Глава 6

Два дня тряски в карете. Короткие ночлеги в придорожных постоялых дворах, где пахло кислым пивом и влажной соломой, и бесконечные разговоры с Миртой. К концу второго дня я уже знала о мире едва ли не больше, чем о своей прошлой жизни. Я уже могла перечислить всех влиятельных герцогов как Аэлерии, так и Знания ложились в сознание тяжёлыми, неудобными пластами, но они давали опору. Я перестала быть слепцом.

И вот карета, наконец, заскрипела колёсами, замедляя ход, и затем остановилась. Элиас, племянник Мирты, отворил дверцу.

– Приехали, мили. Чёрный Вереск.

Я вышла. И застыла на месте.

Поместье... это слово вызывало образы если не роскоши, то хотя бы ухоженного достатка. Того, что я видела в исторических фильмах. То, что открылось моим глазам, было похоже на декорацию к фильму ужасов.

«Чёрный Вереск» представлял собой не столько усадьбу, сколько мрачную, двухэтажную каменную громаду, вросшую в землю. Стены, сложенные из тёмного, почти чёрного камня, местами поросли влажным мхом. Кривые ставни на некоторых окнах висели на одной петле, словно выбитые глазницы. Черепичная крыша просела, угрожающе нависая над входом. Вокруг расстилались заболоченные поля, уходящие к подножию покрытых лесом холмов. Воздух был влажным, холодным и пахло прелыми листьями и стоячей водой. Само название «Чёрный Вереск» внезапно обрело зловещий, буквальный смысл.

– Ну, добро пожаловать домой, мили, – раздался рядом голос Мирты. В её тоне не было ни насмешки, ни сочувствия. Констатация факта.

Я глубоко вздохнула, подставляя лицо сырому ветру. Страх и отчаяние попытались поднять голову, но я их грубо отшвырнула. Нет. Ты не та, кем была. Ты руководитель. А это – твой новый проект. Сложный. Безнадёжный. Но твой.

– Пойдёмте, – сказала я твёрдо и первая направилась к тяжёлой дубовой двери.

Внутри пахло пылью, старой древесиной и затхлостью. Не разруха, нет. Разруха – это когда всё разломано. Здесь же был запущенный, мрачный порядок. Каменные полы в прихожей были чисто подметены, но в углах лежали комья пыли. Массивная дубовая лестница вела на второй этаж, её резные перила были липкими от многолетних наслоений. Гобелены на стенах выцвели и покрылись плесенью. В воздухе висела тяжёлая, гнетущая тишина.

Мои шаги гулко отдавались в пустоте. Из тени зала навстречу вышли две фигуры. Пожилой мужчина, сухой и жилистый, как корень, с лицом, испещрённым морщинами, и женщина лет шестидесяти, в тёмном платье и белом чепце, с ключами у пояса. Их позы выражали не радушие, а настороженную покорность.

– Мили Азалия, – старик скрипуче поклонился. – Я Дарст, управитель. А это – экономка, Мэри. Мы извещены о вашем приезде.

Я кивнула, окидывая их оценивающим взглядом. Горик. Похож на любителя выпить. Мэри – строгая на вид женщина, в глазах которой читалась усталость и отсутствие надежды. Унылая картина.

– Дарст. Мэри, – поздоровалась я, без улыбки. – Покажите мне мои покои.

Марта молча кивнула и повела меня наверх. Комната, отведённая мне, была такой же мрачной, как и всё остальное: огромная, с камином, в котором не топили, видимо, много лет, и массивной кроватью под балдахином. Всё было покрыто тонким, бархатистым слоем пыли. С окна открывался вид на те же унылые болота.

Я постояла посреди комнаты, чувствуя, как на меня давит эта гнетущая атмосфера безысходности. Но потом сделала ещё один глубокий вдох и обернулась к Марте.

– Спасибо. А теперь, Мэри, соберите, пожалуйста, всю прислугу. Здесь и в округе, кто сможет. В главном зале. Через полчаса.

В её глазах мелькнуло удивление, но она лишь кивнула: «Слушаюсь, мили».

Спустившись вниз, я нашла Мирту, которая уже разгружала провизию с помощью Элиаса. – Тётя Мирта, мне нужна самая прочная одежда, какая найдётся. И тряпки. Много тряпок.

Через десять минут, скинув неудобное дорожное платье и переодевшись в грубую, но чистую домотканую рубаху и юбку, я стояла в главном зале перед кучкой людей. Их было человек пятнадцать – в основном старики и несколько угрюмых мужчин средних лет. Они смотрели на меня с нескрываемым недоверием.

Я не стала читать им проповеди. Не стала обещать золотые горы. Я посмотрела на них, как когда-то смотрела на свою команду перед сложным проектом.

– Меня зовут мили Азалия. Я ваша новая хозяйка, – мой голос прозвучал чётко, разносясь под сводами. – Я вижу, что поместью требуется много работы. Начнаем с малого. Сейчас. Дарст, – я повернулась к управителю, – вам нужно осмотреть всю крышу, составить список самого необходимого для починки и найти людей, которые смогут это сделать. Марта, вы отвечаете за дом. Нужно вынести и вытрясти все ковры, снять и постирать все гобелены и портьеры. Найдите мне помощниц из деревни. Остальные... – мой взгляд скользнул по остальным, – мы начинаем с уборки. Всей. С чердака до подвала.

