Глава 19-1

Сверяюсь со своим списком. И с удивлением вижу в нем третье женское имя. Мариса Верн. Ух ты. Ну, значит, точно нужно туда идти. Цокот лошадиных копыт отвлекает меня от бумажек.

- Ты выглядишь довольной, - замечает герцог.

- Ты так и будешь за мной ходить? – спрашиваю прямо.

- Не ЗА тобой, а С тобой. Ты против?

Подумав, отвечаю:

- Нет, не против.

- Куда теперь едем?

- А мы можем пройтись пешком? Тут недалеко, - спрашиваю.

- А почему нет? Давай погуляем. Погода стоит чудесная. Ты мне расскажешь, зачем ты ходишь по этим адресам?

- У данных леди был роман с моим супругом. Если кто-то из них согласится выступить на суде, я выиграю дело и смогу развестись на тех условиях, какие нужны мне, - отвечаю, пока мы медленно идем по улице. Я – по тротуару, герцог – по дороге.

- Думаешь, кто-то из них согласится придать огласке факт измены?

В голосе герцога вполне оправданное сомнение.

- Сомневаюсь. Но я должна попытаться хоть что-то сделать.

- Возможно, тебе стоит взять хорошего адвоката? – предлагает вариант.

- У меня уже есть. И ей удалось не только добиться принятия заявления, но и договориться о скором заседании.

- И тем не менее. Я тут поговорил со знакомыми, и уже договорился о твоей встрече с еще одним адвокатом, его имя…

Я резко останавливаюсь. Смотрю на герцога.

- Что? – спрашивает.

- Наверное, я не четко сказала, поэтому повторю – у меня уже есть адвокат.

- Нельзя быть такой упрямой, - укоряет герцог, почему-то решивший, что может меня поучать.

- А я на целых пять минут поверила, что мы сможем найти общий язык. Идите домой, Ваша Светлость.

Отворачиваюсь, собираясь перейти улицу и идти к калитке, мы уже пришли. Но меня останавливает герцог. Хватает за руку и удерживает до тех пор, пока я не повернулась и не подняла на него глаза.

- Алария, я тебя подожду здесь. И потом мы еще поговорим.

Киваю и забираю свою руку. Перехожу дорогу, стучу в ворота, потому что калитка заперта. Почти сразу из дома показывается женщина. Пухленькая, хорошенькая. За ее подол цепляются маленький ребенок, а дитя чуть постарше боязливо выглядывает из-за мамкиной спины.

- Кто вы такая и что вам надо? – спрашивает женщина, не выходя из дома.

Кратко ей, как и двум остальных сообщаю имя и зачем я пришла.

- Мне нечего сказать. Уходите!

- Вам нужна помощь. И мне нужна. Почему бы нам обеим не оказать друг другу услугу.

- Вы…

- Я дам вам денег.

Женщина всерьез задумывается. Потом берет младшего ребенка на руки и выходит во двор, чтобы открыть мне калитку.

- О таком не стоит кричать на всю улицу, - говорит мне и жестом показывает, чтобы я шла за ней.

Мы заходим в дом. Небольшой, аккуратный. Кругом почти стерильная чистота, что, учитывая двоих маленьких детей, сравни чуду.

- Леди Верн… - начинаю я.

- Я не леди. Зовите просто по имени. Мой муж был уважаемым человеком, купцом, но мы не знатного рода. Шарль мечтал купить нам титул хотя бы барона. Все копил деньги, - Мариса вздыхает, придвигает мне стул к столу и ставит небольшой, сияющий чистотой чайничек на огонь.

- Мне очень жаль, что у него не получилось, - говорю, чтобы хоть что-то сказать.

- И мне жаль, - женщина садится напротив меня, долго смотрит пустым взглядом в сад за окном. – Я была такой глупой, совершенно не ценила того, что он делал для нас. Почему так в жизни бывает, что начинаешь что-то ценить именно тогда, когда это теряешь?

- Я не знаю. Но так часто бывает, это да.

