Глава 18

Дорога на север оказалась именно такой, какой я её себе представляла, читая в прошлой жизни романы про рыцарей: ухабистой, продуваемой всеми ветрами и вымощенной, кажется, исключительно дурными предчувствиями. След, оставленный человеком с ледяными суставами, привёл нас к заброшенной сторожевой башне, что торчала из скалистого холма.

Рейнар спешился первым, и я заметила, как изменилась его походка — она стала пружинящей, как у хищника, который почуял добычу. Он больше не был похож на генерала в мундире. Стал драконом, временно принявшим человеческий облик, и этот зверь готовился к бою.

— Он здесь, — произнёс Рейнар почти беззвучно.

Сообщник Маркуса обнаружился в развалинах старого амбара. Мы наткнулись на него случайно, обходя территорию. Невысокий, щуплый мужчина с бегающими глазками и нервным тиком, который заставлял его постоянно втягивать голову в плечи, словно он ждал удара. При виде Рейнара он взвизгнул, выронил из рук какую-то шкатулку, полную серебристых нитей, и бросился бежать.

Бегал он, надо отдать ему должное, как заяц, петляя между валунами, но дракон двигался быстрее. Рейнар настиг его у самого края небольшого ущелья, схватил за шиворот и прижал к скале с пугающей лёгкостью, которая напоминала, что под генеральским мундиром скрывается существо, способное поднять в воздух карету.

— Кто ты? — рыкнул генерал. — На кого работаешь? Говори, и, возможно, я сохраню тебе жизнь.

Человечек задрожал, и по его лицу градом покатился пот. Я подошла ближе, стараясь держаться за спиной мужа, потому что, хоть я и была женщиной незаурядной, боевые столкновения в мои профессиональные навыки не входили.

— Я не знаю, кто он! — запищал мужичонка. — Я только доставлял! Забирал нитки из тайника в чайной лавке и развозил их по адресам! Мне платили золотом, очень много золота, я не спрашивал лишнего, клянусь Светлыми силами!

— А где сам хозяин? Где ты должен был с ним встретиться? — потребовала я ответа, выглядывая из-за широкого плеча Рейнара.

— Здесь! — взвыл он. — Я должен был оставить шкатулку здесь и уйти, а потом вернуться за деньгами, но я только пришёл, а тут вы, я ничего не сделал!

Он врал. Я это нутром чуяла, потому что у простого курьера не было бы при себе такого количества ледяных нитей, что хватило бы проклясть весь гардероб императорского дворца. Я уже открыла рот, чтобы сказать об этом Рейнару, как воздух вокруг нас изменился. Появился запах морозной свежести и какой-то гнили, который я помнила по подвалу чайной лавки.

Рейнар тоже его почуял. Он отбросил мужичка в сторону и, не оборачиваясь, заслонил меня собой.

— Назад, Элина, — скомандовал он. — Беги к лошадям.

Но бежать было поздно. Из-за скалы вышел ещё один человек. Он был высоким, но двигался неестественно, угловато. Его лицо скрывал капюшон, но даже под ним я увидела, как сверкнули знакомым серебристым светом зрачки.

Второй даже не пытался бежать. Он вскинул руки, и между его ладонями начало формироваться заклинание. В руках, затянутых перчатками, сгустился мерцающий ледяной шар. Я не разбиралась в боевой магии, но даже мне было ясно, что эта штука способна пробить каменную стену. А я, в отличие от каменной стены, была сделана из плоти, крови и желания дожить до ужина.

— Я тебя знаю, — произнёс Рейнар. — Ты служил в моём гарнизоне пять лет назад. Тебя разжаловали за воровство.

Человек под капюшоном издал звук, отдалённо напоминающий смех, и метнул заклинание. Оно понеслось прямо на нас, но Рейнар, не медля ни секунды, преобразился.

Это произошло так быстро и так красиво, что я невольно залюбовалась. Его тело вытянулось, очертания поплыли, и через мгновение между мной и ледяной смертью стоял огромный дракон с чешуёй цвета тёмного серебра, переливающейся под скупыми лучами солнца.

Он принял удар на себя, закрыв меня своей громадиной, и заклинание взорвалось о его бок с тошнотворным хрустом. Дракон взревел и одним движением хвоста скинул нападавшего в ущелье.

На серебристой чешуе, там, куда пришёлся удар, распускалось уродливое чёрное пятно, похожее на ожог.

Второго сообщника мы уже не догоняли. Рейнар, сделав над собой невероятное усилие, снова обернулся человеком и рухнул на одно колено, зажимая бок ладонью. Сквозь пальцы, прямо на камни, закапала алая кровь.

— Рейнар! — Я бросилась к нему, забыв обо всём на свете. — Покажи мне. Дай посмотреть.

— Ерунда, — прохрипел он, пытаясь выпрямиться, и лицо исказилось от боли. — Царапина. У них была магическая ловушка, настроенная на драконью ипостась. Я не успел поставить щит. Сейчас пройдёт.

