Глава 15

К тому моменту, как я вышла из архива, особняк Бьорнов уже погрузился в ночную тишину. Я пробиралась по коридору с кипой бумаг под мышкой, чувствуя себя одновременно археологом, раскопавшим древнее проклятие, и преступницей, которая прячет улики. С одной стороны, у меня были доказательства того, что кто-то взломал родовую магию Бьорнов. С другой — я понятия не имела, кому из Бьорнов можно доверять, кроме, пожалуй, Астары, но и та была себе на уме.

Я уже предвкушала, как рухну на кровать, закрою глаза и хотя бы на пару часов забуду о ледяных рунах, мстительных дядюшках и драконьих генералах, которые смотрят на меня так, словно я — крепость, которую нужно взять штурмом.

Но когда я толкнула дверь, то обнаружила, что спальня уже занята.

Рейнар сидел в кресле у камина. На нём не было мундира. Свободная белая рубашка с расстёгнутым воротом открывала ключицы, на которые я старалась не смотреть. В руке он держал бокал с чем-то янтарным, а на лице застыло выражение, с которым генералы объявляют подчинённым о внезапных ночных манёврах.

— Добрый вечер, жена, — произнёс он, не вставая, и от тона, каким это было сказано, у меня мурашки побежали по спине. Не от страха — от предчувствия крупных неприятностей. — Я тебя заждался.

— Я вас, кажется, не приглашала, генерал, — отозвалась я, кладя бумаги на столик у двери и стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Что вы делаете в моей спальне? Это гостевые покои. Мои гостевые покои. То есть временно мои по нашей договорённости.

— Поправочка, — он сделал глоток из бокала и посмотрел на меня. — Это моя спальня. Гостевые покои этажом ниже. А эту комнату ты заняла самовольно, пока я отсутствовал.

Я огляделась.

Действительно. Камин с резным драконом, мебель из тёмного дерева, огромное окно, которое выходило на восточный парк, — и ни единой кружевной салфеточки, которые обычно украшали гостевые комнаты.

Я так была поглощена расследованием, просто вошла в первую попавшуюся спальню и решила, что она моя. Майя, разумеется, не осмелилась меня поправить.

— Допустим, — сказала я медленно. — Допустим, я ошиблась дверью. С кем не бывает. Я сейчас же переберусь в гостевые покои, и вопрос будет исчерпан.

— Нет, — произнёс Рейнар хрипло. — Ты останешься здесь.

— Прости?

— Ты будешь делить со мной спальню, — пояснил он, поднимаясь из кресла, и теперь, без мундира, он казался ещё выше, ещё шире в плечах, ещё опаснее. — Магия истинной пары, если она действительно существует, должна видеть, что мы вместе. А безопасность требует, чтобы ты находилась там, где я могу тебя защитить в любой момент.

— Защитить? — переспросила я зло. — От кого? От Маркуса? Так он, может быть, мёртв. От убийцы невест? Так он охотится на невест, а не на жён драконьих генералов, которые скоро станут бывшими жёнами, если вы не забыли про развод.

— Я ничего не забыл, — отрезал Рейнар, и в его голосе лязгнула сталь. — Но пока мы не разведены, ты — моя жена. И ты спишь в моей постели.

Он произнёс это так, словно вопрос был решён и дальнейшее обсуждение не предусматривалось. Но Глебова Виктория Андреевна, во-первых, не была его подчинённой, а во-вторых, имела двадцатилетний опыт семейных баталий с мужчиной, который тоже считал, что его слово — закон.

— Только через мой труп, — сказала я, скрестив руки на груди.

Рейнар сделал шаг ко мне. Всего один, но комната сразу стала меньше, а воздух плотнее.

— Элина, я легко могу это устроить, — произнёс он почти ласково, надвигаясь на меня с той неспешной грацией, с какой хищник приближается к добыче.

Я попятилась, запнулась о край ковра и едва не упала, но устояла, и тут же, не придумав ничего лучше, схватила с кровати подушку и запустила ему в лицо. Снаряд просвистел в воздухе и был перехвачен генералом с той же лёгкостью, с какой он, вероятно, перехватывал вражеские стрелы.

— Это всё, на что ты способна, дорогая? — поинтересовался он, отбрасывая подушку в сторону. — Подушки? Против дракона?

— У меня ещё есть одеяло! — выкрикнула я, хватая с кровати указанный предмет и прижимая к груди как щит. — И я не побоюсь его применить!

Рейнар посмотрел на меня. На одеяло. Снова на меня. И вдруг в его серых глазах мелькнуло нечто, подозрительно похожее на веселье. Еле сдерживаемый смех. Он явно получал удовольствие от происходящего.

