Глава 25. Он

В ответ Гараев тоже попытался меня ударить, ввязавшись в драку. Нас растащили, разумеется. Развели по разные стороны.

Прикрикнули.

— Все? Устроили.

— Да, все в порядке, — угрюмо отозвался Гараев, одернув пиджак.

— Станислав?

Я видел его глаза. Он ничуть не сожалел и был рад.

— Станислав! — снова позвал меня кто-то.

Внезапно я ощутил, как на меня смотрит жена.

Стиснув тонкую ножку бокала с шампанским, замерла, став похожей на прозрачную ледяную фигуру.

Глаза расширены, губы приоткрыты, выпуская частое дыхание.

Испугалась?

Черт…

— Да, я в порядке. В порядке, — отозвался. — Мир. Перебрали лишнее. Бывает.

— Да, перебрали, — Гараев повернулся и посмотрел на мою жену.

Я с трудом сдержался, чтобы не выколоть ему глаза.

Слишком нахально он на нее смотрел, будто раздевал.

Лера, поймав его взгляд, рассердилась и сделала несколько шагов в сторону, как будто собиралась вообще уйти с этого вечера, но потом внезапно развернулась, поставила бокал с шампанским и направилась…

Прямиком ко мне.

Стремительным, быстрым шагом.

Ее волосы, уложенные красиво, взметнулись тонкими паутинками и осели.

— Я — все на сегодня, — сказала она, посмотрев мне в глаза. — А ты?

— Пожалуй, и мне хватит.

— Проводишь меня?

— С удовольствием.

Я предложил ей локоть, но она дотронулась до запястья и повела пальцами вниз, мне в ладонь. Меня будто током кольнуло возле самого сердца.

Недолго думая, я раскрыл пальцы, до сих пор сжатые в кулак, и переплел наши пальцы.

Пока она не передумала.

— Уведи меня, голова разболелась, — попросила Лера. — Давай прогуляемся, хочу подышать свежим воздухом.

Мне кажется, это была уловка с ее стороны, она не выглядела ни уставшей, ни расстроенной, пока не произошел этот инцидент.

Внезапно мне стало тоскливо, ком встал в горле.

Я вспомнил, как мы берегли друг друга и присматривали вот так, издалека, вмешивались и действовали так, словно были единым живым организмом, даже когда находились порознь.

Раньше связь была такой чуткой и тонкой, что я всегда чувствовал, когда Лера во мне нуждалась, и с ее стороны было то же самое.

Когда мы утратили это?

После того, как окончательно стало известно, что Лера не сможет иметь детей?

Она горевала, ее боль стала моим отравленным воздухом, от которого не было спасения.

Когда двоим в паре плохо, не осталось того, кто мог бы нас спасти.

Вернее, мне казалось, что я спас нас обоих, вытащил Леру из депрессии.

Но потерял что-то сам, потерялся…

Мы восстановились, но, как показало время, с червоточинкой и изъянами.

Я солгал и думал, что моя ложь и плод измены никогда не всплывут, но просчитался.

Мне даже не хватило мужества сказать «прости». Я предпочел сделать вид, будто ничего ужасного не произошло, будто я не потерял себя в этой лжи, в этих встречах на стороне.

Сегодня, пожалуй, впервые за долгое время я снова ощутил тонкие нити связи, утраченные давным-давно.

Так странно, что потребовалось потерять друг друга и разойтись, чтобы увидеть, чего я лишился на самом деле.

— Гараев — противный тип. Тебе не следовало его бить. Он злопамятный. Может отомстить и сделает это с удовольствием, будет совать палки тебе в колеса.

— Я знаю, что не следовало. Но он повел себя мерзко и совал нос, куда не следует.

— Неужели пытался достать тебя через меня?

— Так и есть. Ты, как всегда, проницательна.

— Брось, я слепая и зацикленная на себе дурочка, которая не заметила, что ее муж завел ребенка на стороне и несколько лет играет в папочку! — рассмеялась невесело. — Что касается Гараева, то дело не в моей проницательности, а в другом. Я была в министерстве, встретилась со знакомыми… Думала, может, восстановиться или хотя бы пойти на другую должность. Гараев пронюхал, у него неплохие связи. Предлагал свою протекцию в обмен на услуги… Лишний человек никогда не помешает, еще и насолить конкуренту… — покачала головой. — Думаю, он хотел добраться до тебя через меня. Еще и так мерзко намекал, мол, насолить мужу при разводе — самое верное решение.

Я не перебивал.

Лера помолчала и добавила:

— Я отказалась. Почти сразу же мне перезвонили и поблагодарили за беседу и отказали со ссылкой на возраст! Хотя ты же знаешь, там полно возрастных теток.

— Ты не говорила! Вот черт…

Я потер подбородок, только сейчас заметив, как щетина колола пальцы и ладонь. Меня проняло до глубины души, по всему телу будто прошел электрический разряд. Лера могла бы использовать представившуюся возможность, чтобы осложнить мне жизнь. У нее были причины так поступить и, самое главное, возможность это сделать.

Но она не стала…

Я не решился бы поставить, что ею двигала в этот момент любовь ко мне. Возможно, от этой любви ничего не осталось. Но память к летам, прожитым душа в душу, среди ее мотивов точно была. Я это ощутил в том, как она держалась сейчас за мою руку и позволяла выбирать маршрут прогулки.

Я знал, что сейчас Лера не солгала и не преувеличивала, рассказав, как есть.

— Спасибо, что поделилась. Ты хотела восстановиться в должности?

— Да. С чего ты решила, что моих прошлых заслуг хватит. Увы. Придется придумать что-то другое. Не хочется сидеть без дела в четырех стенах. Знаешь, я думаю, мне стоило завести хотя бы какой-нибудь типично дамский бизнес… Чтобы не скучать.

— Уверен, ты бы построила из него целую империю.

— Ты мне льстишь.

— Нет, я просто в тебя верю. Больше, чем в себя.

Лера посмотрела на меня мельком, но я ощутил ее взгляд, полный беспокойства.

— Мне не нравится, как ты выглядишь, Стас. Ты был у своего гастроэнтеролога?

— Пропустил.

— Я так и думала!

— Все навалилось.

— Да уж, можешь мне не рассказывать. У тебя еще и юбилей на носу.

— Клал я на такие юбилеи… — выдохнул.

Лера кивнула, мол, верю, что так и есть, потом она перевела взгляд в сторону.

— Мы почти пришли. Я живу в том доме сейчас, — кивнула подбородком.

Ноги сами меня привели сюда.

— Но ты и так знаешь, да? — уточнила Лера, не дала возразить. — Я видела твою машину как-то утром, и твой водитель засветился вон у той кофейни.

— Да, черт. От тебя ничего не скроешь. Я беспокоился.

— Тогда ты обязан меня проводить до двери квартиры. Сегодня как-то особенно темно.

Я не стал отказываться и не мог проигнорировать, как потеплела ее ладонь и участился пульс. Он бился тонкой ниточкой на ее запястье, и я это чувствовала остро, как никогда прежде.

Мы всю дорогу шли неспеша, сейчас шаги вообще стали медленными.

Расставаться не хотелось.

То ли ночь была особенная, то ли мы оба поняли, что скоро придется отпустить друг друга насовсем, несмотря на прожитые годы, несмотря на все, что было…

Просто открывшаяся ложь стала рубежом, через который мы не смогли перешагнуть вместе.

— Зайдешь ненадолго? — предложила Лера.

Я не нашел причин для отказа.