Глава 14

Латар

Княжеское Собрание встревоженно гудело. Казалось, в зале за овальным столом из полированного дерева собралось не так уж много драаков, но они явно чувствовали, что повод, по которому их созвали, довольно нестандартный. Такие решения вистории Адетара принимались нечасто. И, возможно, кто-то на моём месте счёл бы ситуацию не настолько вопиющей, чтобы тревожить всех князей.

Но я не мог поступить по-другому. Я мог снести многое, но только не оскорбление Алиты и меня лично.

Коротко с порога оценив настроение князей, я шагнул в зал Собрания — все притихли встали со своих мест. Заложив руки за спину — сегодня пришлось надеть перчатки, чтобы скрыть следы вновь разросшейся скверны — прошёл до своего кресла и кивком разрешил всем садиться.

— Я рад, что вы все — почти все — так быстро собрались по моему приглашению, — я вновь оценил выражения лиц драаков. Они слушали спокойно и внимательно. — И вопрос, который я хочу поднять, очень серьёзный. И косвенно касается всех вас.

Я сделал знак рукой стражникам, которые находились внутри. Они кивнули, на несколько мгновений скрылись в соседней комнате, а затем привели Маира Эскита и остановили его так, чтобы всем было хорошо видно. Сам он идти сюда, конечно, не хотел, но полностью ослушаться моего приказа у него, видимо, не хватило духа.

Даже не пришлось надевать на него блокираторы. Но они были у каждого стража, кто за ним приглядывал — на всякий случай.

— Маир Эскит, — напомнил я всем его имя. — Прилюдно оскорбил мою жену и собственную сестру. Также этим он оскорбили меня. Более того, на протяжение долгого времени он проявлял ярое неуважение ко всему, что относилось нынешней власти Адетара над Гэзегэндом. И у меня есть все основания полагать, что он планировал извести своего отца, проявившего лояльность к императору Сенеону, а затем предпринять попытки расшатать мир между нашими землями. В общем… — я сделал паузу. — Я считаю, что Маир Эскит утратил доверие короны и прошу рассмотреть вопрос о том, чтобы лишить его любого права наследования престола Гэзегэнда.

Как только я смолк, Маир громко презрительно хмыкнул. И сейчас он не желал угомониться, чтобы не закапывать себя ещё глубже, будто презрение лезло из него против его воли. Какое удивительное упорство!

Князья загомонили, коротко обсуждая мои слова, но вскоре успокоились.

— Ваше высочество, — заговорил один. — Насколько нам известно, Маир Эскит — единственный наследник князя Исииса. Если лишить его этого права, то кто займёт престол после него?

— Думаю, это тема для отдельного собрания. Сейчас нам нужно решить, как поступить с Маиром в свете того, как вопиюще он вёл себя всё это время, — пояснил я. — Естественно, я надеюсь, что князь Исиис будет править ещё долгие годы.

— Но мы слышали, что сейчас его состояние непригодно для того, чтобы править, — усомнился другой князь.

— Лучшие лекари Адетара займутся его лечением. Маир препятствовал вмешательству кого-то, кроме тех лекарей, что служили при дворе его отца. И это не внушает мне доверия. Думаю, его состояние ещё может улучшиться. Если же нет, мы поднимем вопрос о наследовании Гэзегэнда в другое время. Там проживает множество достойных и влиятельных драаков. Кандидатуры найдутся. Пока же, кроме лекарей, к Исиису будут направлены выбранные мной лично советники. Чтобы вовремя решить те вопросы, которые он решать пока не может.

Собрание вновь наполнилось шумом. Как мне показалось, одобрительным. Маир заметно напрягся. Возможно, он думал, что князья всё ещё не воспринимают меня всерьёз и оставят его у трона, несмотря ни на что. Но сейчас его уверенность в этом резко пошатнулась.

Мы обсудили ещё некоторые подробности его нынешнего положения и решили, что Маиру следует остаться под стражей до особого распоряжения, до того момента, как истинная причина тяжёлого состояния его отца прояснится. Тут никто не спорил.

Затем князья перешли к голосованию, и за редким исключением моё предложение о лишении его права наследования было принято. Признаться, я даже не думал, что всё пройдёт так легко. Но те князья, кто был на нашей с Алитой свадьбе, своими глазами видели неподобающее поведение Маира. И, возможно, успели поставить себя на моё место — поэтому не сомневались.

