Глава 3

Я чувствовала, что что-то не так.

Блики света уличных фонарей расплескались по мокрому асфальту старого промышленного квартала. Ветер таскал обрывки упаковочной плёнки и скрипел ржавыми воротами.

Сергей шёл на полшага впереди. Привычка лидера. Сегодня он двигался чуть быстрее обычного. И не оглядывался.

— Всё чисто, — бросил он через плечо.

Я поправила кобуру под лёгкой курткой и замедлила шаг. Сердце билось ровно. Дыхание — через нос, по счёту. Пять на вдох, пять на выдох.

Самоконтроль превыше всего в нашей работе.

Склад освещался только фонарями. Лучи выхватывали металлические стеллажи, пыль, ящики без маркировки. Здесь должна была состояться передача документов.

Мы собирались накрыть крупную схему, в которой фигурировали серьёзные фамилии. Давно выслеживали, собирали доказательства. На кону стояли наши карьеры.

Но утечки в отделе участились, и меня это нервировало.

Я остановилась.

— Серёж, — тихо сказала, озираясь по сторонам. — А кто подтвердил точку?

Он замер всего на секунду.

— Что?

В голосе напарника прозвучало чуть заметное напряжение.

— Подтверждение кто дал? Через кого вышли?

Он повернулся. Свет фонаря скользнул по его лицу. Красивый, до боли родной и надёжный, как швейцарские часы.

Я любила это лицо и слепо ему доверяла.

— Алён, не сейчас.

Вот и все объяснения. Я скосила глаза в его сторону и уловила странный блеск в глазах. В груди стеснилось, и пульс зачастил. Я не смогла справиться с ним.

Серёжа раздражённо цыкнул, и в голове встали на место последние фрагменты пазла: пропавшие рапорты, изменённые маршруты, слив информации за час до задержания.

Всегда за час. Всегда — после совещания, где присутствовал он. Сергей.

Я смотрела на него и чувствовала, как сердце остывает. Рука сама собой легла на рукоять табельного пистолета.

— Это ты, — сказала я без интонации.

Он не стал играть и отпираться.

Не стал смеяться, переводя разговор в шутку. Не стал притворяться оскорблённым.

Просто опустил взгляд на секунду. А потом поднял на меня. И в этих глазах уже не было моего мужчины, только расчёт.

И неизвестно, был ли Сергей хоть когда-то моим и …. настоящим.

— Ты умная, — тихо произнёс он и ухмыльнулся в несвойственной ему манере.

Я не достала оружие. Не потому что не успела. Потому что понимала: он тоже далеко не новичок, и шансов у меня нет.

— Зачем? — спросила и облизала нервно губы. Разочарование ядом брызнуло по венам.

Он небрежно пожал плечами.

— Деньги. Связи. Перспектива. Жизнь, которую я заслуживаю. И ты не должна была узнать. Ты, Алён, вообще в мои планы не входила.

Я коротко усмехнулась.

— Снова я виновата.

Он сделал шаг ближе. Я не отступила и следила за ним неподвижным взглядом.

— Ты могла бы не лезть глубже, — сказал он с фальшивой мягкостью и склонил голову набок, всматриваясь в моё лицо. — Могла бы закрыть глаза.

— Я не умею, — сухо проронила и поморщилась. — Это моя работа.

— Вот именно, — вздохнул он.

Я видела, как Серёжа принимает решение. Ни тени эмоций не промелькнуло в его чертах.

Он решительно бросился на меня.

Я среагировала автоматически. Ушла с линии атаки, захватила его запястья, попытка болевого. Он был сильнее, тяжелее, и хладнокровнее.

Он знал мой стиль, каждое выверенное движение.

Разумеется, ведь он и учил меня.

Я ударила коленом, попыталась высвободиться, но он уже перехватил. Завёл руку за шею, профессионально надавил.

Никакой ярости, только техника, отточенная до мастерства.

Задыхаясь, я била локтем назад, искала точку опоры, но хватка Сергея усиливалась.

— Прости, — сказал он почти ласковым шёпотом.

Надо же, какие мы сентиментальные…. А я уж решила, что никаких чувств у него не вызывала.

Мир начал гаснуть по краям. Я не паниковала. Паника — враг кислорода.

Я отчаянно пыталась дотянуться до его лица, к глазам, к уху — любой уязвимой точке. Пальцы соскальзывали, силы вытекали из меня, как песок из разбитых часов.

Последняя моя мысль была не о нём. Не о боли, что испытывала.

А о том, что снова ошиблась в человеке.

Темнота сомкнулась над сознанием мягким кулаком, будто выключили свет.