39

Киллан Письма. Десятки писем. Отправляя первые, он ещё не верил, что Ариана на самом деле причастна к заговору против него. В последних, спустя долгие месяцы её молчания, был только один вопрос: "Зачем?" Она не получила ни одного. Та, кого он медленно начинал ненавидеть, пытаясь выжить в Приграничье, в это время сама пыталась пробиться к нему. Передать хоть слово. Раз за разом. Пока он не умер для всех вокруг. Ярость вскипала в драконьих венах, выплёскиваясь огнём. Замок Каменных, его родовое гнездо, был атакован впервые за долгие века, но Киллан не сомневался в исходе битвы. Сколько бы ни было противников, он порвёт их всех, потому что ему надо знать. Что было в этих письмах. Зачем. Пыталась ли она оправдаться? Уверяла, что невиновна? На что рассчитывала? Мелькали пасти, когти, хвосты, всполохи огня. Но Киллан впервые бился без равнодушия к тому, погибнет он или нет. Он обязан был выжить и узнать, наконец, правду. Почему любимая женщина, невеста, выбранная сердцем вопреки всем доводам разума, после ночи с ним, после всех поцелуев и обещаний предала его. То утро было самым радостным в его жизни. Тот день стал самым ужасным. Та безумная ночь. Старый Лиэран не выглядит довольным, заключая брачный договор. Он не раз намекал Киллану, что был бы рад его женитьбе на старшей дочери. Молодой дракон игнорировал эти намёки с усмешкой. Он точно знает, чего хочет. А точнее, кого. Наконец, документ подписан. Они возвращаются в шумный зал. Делают по глотку из ритуальной чаши, потом ещё по одному. Киллан знал, что ему не откажут, но всё равно волновался так, что за вечер ничего не съел. Наверное, поэтому напиток ударяет в голову сильнее обычного. Кровь в венах вскипает. Запахи, звуки, прикосновения — всё ощущается в десять раз ярче и будоражит сильнее обычного. Внутри разгорается пожар. Желание накатывает волнами, сбивающими с ног. Все мысли только об Ариане. О том, что скоро они поженятся, и тогда… Он не помнит, как выходит в сад. Прохладный воздух освежает. Фантазии немного отступают, но жгучее желание причиняет физический дискомфорт. Хочется скорее избавиться от него. И избавление совсем рядом. Женщина. Шиила со своей пышной грудью. Виснет на нём. Помогает снять пиджак. Кажется, ей хочется того же, чего и ему. Но это так неправильно. В груди рвущая боль от того, что приходится превозмогать самого себя. Холодная вода немного успокаивает. Киллан, наполовину прикрыв глаза, идёт туда, куда его ведёт чутьё. С каждым шагом боль в груди всё тише. Он останавливается перед незнакомой дверью, точно зная, что за ней его Риана. Его избавление. Уже сжимая её в объятиях, пылая вместе с ней понимает, что не хочет, чтобы всё вышло так. В беспамятстве. Второпях. Эта мысль даёт силы прерваться хоть на миг. И Ариана действительно приносит избавление. Напиток с травяным запахом в старой кружке. Кровь успокаивается, мысли утихают, но желание никуда не исчезает. Риана так близко. Щёки раскраснелись, губы припухли от поцелуев. В этой белой сорочке она похожа на невесту. Она и есть его невеста. Будущая жена. Его единственная. Киллан просто не в силах выпустить её из рук. Но по крайней мере теперь может сделать всё правильно. Эта безумная ночь — самая счастливая в его жизни. Следующее утро — самое радостное. Солнечные лучи играют бликами на золотых прядях. Риана спит на его плече. Он, напротив, за ночь так и не сомкнул глаз. Руки обнимают самое дорогое, что у него есть. Её лёгкий запах он будет вдыхать всю жизнь, до самой смерти. Киллан не сдерживается — касается губами золотой макушки, и Риана открывает глаза. На её лице расцветает улыбка. В голубых глазах плещется счастье. Они сияют ярче солнечных лучей. — Я должна увидеть отца, пока