— Это несправедливо! — возмутился Маир, узнав решение Собрания. — Я наследник своего отца по праву крови! Уверен, его высочество собирается бросить Гэзегэнд к ногам моей хитрой сестрицы. Они всё продумали. Полное унижение жемчужных драконов — разве это вам всем нужно?

Я дал ему высказаться, а затем велел страже увести его прочь. Нельзя было сказать, что подобный инцидент меня радовал. Я всегда был за чистоту наследования и против передачи исконных земель по праву тем, кто веками и поколениями управлял ими. Но Маиру я не доверял совсем. Дать власть ему в руки — это безумие.

Покончив с голосованием, князья начали расходиться. Каждый, проходя мимо меня, кивал и считал нужным выразить поддержку. Скоро должна была состояться моя коронация — и одобрение высших драаков Адетара казалось мне хорошим знаком.

— Ваше высочество? — внезапно обратился ко мне князь Логард. Он дождался, когда остальные уйдут, и теперь только решился подойти. — Я могу обсудить с вами один важный вопрос?

Что случилось? Неужели он всё-таки решил выразить мне своё возмущение тем, что я слегка намял бока его сыну? Но он сам драак и должен понимать, что его бесцеремонное приближение к моей избраннице было самым опрометчивым решением, до какого только можно было додуматься! Драконы такого не терпят.

— Конечно, князь Логард, — кивнул я ему, внутренне перекипев. — Что-то случилось?

Признаться, из-за скверны я уже чувствовал себя неважно и хотел скорее пойти к жене, чтобы просто увидеть её и заодно облегчить своё состояние. Да, она пока не могла лечить меня полноценно, но от одной только её близости мне уже становилось гораздо лучше.

— Нет, ничего особенного не случилось, — Логард слегка нервно улыбнулся. — Скорее у меня к вам личная просьба.

Наконец двери зала Собрания закрылись, но перед этим внутрь вошёл Килин. Видимо, задержка князя Логарда заинтересовала его, и он решил понаблюдать, пока что не приближаясь.

— Говорите, — кивнул я Деару.

— Дело в том, что мой сын выразил ярое желание поступить на службу в императорскую гвардию. Он услышал, что сейчас идёт активная смена состава и решил попробовать себя в этой ипостаси.

Судя по выражению лица, самому князю решение сына не особо нравилось. Но, с другой стороны, он понимал, что служба при дворе, тем более на военной позиции — это очень почётно. От такой возможности не отказываются.

— Почему он не подошёл сам? — недоверчиво нахмурился я.

— Ну… — князь хмыкнул. — Сами понимаете. После вашего конфликта он просто опасается предвзятости. Нет, вы не подумаете, ваше высочество, я ничуть вас не осуждаю. Он поступил неправильно и должен был чётче понимать границы дозволенного. И, со своей стороны, я надеюсь, что служба в гвардии поможет ему воспитать в себе дисциплину и субординацию.

Что ж, хоть кто-то из них двоих понимает, что тут к чему. Это слегка меня подкупало. Но сомнения насчёт того, что Гарниса нужно приближать ко двору, остались. Нет, в чувствах Алиты ко мне я теперь был уверен, как никогда. Однако фигура Гарниса скорее просто меня раздражала.

— Позвольте, ваше высочество, — решил приблизиться Килин. — Я слышал ваш разговор. И, как Капитан императорского гарнизона, хотел бы выразить своё мнение.

— Будь добр, — не стал я спорить.

— Полагаю, мы можем принять Гарниса Логарда. Но поначалу на нижнии ступенислужбы. Ведь у него нет военных навыков, и он не участвовал ни в одном из сражений?

— Нет, как-то не сложилось, — развёл руками Деар. — С юности я больше внимания уделял его дипломатическому и экономическому образованию. Впрочем, считаю, что военные навыки тоже не будут для него лишними, когда для него настанет время занять моё место.

— Тут вы правы, — покивал Килин и повернулся ко мне. — Ваше высочество. Предлагаю попробовать. Если его успехи будут слишком скромными, мы всегда можем прервать его службу. Надеюсь, вы это понимаете, князь?

— Конечно! — облегчённо улыбнулся тот.

— Не все имеют склонности к военному воспитанию, — добавил я. — Но для нас ценно, что вы считаете возможным доверить вашего наследника императорскому гарнизону.

