Глава 17

Комната на втором этаже оказалась именно такой, как обещал хозяин: маленькая, с низким потолком, дощатым полом и кроватью, которая занимала примерно две трети пространства.

— Желтый с фиолетовым, — пробормотала я, разглядывая одеяло. — Кто вообще сочетает жёлтый с фиолетовым? Это же настоящее преступление.

— Ты сейчас серьёзно? — осведомился Рейнар, ставя на стол поднос с ужином. — В деревне умирают невесты, за нами охотится, возможно, бессмертный мстительный дядя, мы застряли в придорожной дыре, где из удобств — только эта чудовищная кровать, а ты переживаешь из-за цветового сочетания?

— Я очень чувствительна к цвету, — отрезала я.

Рейнар стянул перчатки, бросил их на стул и принялся расстегивать верхние пуговицы мундира.

— Чувствительная ты моя, сейчас мы поедим, и ты выложишь мне всё, что скрываешь. Без увиливаний. Без «это долгая история, генерал». И без сарказма.

— Я ничего…

— Всё абсолютно, — резко оборвал меня Рейнар командным тоном. И тут же смягчился: — Приятного аппетита, жена.

Ужинали мы в молчании. Точнее, он ел спокойно, как человек, который привык принимать пищу в любых условиях, от походного костра до генеральской столовой. А я ковыряла тушеное мясо с овощами и думала о том, что судьба, несомненно, обладает своеобразным чувством юмора. Мало мне было брака с Вадимом — теперь я вынуждена делить комнату с драконом, который грозится вытрясти из меня всю правду и, кажется, совершенно серьёзен в своих намерениях.

Когда тарелки опустели, Рейнар отставил поднос, скрестил руки на груди и посмотрел на меня внимательно, не оставляя пространства для манёвра.

— Я слушаю, — произнес он.

— Что именно? — я попыталась потянуть время.

— Кто ты. Откуда ты. Почему ты знаешь то, чего не знала Элина. И главное — почему мой дракон реагирует на тебя так, как не реагировал ни на одну женщину.

Последняя фраза заставила меня замереть с недонесённой до рта кружкой. Дракон реагирует? На меня? Я вспомнила тепло, которое чувствовала от него прошлой ночью, его руку на моей талии, его тёплое дыхание, и внутри что-то предательски дрогнуло.

— Это долгая история, — сказала я в пятый раз за вечер.

— У нас вся ночь впереди, — сказал Рейнар. — И пока ты не расскажешь, мы отсюда не выйдем. Кровать одна, так что бежать тебе некуда.

Я посмотрела на него. Потом на кровать. Потом на дверь, за которой шумел дождь и гремели пьяные голоса купцов с ярмарки. Потом снова на него. И поняла, что он не отступит. Генерал Рейнар Бьорн не привык отступать — ни на поле боя, ни в разговоре с женщиной.

— Хорошо, — сказала я, ставя кружку на стол. — Ты хотел правду — ты её получишь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Я набрала в грудь побольше воздуха и начала говорить.

— Меня зовут Виктория. Виктория Андреевна Глебова. Сорока двух лет от роду, разведена, детей нет, собаки нет, кредитов нет, потому что бывший муж — тот ещё прохвост. Всю жизнь я работала с тканями, управляла швейным производством и знаю о материалах больше, чем иные профессора. Это первое. Второе: я из другого мира. Там нет магии, нет драконов, нет ледяных рун и проклятых свадебных платьев. Там есть ЗАГСы, налоговая инспекция и бывшие мужья, которые покупают парфюм в дьюти-фри вместе с любовницами.

Я сделала паузу, ожидая, что Рейнар перебьёт меня вопросом или хотя бы недоверчивым восклицанием, но он молча слушал.

— Я попала сюда в день своего развода, — продолжила я. — Представьте: вы двадцать лет живёте с человеком, который вас не ценит, а потом наконец решаетесь поставить точку. Приходите в ЗАГС, берёте ручку, ставите подпись — и в этот момент реальность складывается пополам, и вы падаете в тело молодой девушки, которая только что грохнулась с лестницы. Добро пожаловать в семью Бьорнов, Вика. Вот так я здесь оказалась.

Рейнар медленно выдохнул. Его пальцы чуть сжались на коленях, он скрестил руки, но лицо оставалось непроницаемым.

— Ты хочешь сказать, что ты не Элина? — спросил он глухо.

— Тело — Элины. А всё остальное — моё. Характер, память, привычки, профессиональные навыки. Элина, настоящая Элина, умерла, когда упала с лестницы. А я заняла её место, сама не знаю как. Может, это судьба. Может, чей-то ритуал. Может, вселенная решила, что мне нужен второй шанс, и зашвырнула меня в тело молодой жены драконьего генерала. Я пока не разобралась.