— Ничего себе царапина! — Я присела рядом и силой убрала его руку.

С этими словами я кое-как перевязала ему бок остатками его же рубашки и, подозвав лошадей, помогла ему забраться в седло. Он скрипел зубами, ругался сквозь них, называл меня упрямой женщиной, которая не понимает, что такое тактическое отступление, но я не слушала. Мои руки дрожали, а сердце бешено билось, но, как ни странно, паники не было. Был ледяной, почти как его магия, фокус: довезти, уложить, обработать.

К тому моменту, как мы добрались до особняка, уже стемнело. В гостиной нас встретила бледная, как полотно, Майя и нахмуренная, поджавшая губы Астара, но я только махнула им рукой, приказав греть воду и нести бинты. Я сама, не позволив никому помочь, довела Рейнара до его спальни и усадила на кровать. Сейчас в этой комнате не было места для наших ночных перепалок.

Он сидел на краю постели, снова без рубашки, и в свете камина его рана выглядела ещё страшнее. Я склонилась над ним, смывая кровь тёплой водой и накладывая пахучую мазь, которую дала Астара. Мои пальцы двигались быстро, а вот голос предательски дрожал.

— Ну и что это, по-твоему, было? — прошипела я, не поднимая глаз, сосредоточившись на том, чтобы бинт лёг ровно и не слишком туго. — Героическая гибель во имя спасения бывшей будущей жены? Ты ведь даже не подумал! Просто взял и закрыл меня собой, как будто ты бессмертный! А если бы это заклинание попало тебе в сердце?

— Но не попало же, — тихо отозвался он.

— Могло! — Я затянула узел на бинте с чуть большим усилием, чем требовалось, и он поморщился. Я тут же замерла, испугавшись, что сделала больно, но продолжила ругаться, потому что остановиться уже не могла. — Я не твоя забота, Рейнар! Я здесь вообще никто! Попаданка, случайная женщина, ошибка мироздания! Зачем ты подставился? Зачем⁈

Я наконец подняла на него глаза и увидела, что он смотрит на меня. Смотрит так, что сердце замирает от тёплой и совершенно обезоруживающей нежности. Он перехватил мои руки, всё ещё перепачканные в крови и мази, и сжал их в своих ладонях.

— Ты бы сделала то же самое, — сказал он просто.

Я замотала головой, чувствуя, как в глазах блестят слёзы, готовые брызнуть в любую минуту.

— Я не твоя забота, — повторила я уже шёпотом.

Он медленно поднёс мои руки к своим губам и осторожно поцеловал сначала одну, потом другую испачканную ладонь.

— Уже моя, — произнёс он.

Я смотрела на наши переплетённые пальцы, на его сильные руки, покрытые мелкими шрамами, и вдруг отчётливо поняла, что весь этот спор, все эти «разводы», «генералы» и «попаданки» рассыпались в прах где-то между «Ты бы сделала то же самое» и «Уже моя». Что этот невозможный, властный, сто сорока семи лет от роду дракон только что, не говоря громких слов, вписал меня в свою жизнь как самое главное сокровище.

Он отпустил мои ладони и поднял руку к моему лицу. Кончиками пальцев, очень медленно и невесомо, он провёл по моей щеке, словно изучая заново каждую чёрточку, убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. От этого простого движения по всему телу разлилось тепло. Его пальцы скользнули к моему подбородку и чуть приподняли его, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Виктория Андреевна, — произнёс он впервые в жизни, пробуя на вкус моё настоящее имя, и от этого по моей спине побежали мурашки. — Ты можешь быть из любого мира, любого возраста, с любым характером, от которого у меня чернеет чешуя. Для меня — ты моя. И точка.

Я хотела ответить что-то едкое, что-то про его самоуверенность и про то, что я всё ещё не вещь. Но он наклонился ближе, и все слова растаяли, не успев родиться.

Поцелуй не был похож на первый, требовательный, в комнате постоялого двора. Его тёплые и мягкие губы коснулись моих сначала с вопросом, а затем, почувствовав мой безмолвный ответ, продолжили снимать осаду.

Мои руки, вместо того чтобы оттолкнуть его, вопреки всем правилам безопасности, скользнули вверх по его обнажённым плечам и сомкнулись у него на шее, чувствуя, как гулко и сильно бьётся его сердце. Гораздо быстрее, чем подобало бы выдержанному генералу.

Когда мы наконец отстранились, переводя дыхание, я всё ещё не разомкнула рук на его шее. В камине тихо потрескивали дрова, а за окном выл ветер, бессильный дотянуться до тепла, которое мы сами создали в этой спальне.

— Только попробуй умереть от этой царапины, и я найду некроманта, чтобы оживить тебя и прибить снова, — прошептала я ему в плечо, чувствуя, как он едва заметно вздрагивает от смеха.

— Непременно, жена, — отозвался он и, поморщившись от боли в боку, всё же притянул меня к себе.