На этом князь Логард откланялся и спешно ушёл, будто ему стало стыдно за отнятое у меня время. Мы с Килином остались вдвоём. Друг некоторое время молчал,я тоже — мы словно обдумывали одну и ту же мысль.

— Я знаю, что между вами с Гарнисом случилась ссора, — зачем-то сообщил он мне. Я этот факт не скрывал, хоть и не звонил о нём на каждом углу. — Но личная просьба князя… Сейчас тебе не стоит ссориться ни с кем из них. А отказ его обидел бы.

— Думаешь, я этого не понимаю? — я взглянул на друга. В последнее время мы отдалились. Его явная подозрительность к Алите меня настораживала и задевала — не скрою. Наверное, я сделал свой выбор. — Просто держи его от меня подальше.

— И от твоей жены? — усмехнулся Килин.

— И от неё тоже. Но не потому что я ей не доверяю. Просто я не хочу его видеть. Это несложно, верно?

С этими словами я наконец покинула зал. Быстро преодолев галерею, поспешил в женскую башню, к покоям Алиты. В нашей общей спальне мы встречались лишь ночью, а в остальное время я не собирался запирать её там. Но сейчас я не мог хдать вечера.

Потребность увидеть её порой пугала меня самого. Она походила на одержимость. Я не мог ей насытиться, не мог на неё наглядеться — особенно теперь, когда она начала отвечать мне пылкой взаимностью.

— Ваше высочество! — камеристка Алиты присела в торопливом книксене, лишь открыв мне дверь.

— Оставьте нас, — велел я, проходя дальше.

Женщина лишь кивнула и безмолвно испарилась. Я нашёл Алиту в гостиной, где она, подобрав к себе ноги, сидела на диване и читала книгу в старом кожаном переплёте. В другой руке она держала яблоко, которое задумчиво грызла. не отрываясь от текста.

Я замедлил шаг, залюбовавшись видом её стройных лодыжек, виднеющихся из-под тяжёлого подола. Она подняла на меня взгляд и улыбнулась.

— Я ждала тебя, — проговорила, не скрывая чуть мурлыкающих интонаций. — Как прошёл совет?

— Твой брат будет под присмотром, — ответил я кратко. Вдаваться в подробности прямо сейчас мне совсем не хотелось. — Что читаешь?

Сел рядом и, жадно обхватив бёдра жены обеими руками, пересадил её к себе на колени верхом. Книга выпала из её рук и, раскрывшись, упала на пол страницами вниз. Следом за ней покатилось и недоеденное яблоко.

— Уже ничего, — с лёгким упрёком ответила Алита, обвив мою шею руками. — Ты варвар. И солдафон. А вообще я искала хоть что-то о скверне. Знаешь, сегодня приходил вэст Веридис, и он сказал…

Я подался вперёд и накрыл её губы своими, прижал её стройную фигурку к себе вплотную, чувствуя быстрое, волнующее раскрытие её рёбер при дыхании, плавное скольжение её бёдер по моим. Наверное, каким-то краем сознания я понимал, что это слишком — так желать её уже несколько дней подряд. Я сдерживался — правда. Просто опасался, что ей будет плохо, что она пресытится нашей близостью слишком быстро. У женщин всё это так тонко — их настроение очень сложно угадать.

Но порой это было сильнее меня.

Дракон во мне тоже подавал голос — он требовал ещё больше, чем я. Поэтому сдерживаться было вдвойне сложнее.

— Постой… — жарко шепнула Алита прямо мне в губы. Но в следующий миг, кажется, сама и забыла, о чём хотела сказать.

Вэст Веридис подождёт — решил я. Тонкие пальчики жены спустились по моей груди, расстёгивая пуговицы, развязывая тесьму на вороте рубашки. Я же обеими ладонями нырнул под её юбку — как же много ткани! — но нашёл, рванул в сторону тонкую кружевную преграду.

Алита хрипло вздохнула, стащила с меня всю одежду, что ей мешала — я не возражал. Мне нравилось, как она на меня смотрит. Я готов был купаться в её взгляде круглыми сутками. Лишь на миг он омрачился, когда она заметила, что моя рука потемнела сегодня гораздо сильнее, чем ещё вчера. Да, я ждал, не звал Лириан — мне не хотелось её вмешательства. Я упивался тем, что могу оставаться рядом с Алитой в любой свободный миг, и, кажется, даже скверна чувствовала это и распространялась медленнее.

