Глава 40

Глава 40

Глава 40

В этот раз потолок был знакомым и родным.

Я не сразу это осознала. И не до конца поверила своему счастью. Просто лежала и смотрела в него, медленно моргая и не понимая, правда ли это или очередной сон.

Я снова была в замке. Там, где очнулась в первый раз. Я попробовала повернуть голову. Боль была такой, что перед глазами вспыхнули белые пятна. Я замерла, пережидая её. Потом снова попробовала, но уже медленнее и осторожнее.

У стены стояло кресло, в котором привалившись к подлокотнику и свесив голову на грудь спал мужчина.

Я смотрела на него во все глаза и хотела плакать, потому что до конца не верила, что вижу его снова.

Он сильно осунулся. Щёки впали, под глазами залегли чёрные тени. Тёмная щетина, которой раньше не было, покрывала нижнюю половину лица. Одежда была измята так, будто он провёл в ней несколько дней не снимая.

Таэн. Мой Таэн!

Что-то в груди сжалось так сильно, что я едва не задохнулась. Любовь. Счастье. Нежность. Желание как можно скорее прикоснуться к нему. Поцеловать. И сказать, что люблю. Бесконечно сильно его люблю.

Я хотела встать. Хотела броситься к нему, обнять, почувствовать его руки на талии и плечах. Но тело вновь не слушалось, как и во время моего прошлого пробуждения в моём мире. Ноги не шевелились, только руки.

Я открыла рот и тихо заскулила, не веря, что я и здесь буду не способна самостоятельно передвигаться.

Звук вышел слабым. Едва слышным. Но Таэн проснулся мгновенно.

Он открыл глаза и несколько секунд смотрел на меня с таким выражением на уставшем лице, будто никак не мог понять — сон это или явь. А потом он будто скинул оковы сна, любимые медовые глаза широко распахнулись.

Мужчина рванулся из кресла вперёд и упал на колени у кровати раньше, чем я успела моргнуть. Взял мои пальцы в горячие ладони. Я забыла, какими горячими были его руки. Я блаженно прикрыла глаза. Он рядом. Это не сон. Я чувствую его каждой клеточкой тела.

— Родная, — выдохнул он, и в этом слове было столько всего, что у меня в который раз перехватило горло от нежности. — Родная моя.

Я смотрела в любимые глаза медового цвета и часто моргала, пытаясь прогнать слёзы, который так и рвались наружу. Самый невероятный мужчина был рядом. Таэн начал покрывать поцелуями мои пальцы. Один за другим. Быстро, как будто боялся, что я исчезну, если он остановится. Я видела, как блестят его глаза, как дрожат ресницы.

Мой сильный, вечно весёлый Таэн был не похож на себя. Он дрожал. Его широкие плечи чуть сотрясались. Он водил носом по тонкой коже, втягивал её запах. Дышал мной и никак не мог надышаться.

Я смотрела на его макушку и умирала от любви. От осознания, что я не могу нормально без него жить. Он стал моим миром. Моим домом. Центром Вселенной. К нему всегда будет стремиться моя душа. По нему будет тосковать сердце.

Что бы не говорила богиня про истинность, но моей половинкой был он. Идеальной. Той, что жила в другом мире.

— Любимая, — произнёс он, и голос у него надломился на этом слове.

Моё сердце на мгновение замерло, а потом заколотилось с новой силой. Я знала, понимала, чувствовала. Но услышать эти слова оказалось в разы слаще. В разы приятнее. Я любимая. Его любимая. Я нашла в себе силы, чтобы прошептать в ответ всего одно слово:

— Любимый.

Он замер. Застыл, будто не мог поверить, что действительно услышал это. А потом поднялся с колен, склонился. Обхватил моё лицо ладонями. Бережно и осторожно. И начал вглядываться в глаза.

— Ты очнулась, — прошептал он с надломленностью и неверием в голосе. — Ты правда очнулась, жемчужина.

Он не спрашивал. Он будто пытался убедить самого себя. Тажн наклонился и коснулся губами моей щеки. Потом лба. Потом виска. Невесомо. Едва касаясь.

Зарылся носом в волосы и просто стоял так, дыша. Я чувствовала, как поднимается и опускается его грудь.

— Не смей больше так меня пугать. Не смей больше уходить.

— Никогда. Пить, — прошептала я.

Он оторвался мгновенно. Нашёл кувшин на столике, налил воду в кружку. Поддержал мне голову, дал несколько глотков. Я пила и смотрела на его лицо, и думала, что богиня всё же позволила мне вернуться. Что мой выбор был правильным.

Когда Таэн уложил мою голову обратно на подушки, я вновь попробовала пошевелить ногой.

Ничего не вышло.

— Таэн.

Он отставил кружку, внимательно посмотрел на меня, давая понять, что слушает.

— Я не чувствую ноги, — сказала я. — Совсем.

По лицу Таэна пробежала волна боли. Он поцеловал мои пальчики и быстро вышел из комнаты. Прошло минут пять, как послышалось множество шагов.

Таэн вернулся со всеми. За ним следом вошёл Кириан. Потом Агния, которая прижала пальцы ко рту, едва увидела меня, и пошатнулась. Генерал помог ей устоять на ногах. Лидья и Розмарий вошли вместе, держась за руки и глядя на меня с таким счастьем, что захотелось упасть перед ними на колени и пообещать, что я больше не заставлю их переживать. София с бледным личиком, но уже более здоровым видом. И лекарь с кожаным саквояжем в руках. Тот самый, который давал мне зелье в мой первый день в этом мире.

Они стояли и ждали, пока лекарь осматривал.

— Повреждение серьёзное, — произнёс мужчина, выпрямляясь. — Я не стану давать ложных обещаний. Вероятность того, что она снова будет ходить, очень мала.

Агния тихо заплакала, зажав рот ладонью. Лидья уткнулась в плечо Розмария. Тот обнял её и стоял неподвижно, только сильно напряжённые челюсти выдавали его расстройство.

Кириан смотрел на меня с сожалением, впервые не пытаясь скрыть чувства за маской отрешённости.

— Мы найдём лучших лекарей, — сказал он, хмуря брови. — В столице. За морем. Где угодно. Деньги не имеют значения.

Я благодарно ему кивнула и впервые тепло улыбнулась, больше не видя в нём того, кто пытается подавлять меня.

Таэн снова опустился на колени у кровати, поцеловал в висок и тихо, чтобы слышала только я, шепнул:

— Я найду способ, чтобы ты снова ходила.

— Таэн...

— Ты нужна мне любая. Даже если не получится, я не уйду.

У меня из глаз хлынули слёзы. Все тут же загалдели, пытаясь меня успокоить. Но я даже не могла сказать, что плачу от счастья, что я снова здесь. Богиня вновь играла в игры. Она вернула меня, но с подвохом.

Но разве мне нужны ноги, способные ходить, когда я могу летать от счастья? Ведь я дома. А вокруг люди, которые готовы носить меня на руках?