Глава 6

Никогда бы не подумала, что взглядом можно испепелить. По крайней мере, Кристиану это почти удалось.

Я осталась стоять у входа, не решаясь сделать ни шага вперёд. Пламя отбрасывало отблески на тёмную ткань камзола Кристиана и выхватывало из полумрака резкие линии лица.

Он выглядел абсолютно спокойным, но голубые, как два топаза, глаза потемнели от гнева.

— Подойди ближе, — произнёс он тщательно контролируемым голосом.

Я почувствовала себя нашкодившей школьницей, вызванной к директору. Ноги налились свинцом, но я всё же сделала шаг. Потом ещё один.

И остановилась на расстоянии в пару метров от кресла.

От мужчины веяло чем-то странным. Не просто гневом — воздух вокруг вибрировал, как перед грозой, и кожу покалывало.

Он смотрел на меня снизу вверх, барабаня пальцами по деревянному подлокотнику.

— Я не ожидал от тебя такого предательства, — произнёс Кристиан ледяным, властным тоном. — После всего, что я для тебя сделал.

Я молчала. Сказать мне было нечего, разумеется.

— Я вытащил тебя из нищеты. Тебя и твою бездарную, ленивую сестру. Дал вам кров, имя, положение. И чем ты отплатила?

Он чуть наклонил голову, не сводя с меня глаз.

— Тем, что под моим же носом водила шашни с моим братом.

Я нахмурилась. Изнутри поднимался протест, совладать с ним не вышло.

— Нельзя обвинять человека без доказательств, — произнесла и прочистила горло. — И без экспертиз. Без суда и следствия вешать ярлык.

Я сама понимала, что блефую. Ведь не знала, что на самом деле произошло до моего пробуждения. Не знала, изменяла ли ему настоящая Адриана.

Но инстинкт сопротивления или женская солидарность сработали быстрее логики.

Кристиан презрительно хмыкнул.

— И когда ты успела у меня словечек нахвататься? — холодно бросил он. — Доказательства? Экспертизы? Ты о чём вообще?

Он медленно поднялся с кресла. Всё самообладание потребовалось, чтобы не попятиться от него.

— Я поймал тебя на измене, Адриана. Ты лежала голая, а Джереми находился в твоей уборной!

— Это ещё ничего не значит, — выдохнула я, и голос предательски дрогнул.

— Ещё как значит, — произнёс он, и в голосе впервые прорезался металл.

Крис сделал шаг ко мне.

Я невольно отступила, хотя старалась этого не делать. Внутри всё сжалось. Всегда считала себя сильной, несгибаемой. Но рядом с этим совершенно чужим мужчиной тело не слушалось и становилось ватным.

Видно было, что он зол — по-настоящему. Не оскорблён, не просто раздражён. Зол.

И при этом всё ещё говорил ровно.

Он остановился так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь плотную ткань камзола. Между нами словно натянулась невидимая струна.

Усилием воли я заставляла себя не отводить взгляд и не дрожать от странного ощущения.

— Своим поведением ты оскорбила меня. Мне противно находиться с тобой в одной комнате, Адриана, — процедил он. — От одной мысли о том, что тебя касались руки…. и не только руки другого мужчины, хочется тебя придушить на месте. Как я мог купиться на твою ангельскую внешность?!

— Ты не можешь знать наверняка, — проронила я и облизала нервно губы. — Но тебе легче обвинить меня, чем разбираться — кто прав, а кто виноват. У тебя априори виновата я. Не брат! Не ты! А я….

Его губы едва заметно дернулись. По зрачкам брызнул лёд.

— Осторожнее, Адриана. Ты сейчас говоришь со мной так, будто у тебя есть право на спор.

Он сделал ещё шаг. Теперь мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Право на оправдания ты потеряла в ту минуту, когда позволила другому мужчине находиться в твоей спальне.

— Я не позволяла, — упрямо возразила я, сжимая за спиной кулаки.

— Тогда как он там оказался? — презрительно уточнил Кристиан. — Выходит, ты дала ему повод. Знаешь, как говорят: баба не захочет — дракон не вскочет.

Да что они все заладили про драконов?! Священное животное что ли в этом мире — дракон?

А заявление-то какое! Обыкновенный сексист…. Всё ясно с ним, пытаться что-то доказывать — напрасно воздух сотрясать.

— Вот бы и спросил брата, что он забыл в моей спальне, — выдавила из себя я и поджала губы, уставившись в одну точку.