он не затеял пышную свадьбу. Хочу быть с тобой как можно скорее. Риана порывается встать, но Киллан удерживает её за тонкую талию. — Ещё рано. — Да нет же. — Она улыбается. — Он рано встаёт и уже наверняка в своём кабинете рассылает оповещения всем дальним родственникам. А потом они будут целую вечность согласовывать дату! — Тогда мы сбежим от них и поженимся в Вольном городе. Не уходи, — шепчет Киллан, опрокидывая её на спину. Долгие минуты они наслаждаются друг другом: поцелуями, теплом, безмятежными ласками. Но в конце концов Риана всё же выскальзывает из его объятий, смеясь, закутывается в халат и скрывается за дверью. — Я скоро! Киллан встаёт и одевается, затем снова откидывается на подушки. Счастливо усмехается, глядя в потолок. Старый Лиэран наверняка отчитает его, как мальчишку, за то, что он не дождался свадьбы. И будет прав. Но ему не понять. Никому не понять. Когда за дверью слышатся шаги, дракон резко встаёт с кровати. На губах — предвкушающая улыбка. Он готов безропотно стерпеть гнев Лиэрана, если в это время Риана будет в его объятиях. Но за дверью не они. Стражники в белых одеждах объединённых сил Содружества. Ему суют под нос какие-то бумаги, говорят о каких-то подозрениях и разбирательствах. Настаивают, чтобы он немедленно отправлялся с ними во дворец Совета. Он идёт за ними к порталам, выглядывая какого-нибудь слугу, чтобы предупредить Риану об отлучке. Но Перламутровый дворец будто вымер после вчерашнего праздника. Вокруг никого. Лишь всё больше стражников в белом присоединяется к его сопровождающим. Киллан все ещё считает это недоразумением. Он понимает, что происходит, лишь у порталов, где их поджидает торжествующий раэн Пламенеющих. Враг его рода и его клана. — Ты… Кардар улыбается. Янтарные глаза светятся так, будто он уже празднует победу. Он подходит, протягивая ладонь, в которой теряется крохотная веточка завейника. Травинка вспыхивает огнём, и ароматный дым летит Киллану прямо в лицо. Он пытается увернуться, но стражи мгновенно накидываются со всех сторон, скручивая руки за спиной. — Я… Плотоядно улыбаясь, Пламенеющий подходит ближе и пренебрежительно вытирает пепел с ладони об одежду Киллана. Запах завейника уже проник в лёгкие. Что-то неуловимо меняется внутри. Киллан знает, что это значит. Он не может обернуться зверем. Не может вырваться, воспользоваться магией. Не может ничего. Кардар склоняется к его уху. — Как же это оказалось просто — всё равно, что вышвырнуть на улицу щенка. Да ты и есть всего лишь щенок. Если заскулишь, может, даже пожалею. Киллан, рыча, пытается ударить его, но стражи виснут на руках. Пламенеющий выпрямляется и с улыбкой кивает стражникам. Те толкают Киллана в портал. Впереди — обвинения в измене, спешный суд, бесполезные попытки отца добиться справедливости, отправка в Приграничье. Но всё это меркнет перед одной простой мыслью. Только один человек, кроме его отца, знал о завейнике. Только Ариана. Бесчисленные мелкие раны сочились кровью, но Киллан не обращал на них внимания. Едва подоспели объединённые силы Содружества, битва была окончена. Он спешно рассказал представителям Совета всё о нападении, разузнал, нет ли потерь среди Каменных, отмахнулся от доклада Таргона и взлетел по ступенькам в поисках Арианы. Чутьё вело Киллана безошибочно, как в ту самую ночь. Он настиг её, выходящей из кабинета. Как и раньше, они поняли друг друга с одного взгляда. Не сговариваясь, свернули в ближайший зал, где не было никого. Складки голубого платья колышутся, когда она спешно идёт перед ним. Тонкие пальцы теребят чёрный жемчуг. Глаза глядят на него взволнованно. Если она виновна, тогда почему не боится? А если невиновна… От этой мысли Киллан начинал задыхаться.