— Тихо, тихо, — прошептал я, когда нетерпение жены стало слишком яростным.

Я помог ей, сам освободился от брюк — и через миг по комнате пронёсся наш общий облегчённо-жаждущий стон. Это было безумием — я чётко осознавал, но ответное влечение Алиты лишь убеждало меня, что всё правильно. Всё так, как должно быть.

Когда жена, обессиленная и разгорячённая, упала мне на грудь, почти неосознанно покрывая её поцелуями, я откинул голову на спинку дивана. Закрыл глаза, пытаясь уловить и запомнить все оттенки ощущений. Каждый раз как первый.

— Так что ты хотела сказать? — сглотнув сухость в горле, спросил я, когда мы окончательно расслабились и вернулись к тому, чтобы вновь мыслить трезво. Алита до сих пор сидела на мне верхом, но её дыхание уже успокоилось.

— А… вэст Веридис… — она плавно, будто нехотя встала и одёрнув юбку, подняла с пола книгу. Я тоже поправил одежду. Хорошо, что в пылу моя дракири не порвала мне рубашку, а то её сил хватило бы! Я уже лишился так пары предметов одежды.

— Зачем он приходил? — попытался вернуть разговор в нужное русло, потому что у Алиты мысли пока явно разбегались.

— Он сказал, что новая формула готова и мы можем опробовать её уже сегодня! — её голос оживился, а из глаз ушёл отстранённый туман. — Представляешь? Если хочешь, можем подождать до утра… Но я попробовала бы сейчас.

Её взгляд упал на мою руку за миг до того, как я натянул на неё рукав. Она всё заметила, и на её лицо сразу вернулось беспокойство.

— Значит, идём сегодня, — не стал я спорить. — Чем раньше всё это сделаем, тем лучше.

— Тогда подожди, — обрадовалась жена. — Я сейчас.

Она ненадолго скрылась в ванной — видимо, чтобы окончательно привести себя в порядок — но скоро вышла, и вместе мы отправились в башню архимагов, в кабинет лекаря. И смутное предчувствие почему-то твердило мне, что сейчас всё будет хорошо.

* * *

Алита

О том, что мы с Латаром придём именно сегодня, я предупредила вэста Веридиса заранее. Почему-то была уверена, что принц не откажется от эксперимента. Правда, после его возвращения с Княжеского Собрания всё пошло немного не по плану, но мне удалось взять себя в руки и настоять на своём.

Иногда я так чётко ощущала влияние нашей новой откровенной близости на Латара, что мне самой становилось не по себе. Потому что бороться с нашим влечением с каждым днём становилось всё труднее. Порой хотелось забросить все дела подальше, забыть о них и просто сосредоточиться друг на друге, однако какие-то остатки разума нам, к счастью, ещё удавалось сохранить.

— Вэст Веридис, — кивнула я лекарю, как только мы вошли в его кабинет. Он был занят работой над своей книгой — об этом Ориан сам рассказал мне во время одного и приёмов — рядом с ним сидел помощник, и они оба подняли на нас взгляды.

— О! — увидев Латара, сразу заволновался лекарь. — Ваше высочество. Проходите! Как я рад! Дерел, пригласи магистра Атрокса! Побыстрее, пожалуйста!

Мальчишка убрал бумаги, над которым корпел, и спешно убежал, чуть ли не на каждом шагу раскланиваясь перед нами с принцем.

— Слышал, вы провели сложную работу над некоей формулой… — пытаясь вникнуть в суть дела, уточнил Латар, располагаясь на длинной кушетке напротив окна.

— Мы с вэстом Атроксом очень старались и уверены… — тут он коротко посмотрел на меня, будто собственная оценка показалась ему слишком смелой. — Уверены, что выстроенная нами цепь заклинаний усилит действие особой целительской магии вашей супруги. И, возможно, даже поможет разблокировать её!

— Амбициозно, — усмехнулся Латар.