— Зачем? С Джереми всё ясно — он знатный ловелас. А вот ты… Как ты могла?

Он смотрел на меня долго. Потом произнёс:

— Я закрывал глаза на многое. На твою холодность. На то, как ты отворачиваешься, когда я к тебе обращаюсь. Как отшатываешься, когда хочу прикоснуться. Разве я чем-то обидел тебя?

Я почувствовала, как внутри вспыхнула злость. И горечь от того, что я понятия не имела, какие между ними были отношения. Какие чувства Адриана испытывала к мужу.

И смысл дальше спорить с ним…. сам собой отпал.

— Ты носишь моё имя. Живёшь в моём доме. Дышишь воздухом, который тебе обеспечил я.

Я стиснула зубы. Каждое его слово придавливало точно камень, и сочилось уничижением. Он чуть наклонился ближе, и голос стал ещё тише:

— И даже сейчас ты стоишь передо мной не потому, что заслужила это место. А потому что я когда-то решил, что ты достойна его.

Я невольно поджала губы — они дрожали.

Он заметил.

— Забавно, — произнёс с насмешкой. — Ты дрожишь не от страха. От злости. Значит, совесть всё-таки есть.

Я ничего не ответила.  Меня переполняли не свойственные мне чувства. Я испытывала их за прежнюю Адриану — злость, унижение, растерянность.

А он смотрел на меня немигающим взглядом. Уже принял решение.

— Я расторгаю наш брак, — наконец озвучил его лишённым интонации голосом. — Ты отправляешься туда, откуда я когда-то тебя забрал. В ту же сточную канаву, в ту же сельскую глушь. Документы о разводе доставят позже. Я не желаю больше видеть твоего лица, Адриана.

Хотелось прикрыть веки, но я сдержалась.

Кристиан наблюдал за мной с отсутствующим видом, как за предметом, который уже перестал представлять интерес.

— И сестрицу свою, Флоренс, заберёшь с собой.

За дверью раздалось сдавленное аханье.

Я чуть повернула голову на звук. Значит, сестра всё это время подслушивала. Нисколько не удивлена. Уверена, за тем она и вызвалась меня проводить.

— Разговор окончен, — сухо отрезал Кристиан.

Обошёл стол, а я проследила взглядом за его движением. Ящик стола был задвинут не до конца, и из образовавшейся щели выглядывал край кружевной ткани.

Белые кружева. Женские.

Я прищурилась.

— А это что? — спросила придушенным голосом. — Случаем, не женское бельё?

Он остановился и покосился на меня. Я кивнула в сторону стола.

— То есть ты сам мне изменяешь, а грешница здесь я?

— Тебя это не касается, — прорычал он, сверкнув злыми глазами.

— Ещё как касается, — стоило бы заткнуться, но меня несло. — В чью чернильницу ты макаешь своё перо у меня за спиной, а, благодетель?

Это его задело.

Крис резко развернулся и оказался рядом быстрее, чем я успела моргнуть. Его пальцы сомкнулись на моём подбородке, жёстко фиксируя голову.

Лицо оказалось так близко, что я чувствовала его тёплое дыхание с ароматом лимонных леденцов. И вместе с тем меня обдало запахом его одеколона и кожи под ним — ледяная свежесть с нотками бергамота.

Колени предательски дрогнули, но взгляд я не отвела.

Он чуть заметно шевельнул крыльями носа, будто принюхиваясь. Его черты смягчились. В глазах мелькнуло нечто странное — не злость, не презрение. Что-то, чего я не успела распознать.

Кристиан на мгновение замер. Воспользовавшись моментом, я дёрнулась в попытке вырваться.

Это вывело его из оцепенения. Черты лица снова ожесточились и застыли.

— Не слишком ли осмелела? — тихо спросил он. — Раньше рот открыть боялась. Как мышь пищала и по углам шарахалась. Попрыгала по чужим койкам, и сразу храброй стала, да?

— Отпусти, — процедила я, сверля его глазами.

Он нахмурился, разглядывая меня с явным недоумением. Похоже, растерялся от откровенной наглости со стороны жены-изменщицы.

Потом всё-таки разжал пальцы и, развернувшись, направился к столу.

— Свободна, — сказал он неожиданно хриплым голосом. — Экипаж ждёт у дверей. Выметайтесь обе.

Попятившись к двери, я слышала лишь собственный пульс. Нащупала пальцами ручку и надавила на неё. И почти вывалилась в открывшуюся дверь.