Глава 27

Глава 27

Глава 27

Я вздрогнула и подпрыгнула на месте. От резкого движения боль в боку стала просто невыносимой. Перед глазами всё поплыло, ноги стали ватными. Я начала падать.

Сильные, горячие и надёжные руки подхватили меня раньше, чем я достигла пола. Одна скользнула под колени, другая — под спину. Меня подняли легко и без усилия, будто я вовсе ничего не весила, и куда-то понесли.

Я не сопротивлялась, потому что сил на это совсем не было.

Я закрыла глаза и пыталась отрывисто дышать. За прилавком стоял диванчик, на котором Лидья любила отдыхать после обеда. На него меня осторожно опустили, подложив что-то мягкое под голову.

Я кое-как разлепила глаза и увидела Таэна. Он, видимо, отбился от дебоширов и успел догнать меня.

Он сидел рядом на корточках и смотрел на меня с неподдельной тревогой. Лицо было слишком близко. В медовых глазах не было ни насмешки, ни ленивой улыбки, к которым я успела привыкнуть за время общения с ним. Только что-то сосредоточенное и внимательное. И тревога за моё состояние.

Таэн убрал прядь волос с моего лица. Пальцы скользнули по щеке едва ощутимо, почти невесомо. Будто лёгким перышком мазнули и тут же убрали.

— Что болит? — спросил он тихо.

— Уйди, — сказала я, прикрывая глаза, которые наполнились слезами от бессилия.

Он, конечно же, не послушал. Подался ещё ближе, чтобы горячее дыхание касалось нежной кожи лица.

— Уйди, пожалуйста. — Голос меня не слушался. В нём была слышна просьба, которую я не хотела туда вкладывать. — Я уже начала новую жизнь, Таэн. Здесь.Без Кириана, тебя и ваших дворцовых интриг. Я не хочу возвращаться обратно. Я не хочу в замок, не хочу допросных и темниц, и не хочу...

Его указательный палец лёг на мои губы, останавливая поток слов и всхлипов.

Мягко. И чувственно. Я замолчала. Смотрела на Таэна, который придвигался ко мне всё ближе и ближе.

А мужчина смотрел на мои губы. И что-то в его взгляде заставило жар скопиться внизу живота. Таэн медленно провёл подушечкой пальца сначала по нижней губе, потом по верхней. Дыхание у него было неровным, и я прекрасно слышала это. Частым, чуть сбитым, будто сбилось от бега.

А потом он подался вперёд. Я ждала, что он скажет что-то. Или потребует. Или сделает что-то, от чего мне нужно будет защищаться.

Но он вновь удивил меня. Таэн просто коснулся губами хмурой складки между моих бровей, будто пытался её разгладить. Я перестала дышать. От шока.

— Что болит? — повторил свой вопрос он.

Спокойным тоном, будто не совершал столь странные действия, от которых у меня сейчас по коже бегали мурашки. Я выдохнула и решила ответить, поскольку понимала, что мужчина в покое меня не оставит. Он добьётся от меня ответа.

— Бок болит.

Он кивнул и тут же потянулся к подолу моего платья.

— Подожди, — я попыталась перехватить его руку, которая уже тянула ткань наверх. — Что ты делаешь, Таэн? Так нельзя!

Но мои слабые попытки возразить были проигнорированы. Тажн задрал мою юбку одним движением. Поднял ткань достаточно высоко, чтобы увидеть бок.

— Таэн! — я ударила его ладонью по плечу, взяв откуда-то силы. — Немедленно прекрати. Это неприлично, сюда могут зайти люди. Ты… Нас…

Слова закончились. Вместо этого я продолжила колотиться его по плечами.

Второй удар.

Третий.

Он не обратил на это никакого внимания. Смотрел на шрам с таким хмурым выражением лица, что даже стало не по себе.

Шрам был некрасивым. Бледный, неровный, с утолщёнными краями там, где Лидья зашивала наспех рану ночью, при свете одной свечи. Этот шрам останется со мной на всю жизнь.

Молчание затянулось, а мои попытки вразумить мужчину сошли на нет.

— Кто это сделал? — голос у него был другим. В нём звенела сталь. Ярость, направленная не на меня.

— Мне всё равно не поверят, — сказала я с горечью, хмыкнув и отверну голову к стене.

— Кто это сделал? — повторил требовательно.

Пальцы осторожно коснулись края шрама, прошлись вдоль. Я поморщилась от боли. Захотелось заплакать, но я разозлилась и, повернув голову к Таэну, зло выпалила:

— Меня похитили из допросной, когда вы с Кирианом ушли. На меня напал мужчина в маске. Надел мешок на голову и куда-то повёз. А потом ранил и сбросил с обрыва. Решил, видимо, что убил или сама сдохну.

На лице Таэна ходили желваки. Я слышала скрип зубов, видела чешую, проступившую на коже. В таком бешенстве мужчина предстал передо мной впервые. Я понимала, что он готов уничтожить того, кто сделал со мной это прямо сейчас. И от этого в груди разлилось тепло.

Потом мужчина достал из кармана знакомый пузырёк. Открыл. Нанёс немного на пальцы. Прижал к шраму. Я вздрогнула. Но вовсе не от боли.

Его пальцы двигались медленно, осторожно, втирая мазь в кожу. Тепло расходилось от его прикосновения по всему, и боль отступала. Но вместо неё пришло что-то другое. Запретное. Горячее. Сладкое. Волнение, которое сжимало горло. Нежность, от которой хотелось плакать.

Я смотрела на его склонённую голову, на чуть вьющиеся и непослушные тёмные волосы, в которые хотелось запустить пальчики. На то, как он сосредоточенно и бережно работает. Как будто не было ничего важнее в этом мире, чем обработать мою рану.

Дрожь по телу шла вовсе не от боли.

Когда мазь была нанесена, Таэн задержал пальцы на шраме ещё на секунду. Потом опустил голову ниже и быстро, едва ощутимо коснулся губами тазовой кости, совсем рядом с краем шрама.

У меня перехватило дыхание. В груди начался настоящий пожар.

Что это было? Зачем он так… Я же…

Таэн, не замечая моего замешательства, начал опускать юбку.

И именно в это мгновение дверь трактира распахнулась с грохотом, от которого заложило уши.

Кириан стоял на пороге и с бешенством смотрел на нас.

На Таэна, который держал в руках мою юбку. На меня, лежащую на диванчике, с красными щеками и ушами. На то, как близко Таэн нависал надо мной.

Янтарные глаза стали почти чёрными. Кириан зарычал. На скулах мгновенно проступила чешуя. Он не стал ничего выяснять, а просто бросился на Таэна.

Мужчина успел поправить мою юбку и подняться на ноги. Они сцепились. Посуда загремела, стены трактира начали ходить ходуном.

— Кириан, — произнёс Таэн, уходя от удара, — успокойся и выслушай.

— Убью.

Я смотрела на происходящее, прижав руки к груди, и думала, что мне совершенно не нужно, чтобы трактир разнесли по брёвнышку раньше, чем он начал приносить прибыль.