительства, часть в процессе ремонта. Две квартиры пустуют, но Стасу о них, разумеется, известно. Ведь именно он их покупал. Поэтому ехать туда не вариант, придется подыскать что-нибудь другое. Но, думаю, это не станет проблемой. Даже у меня среди знакомых имеются знакомые риелторы, которые будут рады помочь.

И, разумеется, стоило мне покинуть дом, как почти сразу же позвонил Стас:

— Лера, я же тебя просил, сиди дома.

— Чтобы что? Ты окружил меня шпионами, которые докладывают тебе о каждом моем шаге? А я все гадала, как же ты не спалился за столько лет измен! Вот как, оказывается…

— У меня мать в больнице, шансы, что она выживет пятьдесят на пятьдесят, но все, что ты делаешь, это трахаешь мне мозги.

— Трахать тебе мозг — это единственный вид секса, который тебе доступен в моем исполнении! За остальным — к Руфине.

— Знаешь, я ведь реально не трахался с ней. Всего один раз переспал по пьяни. Но сейчас, когда ты так активно толкаешь меня в ее постель, я начинаю думать, а не послать ли все к черту? И пусть все горит в аду.

На миг становится больно сердцу. Оно пропускает удар, в голове начинает крутиться мысль: что, если он не врет насчет этого?

Лгал и скрывал ребенка годами, проводил с ним время, привязался к ним, как к семье, но… не спал с этой гадиной?!

И Макс… Странно реагирует.

Будто знает больше, чем говорит, но не хочет быть крайним.

Эти мысли проносятся в моей голове за мгновение, но потом тают без следа.

— Пусть горит.

Сбрасываю вызов.

***

Спустя время

С этого дня я живу отдельно, подыскиваю квартиру. До изнеможения много гуляю и увеличила нагрузку в спортзале.

Новости о состоянии свекрови узнаю от Макса: он бросает скупые сообщения.

«Ба пришла в себя, но пока не говорит»

«Ба готовят к операции»

«Все хорошо, но она пока много спит, к ней не пускают»

У меня создается впечатление, что Макс ежедневно бывает в больнице, даже чаще, чем его отец!

Конечно, я знала, что Макс — бабулин любимец, но не подозревала, что он любит ее так сильно!

Или здесь — другое?!