Глава 32

Глава 32

Глава 32

Неделя пролетела по щелчку пальцев. Каждый день мы с утра до ночи готовили кондитерскую к открытию.

Кириан молчал. Только смотрел исподлобь яи будто бы пытался прожечь во мне своим взглядом дыру. Я старалась не обращать на мужчину внимание. Обращалась редко и только по необходимости. Поняла, что чем дальше я от него нахожусь, тем меньше его влияние на меня. Колени не дрожат, а тело не предаёт, тянясь к нему.

Что касается Таэна… Тут всё было гораздо сложнее… Я не понимала его. Никак не могла разгадать его мотивы. Он просто… заботился. В каждом жесте, в каждом взгляде. Он выбирал лучшие ягоды на рынке и молча ставил передо мной корзину, наполненную доверху.

Когда я психовала, что у меня не получается красиво нарисовать вывеску, он молча садился рядом и делал за меня. Тихо, без лишних прикосновений и слов. Когда в полдень солнце припекало слишком сильно, он надевал на меня шляпу, которую тоже купил специально для меня.

Меня выворачивало наизнанку от чувств. От чувств к двум мужчинам. И если с Кирианом я понимала, что я под действием метки, то с Таэном всё было иначе. Я не привыкла к заботе. Я не привыкла, чтобы рядом было плечо, на которое можно опереться. Но он им стал. Незаметно. Тихо.

Перед сном я всякий раз думала, что он обрабатывал мои ожоги, мои шрамы и мозоли. Он покупал для меня туфли, заметив, что я натёрла ноги раньше, чем я. Он был… мечтой. Он был тем, в ком хотелось раствориться без остатка. Забыться в надёжных руках.

Он ни разу за эту неделю не позволил себе ничего лишнего. Все случайные прикосновения были невинны. А взгляды. Взгляды были жадными и обжигающими, когда он думал, что я их не вижу. Я не раз ловила их в отражении в стекле или блестящем чайнике.

И мне хотелось сказать, что у меня так же… Но я не решалась.

К вечеру пятницы я выматывалась настолько, что засыпала в повозке по дороге домой. И судя по тому, что всякий раз я просыпалась в кровати, Таэн переносил меня на руках.

Утром в день открытия я встала до рассвета. Меня трясло куда больше, чем в день открытия кондитерской в моём мире. Я нервничала, всё валилось из рук. Подгорало, сбегало и падало.

Последней каплей стало сбежавшее молоко. Когда снимала его с плиты, обожгла руку. Боль была жалящей и крайне неприятной. Я прижала руку к груди и заплакала.

Но плакала я вовсе не от боли. От усталости. От того, что это важный день, а у меня ничего не получается.

— Что случилось? — Таэн стоял в дверях кухни и озирался, будто пытался найти того, от кого меня нужно защищать.

Я замотала головой, провела рукавом по лицу, смахивая слёзы.

Таэн молча приблизился ко мне, положил горячие руки на плечи и привлёк к себе. Обнял. Одну руку положил между лопатками, а другой начал поглаживать по затылку. Успокаивая и вселяя спокойствие.

Я уткнулась носом ему в грудь и всхлипнула ещё раз. Не упустила возможность втянуть его запах, который тоже действовал как лучшее успокоительное.

— Всё получится, жемчужина, — сказал он тихо и, кажется, целуя в макушку. — Ты прекрасно знаешь, что делать.

— Молоко убежало, — плаксивым голосом пожаловалась я.

— Молоко можно вылить и закипятить новое, — улыбка в низком голосе.

— Тесто не получается.

— Тесто тоже можно замесить заново, — рука замерла на пояснице и притянула меня чуть ближе к горячему телу.

Я подняла голову, шмыгая носом. Медовые глаза смотрели сверху вниз, спокойно и серьёзно. В них была уверенность. И вера. В меня.

Я хотела спросить, почему же он так заботится обо мне? Почему так смотрит? Но не успела, потому что на плите что-то зашипело. Мне пришлось бежать спасать ситуацию.

Разговор так и не состоялся.

Витрина с пирожными была готова уже к полудню. В первый день я сделала лишь самые яркие, но простые пирожные. Лимонные, клубничные, шоколадные и вишнёвые. Я знала, какие вкусы берут чаще всего. И знала, какие пирожные исключительно для гурманов и ценителей высокой кухни.

Мои руки сильно тряслись, я никак не могла перестать нервничать. Теперь мне казалось, что я обязана не только Лидье и Розмарию, которые спасли мне жизнь и приютили меня. Но и Киринану с Таэному, поскольку мужчины полностью поменяли таверну, вложившись в ремонт.

Лидья заварила фруктовый чай, от которого по всему трактиру пошёл запах яблок и корицы.

Стряхнув с себя оцепенение, я взяла четыре тарелки с пирожными, которые вышли не самыми красивыми для продажи, но были столь же вкусными, как на витрине, поставила перед тремя мужчинами и женщиной.

Лидья попробовала малиновое пирожное первое и зажмурилась.

— Золото ты моё, — сказала она с восторгом, — сама Стефанида поцеловала тебя и наградила таким талантом.

Розмарий согласно кивнул, что было самой лучшей похвалой, которую только можно было от него получить.

Дверь отворилась, колокольчик мелодично зазвенел и вошли первые посетители. Женщина с мальчиком лет пяти. Она остановилась у порога, огляделась, оценивая обстановку. По её лицу было заметно, что ей здесь нравится. Мальчик немедленно потянул маму к витрине с пирожными. Они очень долго рассматривали их, задавали вопросы, но никак не могли определиться. Сомневались. В этом мире не было кондитерских, а торты были самыми простыми. И я понимала, что пробовать что-то новое было слишком страшно.

И вновь меня спас Таэн. Мужчина встал из-за стола и быстрым шагом подошёл к витрине. Его ласковый взгляд замер на моём лице. Достаточно громко он обратился ко мне?

— Прошу прощения. То клубничное пирожное, которое вы давали попробовать раньше, оно ещё есть? Я съел уже три порции, но никак не могу наесться. Слишком вкусно.

Я широко, счастливо и благодарно улыбнулась мужчине. Взяла пирожное и протянула Таэну тарелку. Он взял сладость руками и откусил половину.

— Боги, — произнёс он с чувством, жмуря глаза. — До чего же вкусно!

Мальчик дёрнул мать за руку и требовательно ткнул в витрину.

— Мама, я хочу такое же пирожное.

Женщина определилась с выбором и заказал два пирожных и чай. Я подала заказ за их столик и вернулась за прилавок. Таэн всё ещё стоял там.

Над его верхней губой белел след от крема. И это выглядело так… соблазнительно, что у меня мигом закололо губы и кончик языка от желания слизнуть сладость. Уверена, так она будет в разы вкуснее.

Таэн перегнулся через витрину и заговорщецки мне подмигнул. А я… Я подняла руку, сняла крем пальцами и поднесла их ко рту, чтобы слизнуть.

Зрачки в глазах мужчины резко расширились, дыхание сбилось, а на висках выступил пот. Он голодно смотрел на мой рот, а потом развернулся и ушёл стремительным шагом.

Я в растерянности смотрела в его спину и хотела плакать. Я всё испортила.