Глава 24. Он

— Слышал, ты с женой разводишься.

Я с раздражением смотрю на подошедшего ко мне мужчину. Немного старше меня, метис, смуглая кожа, темные волосы еще без седины. Марат Гараев имеет в обществе немалый вес, мы часто пересекаемся, но вращаемся в разных компаниях.

— Добрый вечер, Марат, — поднимаю бокал со спиртным.

Надеюсь, что на этом наше общение закончится. Но не тут-то было…

Гараев никуда не собирается уходить, продолжает сверлить меня взглядом своих глаз, слишком светлых, отдающих желтизной, что придает ему сходство с представителем семейства кошачьих.

Или со змеей.

Со змеей — вернее.

Такой же скользкий, неприятный тип, который уже выкручивался из множества непростых ситуаций без особых потерь для себя.

Он не стеснялся использовать связи, знакомства. Кумовство появилось не вчера, но есть те, кто умеренно пускает в ход, а есть такие, как Гараев, они предпочитают окружать себя исключительно теми людьми, которые им выгодны, близки или должны. Словом, сколачивают команду, но в основе не сплоченность общих интересов, но другие инструменты — выгода, страх, шантаж… Много всего.

Я далеко не юнец, со многими иллюзиями расстался много лет тому назад. Но таких, как Гараев, стараюсь избегать

Лучше держаться нейтральной позиции и вращаться на параллельных плоскостях.

— Из-за чего расходитесь? — интересуется Марат. — Вы с Валерией были такой чудесной парой. Я всегда задавался вопросом, что вынуждает мужчину и женщину так долго находиться в отношениях с одним и тем же человеком? Сам-то я трижды был женат, и еще раза три-четыре едва не женился. Теперь свободен, — сообщает он. — И, глядя на вас, мне начинало казаться, что я нечто упускаю в этой жизни. Или чего-то не понимаю, если вы так много лет вместе и, судя по всему, не растеряли жара притяжения. Это ощущалось даже на расстоянии, со стороны. Но теперь уже второе? Нет… Третье крупное мероприятие… Вы приезжаете не вместе и держитесь рядом так, что даже дураку станет ясно — вы едва терпите друг друга. Что же стряслось с вашей сладкой парочкой?

— К чему эти вопросы Марат? Никакого секрета нет. Все просто. Люди сходятся и расходятся. Это жизнь.

Стараюсь не злиться: не он первый, не он последний, кто поинтересовался у меня причиной расставания с женой.

Я повторяю всем одно и то же, даже, кажется, интонаций придерживаюсь одних и тех же. Может быть, кто-то и обманется, но есть один человек, которого я никак не могу убедить, что в нашем с Лерой разводе нет ничего страшного.

Этот человек — я сам.

Это не первое мероприятие, на которое мы приходим вместе.

Первым был день Рождения моего друга, в тот же день маме стало хуже, она впала в кому. Пока никаких положительных изменений нет, и, кажется, что она в этом состоянии — надолго.

Я стараюсь не опускать руки, но как? Раньше мне всегда было ради кого стараться карабкаться наверх, и пусть жена считает, что я — амбициозный и целеустремленный мужчина, таким я был ради нее и рядом с ней.

Забери ось, как основу всего, и что останется?

Всратая жизнь, в которой каждый день похож на предыдущий, и все лучшее осталось позади.

— Ц-ц-ц, — слышу, как щелкает языком Гараев. — Хороша.

Мне даже не нужно выяснять, куда он смотрит: я знаю, что он пялится на мою жену.

Лера стабильно прекрасно выглядит и, глядя на то, как она уверенно держится, мне начинает казаться, что она совсем не переживает из-за нашего расставания. Я думаю, что она пойдет дальше и, если понадобится, наступит туфелькой и на мою голову, держа при этом приятную улыбку на своих губах.

Развод когда-то казался невозможен. Я никогда не задумывался о том, что нашего брака однажды не станет. Потому что выбрал себе женщину сердцем и думал, что это навсегда.

Но теперь все не так.

Нам назначили дату для того, чтобы мы явились в суд. Несовершеннолетних детей у нас нет, но есть общее имущество и нет брачного договора.

Как бы я ни пытался достучаться до Леры, хотел отсрочить развод, она уперлась в свою точку зрения и не рассматривала компромиссы.

Я устал биться в закрытую дверь.

И что я могу?

Запретить ей подать на развод? Она взрослая, самостоятельная женщина, и я не могу удержать ее от задуманного.

Не запирать же ее под замком…

Хотя Макс сказал, мол, если бы я рассматривал иные варианты, мог бы придержать маму на лечении и избежать множества проблем.

Знаю, что так и есть.

Многие на моем месте сделали бы точно так же, а некоторые, откровенно говоря, считают меня полным кретином.

— Баб нужно на место ставить! — прямо заявил мне как-то один из приятелей, изрядно выпивший. — Особенно надоевших женушек… Вешалки старые! — дыхнул мне в лицо.

Я с трудом сдержался, чтобы не двинуть ему в ответ под дых. Но для этого пришлось бы пробивать неисчислимое количество жира, которым он заплыл. И что бы мне дала эта драка?

Вернула бы жену? Помогла ли найти слова?

Объяснила бы ей, что с Руфиной я держу дистанцию и почти не вижусь с ней лично.

Я вижусь с Матвеем, с Руфиной пересекаюсь, лишь когда она привозит или забирает сына.

Так происходит с тех самых пор, как она рухнула на колени в попытке отсосать мне.

Лера не верит, что связь между мной и Руфиной была лишь однажды, по сильной пьяни. Тогда я бы даже бегемотиху трахнул или крокодилицу, когда лез на стенку…

Все эти годы Руфина не пыталась сблизиться, и лишь недавно так резко вышла из образа девушки, с которой нас связывает только сынишка.

Теперь ее взгляд полон сожаления, глаза всегда на мокром месте. Она твердит без устали, что больше подобного не повторится.

На самом деле так и есть, не повторится, потому что я твердо намерен придерживаться того, как обстоят дела сейчас: меня интересует только Матвей, не его мать.

Надо было давно так сделать.

Глядишь, не довел все до абсурда, в котором жена шарахается от меня в сторону, как от прокаженного.

— Значит, развод, — не унимается Гараев.

Да чего тебе надо? Отвалил бы уже! Проваливай!

Он улыбается.

— Валерия мне всегда нравилась. Я раньше выбирал женушек попроще и помягче. Но теперь, после очередного развода с тупой соской, я думаю иначе. Мне кажется, что мужчину, занимающего видный пост, должна сопровождать исключительная женщина. И точно не девчонка, которая годится в дочери и может похвастаться только тугой вагиной… Такую можно лишь в постели потискать.

Кажется, Гараев перебрал с выпивкой.

Или перебрал я сам.

Потому что когда Гараев улыбается и открывает рот, просто открывает его, я знаю, что он скажет.

Он хочет сказать или спросить что-то про то, какая в постели моя жена.

Пусть меня не поймут и осудят.

Но я знаю, я уверен, какую мерзость выдаст его рот.

Поэтому действую на опережение и с огромным удовольствием бью его по лицу.