Глава 6

Глава 6

Глава 6

Агния тараторила не умолкая всю дорогу от спальни до столовой. Слова сыпались на меня непрерывным потоком, перемежаясь охами и причитаниями. Но в моих ушах стоял лишь звон от гула мыслей.

— Волосы-то какие красивые сейчас, птичка моя, — прорвалось сквозь шум. — Блестят и переливаются. А платье как сидит! — я скосила глаза и увидела, как женщина прижимает руки к груди. — Ну прямо картинка писаная! Дракон точно не сможет перед тобой устоять. Ты только улыбайся ему, слышишь? — наставляла пожилая женщина. — Глядишь, простит тебя. Ты же его истинная. Вот только бледная ты. Ох, бледная. Ну ничего! Покушаешь сейчас, и полегчает. И с генералом помиришься. Он суровый, да, но не злой в душе, вот увидишь...

Я шла и почти не слушала её. Женщина напоминала мне курицу-наседку!

Я едва заметно качнула головой и попыталась сделать глубокий вдох. Платье давило. Тугой корсет, зашнурованный Агнией так, будто она пыталась выдавить из меня все кишки. И глаза, к слову, тоже. Когда она шнуровала платья, мои глаза, действительно лезли на лоб. Я спрашивала у женщины, зачем же так туго, на что получала ответ, что перед генералом я должна выглядеть безупречно.

И сейчас корсет сжимал грудную клетку со всех сторон, не давая вдохнуть полной грудью. Каждый шаг приходилось делать маленьким и выверенным, потому что юбка не позволяла шагать нормально. Я чувствовала себя заводной куклой. Несколько раз я едва не споткнулась о подол и не проехалась носом по полу.

Во имя линялого кота! Как местные женщины не падают в обмороки ежеминутно?

Но мысли вращались вокруг предстоящего отъезда.

Я прокручивала это снова и снова. Что значило его «под охраной»? Тюрьма с красивым названием? И как долго он собирается «разбираться»? И что будет после того, как он разберётся?

Вопросы множились, а ответы никак не желали находиться.

Я попала в тело девушки, которая успела обмануть мужа-дракона, завести любовника, поссорить с кем-то по имени София и едва не убиться об скалы. Чудесное начало новой жизни в новом мире. В книгах обычно попадают в тела красоток — нежных, кротких и способных растопить главного героя взглядом. Я же попала в тело какой-то злодейки. Как мне с этим бороться? Как налаживать жизнь?

— ...и нянюшка твоя всегда рядом будет, не переживай, — Агния семенила рядом, прижимая руки к груди. — Всё образуется, птичка. Главное, кушай хорошо сегодня. Там, на Севере-то, не знаю, как кормят. Как я переживаю! Как переживаю. Ну подумаешь обманула немного… что же за это ссылать?

Я покосилась на неё. В отличие от всех остальных людей, которых я успела встретить за этот бесконечный день, Агния тревожилась без какого-либо умысла и без второго дна. Просто маленькая круглощёкая старушка, которая любила девушку, в чьём теле я теперь живу. И как я понимаю, любила слепо и бесконечно сильно. Видимо, она постоянно баловала девушку.

Ладно. Узнать, что именно совершила Виола, я ещё успею. Сейчас мне просто нужно оказаться в безопасности. Подальше от интриг.

Длинный коридор, стены которого были увешаны картинами, закончился. Агния остановилась у высоких двойных дверей, над которыми кто-то искусно вырезал в камне переплетение крыльев, и засуетилась, поправляя на моих плечах невидимую складку. Снова заволновалась, засуетилась ещё больше.

— Вот, птичка. Пришли. Ты иди, иди, я здесь тебя подожду.

— Здесь? — переспросила я, удивлённо моргая

— Мне туда нельзя, — она виновато опустила взгляд и чуть сгорбилась, как будто боялась, что я закачу скандал. — Прислуге за господским столом не место. Но я буду здесь, — она взяла мои руки в свои и крепко сжала. — Слышишь? Я буду здесь.

— Нет, ступай в мои покои и отдохни.

— Ласточка моя, — уставилась на меня нянюшка с таким неверием, что я поняла, что Виола никогда не заботилась о своей нянюшке, — но как же так…

— Иди отдыхать. Я сама приду.