— Ты собираешься воевать со мной постельным бельём, — проговорил он.

— Ещё бы, — заявила я, пятясь к двери ванной, — женщины выигрывали битвы и не с таким оружием.

Рейнар приподнял бровь.

— Может быть, тогда перейдём к той части, где мы воюем кружевным бельём, а не постельным?

Я поняла, что пора переходить к тяжёлой артиллерии, и метнула в генерала ещё одну подушку, а сама рванула к двери ванной, захлопнула её за собой и задвинула засов.

— Элина! — раздалось с той стороны. Голос у Рейнара был уже не ласковый и не весёлый, а раздражённый. — Немедленно открой дверь.

— И не подумаю! — крикнула я, привалившись спиной к двери и переводя дыхание. — Я не буду спать с вами в одной постели! Я вообще не собираюсь спать ни с кем в одной постели. У меня на это аллергия. Разводитесь, вот и разводитесь!

— Я не предлагаю тебе спать со мной, — процедил он сквозь зубы, и я почти видела, как он стоит по ту сторону двери, уперев руки в косяк и сверля взглядом деревянную преграду. — Я предлагаю тебе спать в моей спальне. Это разные вещи.

— Для мужчины, который только что сказал «ты спишь в моей постели», разница как-то очевидна!

— Я имел в виду комнату, глупая!

— А я имела в виду… Что?

— Ты невозможная женщина, — произнёс он наконец. — Ты хоть понимаешь, что если бы я хотел причинить тебе вред, я бы уже вынес эту дверь?

— Понимаю, — отозвалась я. — Но ты не вынес. Потому что ты, при всех недостатках, не чудовище. Ты просто властный, самоуверенный, привыкший командовать всеми генерал, который думает, что весь мир — это его армия, а я — рядовой, обязанный выполнять приказы. Но я не рядовой, Рейнар. Я вообще не военнообязанная. Я — гражданское лицо с фабрикой, долгами и очень скверным характером. И бумагами на развод от тебя же!

За дверью снова повисла тишина. Потом раздался тихий смешок. А за ним ещё один. Рейнар Бьорн смеялся во весь голос.

— Скверный характер — это ещё мягко сказано, — произнёс он сквозь смех. — Ладно, Элина. Давай заключим перемирие. Я не заставлю тебя спать в моей постели. Но ты не покинешь эту спальню. Это вопрос безопасности — не только твоей, но и моей.

Я помолчала, обдумывая его слова. Логика определённо в них была.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Я останусь в спальне. Но спать буду на диване.

— На диване? — переспросил он с сомнением. — Он же короткий. Ты не поместишься.

— Помещусь. Я в прошлой жизни с бывшим мужем ругалась часто и спала на диване.

— С каким бывшим мужем? В прошлой жизни? — уцепился он за слова, и я мысленно прокляла свой язык. Слишком много информации. Слишком быстро.

— Долгая история, — отрезала я. — Расскажу как-нибудь потом. А пока — я выхожу, и вы, ваше превосходительство, держитесь от меня на расстоянии. Это моё условие перемирия.

— Принято, — отозвался он, и я услышала, как он отходит от двери.

Не говоря ни слова, я прошествовала к кровати, стащила с неё одно из покрывал, подхватила пару подушек и направилась к дивану. Рейнар наблюдал за мной, не вмешиваясь. Когда я соорудила себе гнездо, больше похожее на баррикаду, чем на спальное место, он только хмыкнул и отвернулся к камину.

— Спокойной ночи, Элина, — произнёс он негромко.

— Спокойной ночи, генерал, — ответила я, заворачиваясь в покрывало и устраивая голову на подушке.

Уснула я быстрее, чем ожидала.

Проснулась я среди ночи от того, что кто-то укрыл меня пледом. Я не открывала глаз, притворяясь спящей, но чувствовала, как тяжёлая тёплая ткань ложится на плечи, как чьи-то пальцы на секунду задерживаются у моего виска, словно поправляя выбившуюся прядь, а потом исчезают.

Утром, на тумбочке рядом с диваном стояла чашка горячего чая с лимоном. Рейнара уже не было. На подушке, там, где спал он, осталась едва заметная вмятина и записка, сложенная пополам.

Я развернула её. Почерк был уверенный, ни одного лишнего завитка.

'Доброе утро.

Завтрак в столовой через час. Пока попей тёплый чай. Нам нужно обсудить Маркуса.

Не беги — я всё равно тебя найду.

p.s. Ты очень милая, когда спишь. Если бы я знал раньше… Неважно. Через час жду внизу'.

Я фыркнула и отпила глоток.

— Ну, Рейнар Бьорн, — пробормотала я, — похоже, ты всё-таки не безнадёжен.