Глава 5

— Не нужно меня одевать, я не маленькая, — ворчала и отмахивалась я от помощи служанок, но они были непреклонны.

И через десять минут я стояла в комнате перед зеркалом в полный рост, упакованная в платье с высоким кружевным воротом, закрывающим синяки, тугим корсетом и юбкой в пол.

Такой изысканной ткани и вышивки в жизни не видела! К ней было приятно прикасаться, перебирать подушечками пальцев.

Но фасончик наряда превратил меня в старую деву. Разумеется, служанки старались в угоду хозяину — подобрали платье, которое скрывало от него следы измены на моём новом теле.

Длинные волосы до пояса уложили в тугую причёску, завершив образ. Я с тоской посмотрела на сундуки, сиротливо стоявшие в углу комнаты.

А Кристиан быстр на расправу! Едва застукал жену с любовником, которым оказался его же младший брат, как тут же велел собрать её в путь-дорогу за порог.

Молодец какой! Похвально-похвально. Без суда и следствия решил выставить….

Хотя, я не знала всей истории целиком и не могла его упрекать. Но как новичка в незнакомом мире меня пугала неизвестность. Куда он сбагрить жёнушку решил?

Снова покосилась на пожитки и вздохнула. Будь что будет.

Служанки отступили в разные стороны и присели в коротком реверансе. Я должна как-то ответить? Блин….

Подхватив многослойные юбки, висящие на мне гирей, отвернулась от зеркала. Как люди ходят в таком?!

За дверью послышался быстрый цокот каблуков, а в следующее мгновение она распахнулась. На пороге стояла девушка, похожая на мою новую оболочку, только не такая юная и миловидная.

В её чертах угадывалась некоторая резкость, во взгляде — таинственный блеск. Но губки невинно надувала она мастерски.

Шелестя платьем из розового шёлка, она бросилась ко мне, протягивая руки.

— О, Адриана! Что ты опять натворила? Кристиан сам не свой. Я его лишь краешком глаза увидела, а сразу поняла — он в бешенстве, — щебетала она, вцепившись в меня тесными объятиями.

Совершенно не хотелось её обнимать. Но пришлось — я неуверенно подняла руки и невесомо коснулась её спины, похлопала для галочки. Не люблю прикосновения посторонних людей.

Девушка не заметила или сделала вид, что не заметила, и отстранилась с кислым выражением лица. Оглядела меня, обернулась на сундуки и весьма драматично ахнула, прикрыв рот ладонью в кружевной перчатке.

— Он тебя выставляет? Да как он может….

Хотелось в лоб спросить — кто она такая и какое ей дело до моих проблем, но пришлось язык прикусить.

— Скоро выясню, что задумал Кристиан. Он ждёт меня в кабинете. С твоего позволения, — я казалась себе безупречно вежливой и манерной.

Даже зубы свело.

Подхватив подол платья, обошла эмоциональную гостью и направилась к двери, с досадой осознавая, что понятия не имела, куда следует идти.

— Ох, я тебя провожу, сестрица! — спохватилась гостья и засеменила за мной. — Так волнуюсь за тебя!

Отказываться я не стала — пусть дорогу показывает, хоть какой-то толк от неё будет.

Сестрица — так она сказала. Выходит, мы были сёстрами, и она явно старше — навскидку лет на пять.

Я покинула комнату в её сопровождении. Спустилась по широкой винтовой лестнице, заметая подолом ступени.

Холл первого этажа мог бы служить концертной площадкой или бальным залом — настолько был просторен и помпезен в убранстве.

На стенах красовались портреты и пейзажи, напольные часы отбивали монотонный ритм. Я глянула на циферблат — начало шестого. Очевидно, вечера.

Девушка остановилась перед двойными резными дверьми и развернула меня к ним лицом. Наклонилась и шепнула на ухо:

— Я держу за тебя кулачки, Адриана! Сделай всё возможное, чтобы дракон простил тебя.

Я скривилась, задумавшись.

Дракон? Я должна вымаливать прощение у какого-то мифического существа? Надо же, какие нравы… Не на коленях, надеюсь?

Она нажала на дверные ручки и подтолкнула меня в спину. Я невольно сделала несколько шагов вперёд и оказалась в полумраке комнаты, единственным освещением в которой являлся огонь в камине.

Не успела опомниться, как двери закрылись, отрезая путь к бегству. Сглотнув, я повернула голову и увидела Кристиана, сидящего в кресле, закинув ногу на ногу.

И от его вида похолодела.