Агния отступила, глядя на меня с неверием. Я ободряюще улыбнулась. Женщина развернулась и медленным шагом побрела по коридору в том направлении, откуда мы пришли. Шаркающие шаги затихли за поворотом.

Я осталась одна. Я тяжело вздохнула, вытерла влажные ладошки о ткань платья. Нужно войти, но мне так страшно.

Я таращилась на дверь из тёмного дерева, на литые бронзовые ручки, выполненные в форме драконьих морд с приоткрытыми пастями. Безупречная работа. Я смотрела на одну из этих морд и не двигалась.

По спине скатывались капельки ледяного пота. За дверью был Кириан. Как же страшно шагнуть внутрь и вновь столкнуться со взглядом янтарных глаз.

Я сделала вдох. Корсет немедленно напомнил о себе, сдавив рёбра. Выдох получился коротким и неполным. Я повела плечом и вдохнула вновь.

Мысли не желали приходить в порядок. Они кружились хаотично: горы, метка, Астра с её змеиными глазами, поддельная метка, ставшая вдруг настоящей, любовник. Я оказалась внутри чужой жизни, где каждый знал правила игры, кроме меня.

Всю свою жизнь я карабкалась наверх, пыталась жить, а не выживать. И когда только что-то начало немного получаться, когда жизнь начала налаживаться и моя кофейня стала развиваться, я должна снова разбираться с горой проблем.

За спиной раздались шаги. Чёткие, тяжёлые и неторопливые. Они приближались крайне медленно, замерли в нескольких шагах от меня.

Жар. Меня накрыло жаром с ног до головы. Звериное. Пугающее. Оно обжигало спину, проникало до самых печёнок.

Я окаменела.

Кириан. Пришёл раньше. Стоит за спиной. Сейчас скажет что-нибудь тихое и страшное.

Я смотрела на бронзовую драконью морду, на крошечные чешуйки, выбитые в металле, на застывший язычок пламени. Не поворачивалась. Не дышала.

— Это, несомненно, восхитительно, — произнёс голос за спиной.

Незнакомый. Низкий. С насмешливой ленцой. И это определённо был не Кириан.

Я резко обернулась к нему, чуть задохнулась от того, что корсет слишком сильно сдавил грудную клетку. Святая коза огородника! Это же настоящая пытка юных девушек.

Когда я смогла проморгаться и смогла сфокусировать взгляд на подошедшем ко мне мужчине, который привалился плечом к стене и скрестил руки на груди.

Тёмные волосы, резкие черты. Аристократичная внешность. Его плечи были ещё шире, чем у Кириана. Высокий. С ленивой полуулыбкой на пухлых губах. До неприличия красив. И порочен.

Я подумала об этом и немедленно разозлилась на себя за эту мысль.

— Что восхитительно, простите? — спросила я, нервно оглядываясь по сторонам.

— Роль, — сказал он с лёгким прищуром, разглядывая меня без тени смущения.

Его взгляд скользил по моему телу медленно и даже лениво. По плечам, приподнятой корсетом платья груди, тонюсенькой талии и длинной юбке, которая, однако, не скрывала тонких щиколоток.

— Ну настоящая перепуганная овечка. Стоишь и дрожишь. Ни дать ни взять невинная жертва обстоятельств. Ты как ни в чём не бывало продолжаешь играть свою роль, Виола. Уважаю постоянство.

Должно быть, вежливость здесь считается болезнью.

Мужчина медленно расправил плечи. Взгляд у мужчины был изучающим. Он скользил сверху вниз без спешки. Остановился на щиколотках. Замер там дольше, чем требовали приличия. Задержался там, будто что-то отметил для себя, и вернулся к лицу. Уголок рта дрогнул в намёке на улыбку.

— Ну что ж, игра обещает быть забавной, — протянул с задумчивостью мужчина.

Он шагнул прямо на меня, заставив меня крупно и испугано вздрогнуть. Мужчина взялся за бронзовую ручку и рывком распахнул дверь. Дерево ударило о стену с гулким звуком, эхом отразившись от стен в коридоре.

— После тебя.

Выбора не было, топтаться здесь и дальше я не могла. Я переступила порог и сразу же остановилась.

Столовая была огромной. Длинный стол, высокие спинки кресел, свечи в тяжёлых подсвечниках. Всё это я успела заметить краем глаза и немедленно забыла.

Потому что увидела что-то более шокирующее.

Я сделала шаг назад. Потом ещё один.