Я замолчала и тихо вздохнула.

— Ну вот, — сказала я, разводя руками. — Ты доволен? Теперь ты знаешь всё. Я — попаданка из другого мира, которая никогда не просилась к тебе в жёны и вообще планировала тихо развестись и жить своей жизнью в новом мире. Теперь оставишь меня в покое?

Я встала в порыве и оглянулась на него, пытаясь прочитать реакцию на мой вопрос.

Рейнар поднялся. Медленно, плавно шагнул ко мне, и я инстинктивно отступила, но уперлась лопатками в стену. Отступать было некуда. Комната вдруг стала угрожающе маленькой, а дракон — угрожающе близким.

— Нет, — произнёс он тихо. — Сегодня мы точно спим вместе.

— Что⁈ — я возмущенно вскинула голову. — Вы вообще слышали, что я сказала? Я чужая женщина в чужом теле из чужого мира! Я старше вас! Мне сорок два!

— Мне сто сорок семь, — отозвался он невозмутимо. — По драконьим меркам я немногим старше тебя. Так что возраст — не аргумент.

— Но я не Элина!

— Ещё лучше. Я не особо знал жену, — он сделал ещё один шаг, и теперь нас разделяло не больше полуметра. — Послушай меня внимательно. Ты можешь быть кем угодно в своём мире. Можешь быть старше, младше, из другого времени и другого пространства. Но здесь, в этом мире, и для меня ты — Элина. Моя жена. Женщина, которую мой дракон признал своей.

— Дракон — это просто магическая сущность, которая…

— Дракон — это я, — перебил он. — И он тянется к тебе. Так не было ни с одной женщиной. Никогда. Три года я был женат на Элине, и мой дракон даже не замечал её присутствия. А ты появилась — и он проснулся. Чует тебя. Ищет тебя. Он требует, чтобы я был рядом. И плевать ему, из какого ты мира и сколько тебе лет.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли на подходе. Потому что его глаза, обычно холодные как февральское небо, сейчас горели внутренним огнём — и этот огонь был направлен на меня.

— Ты боишься, — произнес он негромко. — Не меня. Себя. Ты боишься того, что чувствуешь, когда я рядом.

— Я ничего не чувствую, — солгала я.

— Чувствуешь. Так же, как и я. Твоё сердце бьется слишком быстро. Твои зрачки расширены. Твои пальцы дрожат. Посмотри, как ты сжимаешь юбку. Ты можешь врать словами, Элина, но тело тебя выдаёт.

Он подошёл ещё ближе. Теперь между нами оставалось не больше ладони.

— Я не буду больше требовать развод, — произнёс он. — Не важно, кто ты и откуда. Ты — моя. И я не отпущу тебя. Ни ради твоего мира, ни ради твоей прошлой жизни, ни ради чего бы то ни было ещё.

— Рейнар, — выдохнула я, но он не дал мне договорить.

— Сейчас я хочу только одного, — сказал он. Наклонился ближе, и его горячее дыхание коснулось моей щеки. — И ты хочешь того же. Просто боишься признаться.

Я хотела возразить. Хотела оттолкнуть его. Хотела сказать что-то язвительное, едкое, что-то, что вернуло бы нас в привычную колею взаимного сарказма и безопасного расстояния. Но слова не шли с языка, а тело, предательское тело Элины, которое теперь было моим, не двигалось с места.

А потом он меня поцеловал.

Это не было похоже на поцелуи из моей прошлой жизни — осторожные, прохладные, словно одолжение. Поцелуй Рейнара был как удар молнии: горячий, требовательный, выбивающий весь воздух из лёгких. Его руки легли мне на талию, притягивая ближе.

У меня закружилась голова. От его запаха, тепла наших тел.

Когда Рейнар наконец отстранился и я широко распахнула глаза, всё ещё не веря, что это происходит наяву.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — спросил он хрипло, и его большой палец нежно скользнул по моей щеке.

Слова кончились. Аргументов больше нет.

— Нет, — прошептала я наконец. — Не хочу.

— Вот и хорошо, — выдохнул он и снова притянул меня к себе.

Возможно, мой второй шанс выглядел именно так: в объятиях мужчины, который ещё неделю назад подавал на развод, а теперь шептал моё имя с такой нежностью, что сердце было готово выпрыгнуть из груди.

— Я же говорил, — произнёс он тихо, уткнувшись лицом в мои волосы. — Ты сама ко мне прикоснёшься. Причём первая.

Я фыркнула, уткнулась носом в его плечо и пробормотала:

— Только попробуй сказать мне «я же говорил» ещё раз.

— Непременно, — отозвался он, улыбаясь. — При каждом удобном случае.

— Невыносимый дракон.

— Твоя правда, жена.