Глава 48

— Лорд Шшармей, прошу прощенья, — в кабинет Верховного дракона постучали и он раздраженно повернулся, фыркнув:

— Я же сказал, меня не беспокоить, Алеа! Что непонятного? 

Для раздражения у лорда Шшармея были причины. На совете, который состоялся на днях, несколько представителей ведущих родов выразили сомнение с его политикой в отношении бывшей жены. Видите ли, мы живем в современную эпоху, и даже если драконица ни разу не оборачивалась и родила девочку вместо мальчика, то отослать ее на край света он имел полное право, но вот отослать без средств к существованию, это уже никуда не годится. 

“Болваны, а не представители великих родов! У самих-то мальчики первенцы. Посмотрел бы я на них, чтобы они делали в моем случае. И предъявлять претензии мне, Верховному дракону! Это уже ни в какие рамки!” — лорд Шшармей шарахнул кулаком по столу. Алеа сжалась, но продолжала стоять в дверях, ожидая, когда приступ раздражения у хозяина пройдет.

“Времена, видишь ли, изменились!” — лорд Шшармей даже едва не зарычал от ярости.

Конечно, он быстро навел порядок в Совете и недовольные сразу замолчали, и даже принесли извинения. Куда ж без того. Но это — звоночек.

Шшармей нахмурился. Надо, надо пересмотреть состав совета. Не хватало еще, чтобы его учили жизни эти едва вылетевшие из гнезда драконы, хоть и высокого рода.

Домоправительница, замерев, все также стояла на месте, глядя в пол, держа в руках письмо. Алеа знала, насколько тот бывал непредсказуем в гневе, а раздражение это первый его признак.

Она подняла глаза, быстро окинула взглядом кабинет, и незаметно выдохнула. Слава Великому дракону, противопожарные заклинания обновили на днях. А новость, которую попросил передать ее сердечный друг, поверенный лорда, была такова, что воспламенение было неизбежно.

“Гоблинова порода, трус несчастный! — раздраженно думала домоправительница. — Нет, чтобы самому прийти и сказать, так он побоялся”, — она вздохнула. И тотчас перед глазами встал поверенный. Как гоблин на нее смотрел, как упрашивал. Но Алеа была стреляным воробьем, и никакие отношения, связывающие ее с поверенным, тому не помеха.

“Алеа, милая, ты же знаешь воего хозяина. Он ведь, лорд Шшармей, сильно разгневается, — тут голос ее любовника дрогнул, — а в такие моменты, сама понимаешь, мне лучше держаться от него подальше.

Он покосился на недовольную домоправительницу.

— Я бы и не писал ему ничего, Алеа. Ну, выгнал он жену и выгнал. Экая невидаль для драконов-то. Но ведь как поймет, что я узнал, а ему не сказал, то не простит. Выгонит меня, и это еще в лучшем случае. Ведь мстительный до чего… А тут ей, жене-то, покровительство дает бывший телохранитель. И имя дочери, — он покачал головой.

— Такое мало какой дракон стерпел бы, а уж лорд Шшармей ни за что не стерпит. Видишь, хотел наказать неверную жену, а не вышло.

— Да и в договоре я кое-чего проворонил, — гоблин расстроенно махнул рукой.

— Так что лучше тебе, дорогая, передать мое письмо”, — повторил он.

Алеа тогда только вздохнула. Гоблин, что с него взять. А так мужик-то неплохой… И замуж ведь предлагает. Замуж домоправительница хотела. А ради этого чего только не сделаешь, верно?

Уж передать письмо Верховному она сможет. Гоблин же…он нужен был Алее живым и здоровым. В столице у поверенного имелся собственный двухэтажный дом с садиком и она уже видела себя в нем хозяйкой. Сколько можно заниматься чужим-то хозяйством? Пора, пора и своим обзаводиться. А что гоблин…ну, другие-то не сильно ее замуж звали. Да и года уже не те.

— Алеа, что застыла? — лорд Шшармей наконец повернулся. Лицо его было сурово, губы сжаты. 

— Так…тут вам письмо, срочное, принесли, — домоправительница постаралась выпрямиться и ничем не показывать своего страха. А страх был, что и говорить. Дракон сильный, магии много, как шарахнет в гневе молнией, мало не покажется. Хорошо еще, что Алеа кое-чего и сама умела. Вон, щит на себя наложила. Пусть плохонький, но хоть какой. Так, на всякий случай.

— Давай, раз пришла, — хозяин фыркнул раздраженно и протянул руку. Домоправительница быстро подошла к нему и с поклоном подала лорду Шшармею запечатанный конверт. 

Верховный дракон еще более раздраженно выхватил письмо и махнул рукой, отправляя домоправительницу восвояси.

Алеа поклонилась и быстро, как только могла, не оглядываясь, пошла к дверям. Сердце ее замирало от страха. Теперь главное успеть выйти за дверь. Дверь-то в кабинет хозяина под многослойными щитами. Даже если и станет кидаться молниями, выдержит. А вот за свои щиты домоправительница опасалась. Маг она слабенький, с драконом ей не тягаться.

Почти выбежав за дверь, Алеа ускорила шаг и успела отойти достаточно, когда раздался неприятный шипящий звук и в противоположную стену вонзилась яркая серебряная молния, а следом раздался вой взбешенного дракона.

Верховный в гневе пробил всю защиту на двери и, похоже, даже не заметил.

Домоправительница ахнула, прижалась к стене и замерла, во все глаза глядя на проносящегося мимо нее к балкону и на ходу трансформирующегося хозяина.

Раздался звон бьющегося стекла. Лорд Шшармей сиганул с балкона, приспособленного для подобных неожиданных превращений, и взвился в пасмурное, покрытое облаками, небо.

Вой начал затихать.

Алеа тихо сползла по стенке и схватилась за колотящееся как сумасшедшее сердце.

— Проклятый гоблин, — простонала она и подумала, что с такими переживаниями она точно до обещанной свадьбы не доживет.