Глава 36. Она

Поняв, что ситуация критическая, Евгений Николаевич ускоряется.

Но мы все равно не успеваем приехать первыми.

Когда я вхожу, перед глазами предстала картина: Максима удерживают за плечи двое мужчин. Сын вырывается, сыпя отборной бранью. Руфина бьется на полу в истерике, по лицу течет кровь.

— Уберите его! Уведите! Он меня ударил! — вопит она еще громче при моем появлении.

Отползает назад.

— Тварь брехливая! Я тебя не бил. Едва дотронулся, а ты сразу же начала ломать комедию! — возмущается Максим.

— Матвей! Мой Матвей! Ты напугал его до полусмерти!

— Ты сама его напугала! Дрянь! Поняла, что дело жареным пахнет и начала биться в истерике даже раньше, чем я тебя тронул. Актриса погорелого театра.

— А ты… Монстр!

— Этот монстр — отец твоего ребенка, Руфина, — говорю я. — И тебе об этом известно. Прекратите. Оба.

Громкий плач испуганного ребенка цепляет меня до глубины сердца. Я бы ни одному ребенку на свете не желала в столь маленьком возрасте присутствовать при взрослых разборках.

— Надо увести Руфину. Она своими воплями и окровавленным лицом только напугает малыша еще больше.

— Дрянь! Ты за все ответишь! — грозит бывшей любовнице Максим.

— Или ты… Ты сам ответишь, не так ли?

— А знаешь…. Плевать. Да, я отвечу, но и тебе, падла, больше ничего от моей семьи не обломится!

В ответ Руфина расхохоталась, как сумасшедшая, и начала поносить сына грязным матом.

Маска хорошей девочки полетела вниз с треском и разбилась на маленькие осколки.

Жаль, что Стас этого не видит, подумала я.

Он же так верил, что Руфина — благородная, стеснительная и ничего-ничего не требует сверх того, что Стас сам ей предоставит.

***

Матвея нашли за креслом. Он замотался в штору и дрожал, описавшись от страха. На миг я засомневалась, стоит ли именно мне к нему подходить. Ведь он кинулся на меня с кулаками, его явно настроила против меня Руфина…

Но потом я отмела сомнения в сторону.

Потому что меньше пяти минут назад в этой самой комнате находились двое взрослых людей, которые зачали этого мальчишку, и ни одному не пришло в голову, что они своими криками и разборками могут напугать ребенка.

— Привет. Узнаешь меня?

Матвей настороженно смотрит на меня, потом едва заметно кивает.

— Меня зовут Лера.

— Ты была с папой. Ты его забрала. Так мама сказала.

— А еще мама сказала, что я злая, да?

— Да. Злая ведьма.

Глупо сейчас возражать перепуганному малышу, в картине мира которого его «папу» держит при себе злая, старая тетка.

— Уже нет, — говорю ему. — Меня расколдовали.

— Это все сказки! Магии не бывает. Это фокусы!

— Согласна. Тогда и ведьм не бывает, так?

Он задумался, на миг отвлекшись.

— Хочешь увидеть папу? — спросила со вздохом.

С этим что-то придется делать! Стас не отец, а дед…

— Он, кстати, тоже… заколдованный. Нужно его расколдовать. Вернее, показать фокус. Знаешь хотя бы один?

— Нет. Но папа знает. Он может находить монетки в волосах.

Я рассмеялась. Господи, Стас еще не забыл этот трюк, что ли?! Вот же…

— У меня так и не получилось научиться этому фокусу. Но у тебя получится. А теперь давай ты оденешься понаряднее, пижама не подходит, — сказала я, стараясь не привлекать внимание к маленькому мокрому нюансу. — И вместе поедем.

— А мама?

— Ее отвезут в больницу, ей нужна помощь врача.

— Она сильно ударилась.

— Мужчина, который пришел. Его зовут Макс. Он ударил маму?

— Нет. Они ругались и говорили слова, которые мне говорить нельзя… И потом мама упала и ударилась.

Точно, актриса!

Снова хотела выставить себя жертвой, но у нее ничего не вышло. Не на этот раз…

***

Максим

Позднее

— Что ты натворил, Максим?

Мама садится напротив и грустно смотрит ему в глаза.

— Ничего. Или все. С какой стороны посмотреть.

— Я устала, Максим. Эта ночь никак не закончится, я не сомкнула глаз, а еще нужно как-то пытаться найти общий язык… с внуком. Вот спасибо тебе, сынок!

— Я не знал, что она родила от меня. Она не появлялась, ничего такого.

— Макс, вы допрыгались. Вы все… Допрыгались. Частный детектив выяснил, что наезд на меня совершили по заказу Руфины. Это покушение на убийство. Делом займется полиция… Но у меня вопрос. За что ты ей заплатил? За то, чтобы она не лезла в твой брак? Решил скинуть свои грешки на отца? Тогда что-то не сходится. Ты бы не был так зол сейчас, узнав о сыне.

— Она не проболталась еще, что ли?

— Молчит, как рыба.

Мама неожиданно громко, до слез смеется.

— Что? Неужели ты не замечал, что она похожа на рыбину.

— Скорее, мурена, — улыбается он уголками губ.

— У нее кишка тонка быть муреной. Глупая-глупая, жадная рыбина…

— Согласен. Жадная… — вздыхает. — Ты разочаруешься во мне окончательно.

— На твоем месте я бы переживала не о том, что ты разочаруешь маму, а о том, что ты разочаруешь жену. Или ты намереваешься скрывать от нее своего внебрачного сына?

— Сын?! У меня есть сын, Артем, а этот… Нет!

— Прекрасно! Господи, в кого ты пошел?! — восклицает в сердцах. — Ну, в кого?! Стас настолько ответственный, что готов взять под крыло любой плод своей спермы, а ты открещиваешься, когда уже точно известно, что он — твой.

— Это означает лишь то, что браку — хана.

— Не хочу тебя расстраивать, но твоему браку и так пришел конец, Максим. Ксения узнала о твоей любовнице.

— Что?! Как?!

Мама подпирает щеку рукой.

— Видишь ли, в последнюю встречу ты был груб с Ангелиной, наговорил ей гадостей. Еще она рассчитывала на крупную покупку и даже внесла первый взнос за новенькую машину, надеясь, что ты и дальше продолжишь ей щедро платить за встречи. Но ты не заплатил, обидел, свалил на нее кучу проблем… Она разозлилась и решила в отместку все рассказать твоей жене. Скинула ей парочку видео.

— Вот сссууука.

— Представляю, как обрадуется Ксения, узнав, что у тебя есть внебрачный сын. Еще не все подробности известны, но она уже наябедничала родителям, а те заявили, что развод — дело решенное. Тебя хотят лишить родительских прав, Максим.

— ЧТО?! -- побледнел. - Нет!