- Отец выдал меня замуж за Шарля против моей воли. Он был простой рабочий, но для своей дочери хотел другой жизни, лучшей. Это я сейчас только понимаю, а прежде… прежде отказалась от родителей. Даже на похороны не приехала. Ни к отцу, погибшему на шахте. Ни к матери, простудившейся зимой, когда стирала в ледяной реке.

- Мне очень жаль, - вставляю реплику.

- Мне тоже. Но сделанного не воротишь. Увы, это было только начало моих глупостей. Я никогда не ценила Шарля. Взрослый мужчина, на двадцать пять лет старше меня. Он казался мне… старым. Некрасивым. Он всегда молчал. Ни о литературе с ним не поговорить, ни о модных фасонах. Никуда не ходим, кроме одной и той же таверны по пятницам. В театре он уснул, - Мариса невесело усмехается. – А на выставке обозвал картины известного художника мазней. Я его стыдилась. И стала ходить на выставки одна. Там и встретила…

- Амудсена, - договариваю за свою собеседницу.

- Да. Он был такой… остроумный. Сыпал шутками, умными фразами. Был одет по последней моде. Хорош собой и при деньгах. Я… как глупая гусыня клюнула на его внешний лоск, не потрудившись рассмотреть черную душу. Просто, понимаете… он был так не похож на Шарля, - словно оправдывается Мариса.

- Понимаю.

Я действительно понимаю. Молодая, вышедшая замуж без любви, она искала чем заполнить пустоту в душе. И нашла. Но не любовь, а проблемы. Юные девушки часто путают любовь с показухой.

- Он вскружил мне голову. Я влюбилась. Забросила ребенка, мужа, дом. Думаю… Шарль довольно быстро догадался, что со мной происходит. Он был умен, а я – не сильно пряталась. Вернее, я скрывала свои похождения, но из меня просто выплескивалось все… эмоции, чувства, слова. И муж знал, но молчал. А мог бы меня просто выбросить из дома, развестись, лишив всего. Я бы… - Мариса шмыгает носом, вытирая сбежавшую по щеке слезинку, - просто умерла на улице. Без еды, крыши над головой. И я бы это заслужила. Но он так не сделал. Более того, когда я забеременела…

- О-о-о, - тут у меня слов нет.

- Да. Извините. Я знаю, что вы так и не смогли подарить Амудсену ребенка.

- Давайте не будем о нас с мужем, - пресекаю поворот беседы в ненужное мне русло.

- Извините, - еще раз просит прощения Мариса.

- Значит, этот малыш, с которым вы вышли мне открывать…

- Да, ребенок вашего мужа. Им он меня и шантажировал.

- Что? – переспрашиваю.

- Да. Он сказал, что все расскажет мужу. Соседям. Всем. Все будут смеяться над ним. И презирать меня.

- Что он хотел за молчание?

- Золото. То, что Шарль хранил для покупки титула.

- Только не говорите, что вы…

- Да, - Мариса нерадостно кивает. – Я отдала Амудсену все. До последней монеты. На тот момент мне было все равно, что скажут соседи, но муж… Шарль не должен был знать… Боги, я была так глупа…. Так безнадежно глупа. Когда муж узнал о пропаже золота, он так расстроился. У него прихватило сердце. Я помогла дойти ему до спальни, а утром… утром нашла его мертвым.

Слезы льются по лицу Марисы безостановочно, но женщина из словно не замечает. А после похорон я разбирала его вещи. И нашла дневник. И прочитала. Шарль знал. Все. Даже о том, что ребенок не его. Но принял сына, дал свое имя. Мой Шарль… он любил. По-настоящему. А я все искала где-то любовь, не замечая, что уже все, что мне нужно, у меня есть.

- Завтра у меня суд. Вы сможете подтвердить, что Амудсен изменял мне?

- Да. – Мариса вытирает лицо от слез и поднимает на меня горящие гневом глаза. – Да! Это самое малое, что я могу сделать. Я бы хотела, чтобы он мучался. Если есть хоть малейшая возможность вернуть ему ту боль, которую он причинил, я помогу.

Ну что ж… похоже, день все-таки принес свои плоды.