В зале повисло изумлённое молчание. Они наверно ожидали истерики, слёз или высокомерных приказов. Но не этого.

– А вы, мили? – старый Дарст скептически скривил губы.

Я взяла одну из тряпок, что принесла Мирта, смочила в ведре с водой, отжала и подошла к огромному резному комоду, покрытому толстым слоем пыли.

– Я буду делать то же, что и вы, – сказала я и провела тряпкой по поверхности. Оставив широкую, чистую полосу на тёмном дереве. – Наводить порядок в моём новом доме.

И, не глядя на их изумлённые лица, я погрузилась в работу. Сначала движения были механическими, просто чтобы занять руки и не думать. Но постепенно азарт охватил и меня. Сметать пыль, оттирать грязь, открывать заколоченные окна, впуская в затхлые комнаты свежий, хоть и сырой воздух... Это была терапия. Каждая чистая поверхность была маленькой победой над хаосом и отчаянием.

Я работала, не замечая времени, чувствуя, как по спине струится пот, а в мышцах приятно ноет усталость. Это была настоящая, осязаемая работа. И глядя на то, как сначала нехотя, а потом всё более энергично помогали остальные слуги, я почувствовала удовлетворение.

Солнце уже клонилось к вершинам холмов, отливая багрянцем и придавая пейзажу почти живописный вид. Я вышла на крыльцо, смахнув со лба волосы. Руки ломило от непривычной работы, спина ныла. Но внутри горел огонёк – крошечный, но упрямый.

Мы успели не так уж и много. Половина первого этажа сияла чистотой, остальное по-прежнему утопало в полумраке и пыли. Но это было начало.

Я обернулась к дверям, где стали появляться уставшие слуги. Их лица были красны от натуги, одежды в пыли, но в глазах уже не было прежней отчуждённоого недоверия. Читалось удивление, настороженный интерес и... усталость. Такая же, как у меня.

– На сегодня достаточно, – сказала я громко. – Спасибо всем за труд. Ужин будет готов через час. Отдыхайте.

Не дожидаясь ответов, я тяжело опустилась на грубую деревянную скамью у стены дома. Она скрипнула. Я закрыла глаза, откинув голову на спинку, просто сидела, чувствуя, как дрожь усталости разливается по телу. Руки соскользнули вниз.

И вдруг острая, колющая боль заставила меня вздрогнуть.

Я ахнула и отдёрнула руку. На подушечке пальца выступила капелька крови. Нахмурившись, я наклонилась

Там, у подножия скамьи, придавленное чьим-то недавним неосторожным сапогом, пробивалось к свету небольшое растение. Его стебель был почти переломлен, несколько тёмно-зелёных, кожистых листьев смяты и покрыты грязью. Но самое главное – всё оно было усеяно мелкими, острыми шипами. Один из них и вонзился мне в палец.

Я уже собралась с досадой отшвырнуть колючку, но что-то остановило меня. Может, усталость, притупившая гнев. А может, то самое тёплое, трепетное чувство, что шевельнулось во мне при воспоминаниях о матери-Азалии и её садах.

Я осторожно, стараясь не уколоться снова, прикоснулась к уцелевшему листочку. Он был холодным и шершавым на ощупь. Жалким. Заброшенным. Таким же, как и всё вокруг.

– Эх, малыш... Тяжело тут пробиться, да? Все тебя топчут, не замечают... – прошептала я.

Провела пальцем по краю листа, смахивая прилипшую землю. Внутри что-то сжалось от жалости к этому колючему, неказистому созданию.

– Ну ничего, – улыбнулась я. – Выжил ведь. Значит, сильный. И мы как-нибудь... мы как-нибудь тоже устроимся.

_______

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку от Насти Савельевой

Развод с драконом, или попаданка в теле истинной

https:// /shrt/IxV_

— Ошибка! Это не Ариэла! Кто ты такая и что ты сделала с моей невестой? — резко говорит голос с трона. Начинаю совсем незаметно щупать свои руки, и я их ощущаю… А значит? Это что? Не сон? Вязкий ком застревает в горле, пока я лихорадочно бегаю глазами по залу, грозный мужчина встает с трона, поправляя свою белую мантию с золотыми вставками. Он медленно вышагивает в мою сторону, резко останавливается напротив и, присаживаясь на корточки, велит мне смотреть ему в глаза. А они такие необычные… Темно-зеленые и зрачок, он как-будто вытянут. Он хватает своей грубой рукой меня за подбородок, вскидывая мою голову вверх. — Куда ты дела мою невесту? — Послушайте, — облизываю пересохшие губы, — Я не… Не успеваю договорить, как двери зала открываются и в помещение влетает женщина. Разъяренная и пышущая гневом. — Ритуал пошел не по плану, — кричит она, — Ариэла оказалась не вашей истинной, милорд. — А кто тогда моя истинная? И какого черта ритуал пошел не так, как было запланировано?