Глава 17

- Кого я вижу! – радостно лыбится Амудсен. – Пропажа пожаловала. Да еще и не одна.

Бросает быстрый взгляд на Хелену и гораздо более долгий на Петруччо.

- А это еще что за старик? Твой новый любовник?

Амудсен говорит громко, его хорошо слышно не только нам, но и адвокату, а также судье, стоящему чуть подальше, в глубине комнаты. Ну и всем, кто сейчас сидит или идет по коридору.

- Я как раз всегда была верна, Амудсен. Чего о тебе не скажешь.

- Ой ли? А если я найду свидетелей, которые расскажут, как ты уезжала по ночам и возвращалась под утро? - ухмыляется почти бывший муж.

- Найди. И мы оба знаем, что они солгут. А значит, сядете за клевету все вместе.

- И давно ты стала такая наглая? – начинает злится почти бывший муж.

- Уважаемые! – Наконец-то просыпается судья. – Прошу всех пройти в зал заседаний и не устраивать прилюдных ссор в приличном месте.

Ну раз нас попросили, так и быть. Идем, куда сказали. Возле двери Амудсен внезапно останавливается.

- Я хочу поговорить с женой, - заявляет.

- Я бы не рекомендовал, - сообщает его адвокат.

- Я не спрашивал рекомендаций, - отфыркивается почти бывший муж.

- Алария, я бы тоже не рекомендовала, - тихонько говорит мне Хелена.

- Понимаю, но я хочу узнать, что он задумал, - так же шепотом отвечаю ей. И уже громче говорю мужу. – Я не против поговорить. Но только здесь, в коридоре.

Амудсен недовольно осматривает место переговоров – туда-сюда шастают незнакомые люди, не оставив ни капельки приватности. Но мне она и не нужна. А мужу – ну это его проблемы, что ему там нужно.

- Хорошо. Я согласен, - говорит.

Наши сопровождающие заходят в зал заседаний и закрывают за собой дверь, впрочем, не плотно, а мы остаемся в коридоре. Отхожу к окошку, туда же подходит Амудсен.

- Алария, - начинает он, - давай решим ситуацию полюбовно. Бросай это все и возвращайся домой. Я все прощу. Мы вернемся к тому, что у нас было.

- А что у нас было, Амудсен? – спрашиваю, пристально глядя на мужа.

- Ну что ты начинаешь? Вроде не знаешь, что было. Любовь была, - ухмыляется.

- С моей стороны, может, и была, - отвечаю. – А с твоей – никогда не было, и не надо мне тут лапшу на уши вешать.

- Какую лапшу? – Амудсен округляет глаза. – Так ты так злишься из-за того, что я тебя ограничил в питании? Так бы сразу и сказала. Вернешься – добавлю к каше кусочек мяса. Но небольшой. Ты склонна к полноте, ты ведь сама понимаешь…

- Ой, умолкни уже. Тошно слушать, - отмахиваюсь от идиота. – Если есть что еще сказать – говори. А нет – то идем в зал, нечего задерживать уважаемых людей.

- Значит, слушай сюда, ты, наглая курица! – Начинает закипать Амудсен. – Или ты забираешь заявление, или я с такой отборной грязью замешаю твое имя, что тебя ни в одном приличном обществе не примут. Нищие – и те не захотят с тобой рядом сидеть!

- Ты слюной-то так не брызжи, вон уже шейный платок весь заплевал, - говорю почти бывшему мужу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не врезать по его самодовольной роже. – Хотя… куда уж тебе, ты же привык жидкости своего тела распылять направо и налево, да, муженек? Или ты думаешь, я буду молчать, если ты откроешь рот? Нет уж! Я и тетрадочку одну очень интересную явлю на свет. Где ты описываешь свои подвиги и всякие пикантные моменты.

- Ты… ах… гадина! Так это ТЫ украла? – В ярости Амудсен хватает меня за руку и больно выворачивает ее.

Ну все, пришел песец к коту Ваське! Резко выдергиваю свою ладонь из руки мужа, хватаю его за пальцы и выкручиваю их до щелчка. В очередной раз послав слова благодарности моему третьему мужу.

- Ай! Ай! Ты!

В коридор выбегает адвокат потерпевшего на всю голову Амудсена.

- Что происходит?

- Ничего, - отвечаю совершенно спокойно. – Ваш клиент был невнимателен и случайно задел подоконник пальцами. Думаю, выбил парочку суставов, но хороший лекарь их вправит.

И прохожу мимо обалдевшего адвоката в зал заседаний. В дверном проеме поворачиваюсь к мужу:

- Ну ты идешь замешивать меня? Или передумал?