Я тревожно присела в кресло перед ним, стараясь хоть немного успокоиться. Признаться, мне хотелось расхаживать по комнате, внутреннее напряжение словно поджигало меня изнутри. Может, это и нужно для моей магии, чтобы наконец освободиться? Проверим…

— Вот, — вэст Веридис подал мне исписанный ровными закорючками заклинаний листок. Этому языку я не училась, но магия Алиты подсознательно подсказывала мне, что они означают. Разобраться в этом окончательно я успела ещё в Верланде, пока помогала в госпитале, и, на первый взгляд, заклинание не вызывало у меня никаких внутренних затруднений. — Смотрите — вам нужно соблюсти эту последовательность движения по контуру. Как только в каком-то из узлов вы наткнётесь на скверну, переходите к этому участку…

Его объяснения казались логичными и вполне понятными, даже простыми! Но я всё равно волновалась всё больше: а если допущу ошибку? Если моя магия не сработает? Нет, лучше отстраниться от пагубных мыслей, иначе я снова загоню себя в ловушку.

Чтобы отвлечься от самокопания, я взялась за детальный разбор схемы, а лекарь принялся что-то объяснять Латару. Я настолько увлеклась, мысленно прорабатывая последовательность заклинания, что не сразу заметила, как в кабинет вошёл магистр Атрокс.

И его появление мгновенно развеяло флёр неуверенности и сомнений, повисших в воздухе, словно туман.

— Вэст Веридис, вы всё объяснили её высочеству? — деловито уточнил он, вынимая из нагрудного кармашка своё пенсне.

— Разумеется, — кивнул тот. — Мы можем приступать. Ни о чём не волнуйтесь, мы будем рядом и в случае чего поможем.

— Если что-то пойдёт не так… — уточнил магистр. — Всё-таки поначалу нужно быть осторожными, ведь мы опробуем заклинание на «живой» скверне впервые.

— Я поняла, — его слова заставили меня полностью сосредоточиться на предстоящем процессе.

Я села на кушетку рядом с Латаром и внимательно осмотрела его руку. Похоже, всё время, прошедшее с нашей свадьбы, он ни разу не звал Лириан — и мне обрадоваться бы его стойкости, но скверна разрослась до опасного уровня. Так что сейчас я с большим энтузиазмом упрекнула бы мужа в безалаберности, чем отблагодарила бы за магическую «верность». Однако пришлось смолчать. После торопливой и жаркой близости в моей комнате между нами установилась необычайно ощутимая, звенящая связь, и не хотелось нарушать её. Возможно, она станет лучшим проводником для моей магии и нового заклинания.

Сначала я просто провела по руке латара обеими ладонями сверху вниз, не думая о том, насколько откровенным мой жест покажется со стороны. Направленный на меня взгляд принца был внимательным и спокойным, словно он полностью мне доверял и не допускал ни капли сомнения в том, что я справлюсь.

Итак, пульс. И вот — первый, самый тонкий канал магического контура Латара и его дракона — один из многих в сложнейшей сети драконокровного. Я буквально погрузилась в неё, почувствовала биение силы — на это моей магии пока хватало. Укрепившись, я двинулась дальше, пока не нашла первый зловонный узелок скверны, которая, словно тромб, перекрывала чистый поток драконьей магии. Воззвав в памяти первую часть магической формулы, я медленно сплела её из скудных потоков своей энергии — и мне даже удалось! Отлично!

Сгусток искажённой магии поддался и растворился. Теперь можно было двигаться дальше.

— Прекрасно, — раздался в стороне удовлетворённый шёпот вэста Веридиса. — Это же прекрасно!

Магистр шикнул на него, призывая соблюдать тишину.

А я лишь укрепилась в уверенности, что всё делаю правильно. Шаг за шагом я двигалась по крепко сплетённым каналам магического контура Латара и скверны, которая опутала их, словно паразит. Дозируя магию из едва поддающихся раскрытию резервов, уничтожала, выжигала и наполняла светом то, что было поражено до черноты.

Казалось, последний шаг уже близко, и скоро я доберусь до очага. Я замедлилась, вспоминая теперь один из самых важных узлов заклинания — и принялась крупица за крупицей собирать его из нитей собственной силы. Казалось, всё идёт слишком легко, что вот-вот и блок разрушится, распознав наконец значимость того, что я сейчас делаю. Все мои мысли были направлены лишь на то, чтобы наконец переломить ситуацию и начать путь полного исцеления принца.

Но вдруг что-то изменилось. Видя перед собой лишь сияющий магический контур, я ладонями ощутила, как изменилась под ними кожа Латара. Сначала она стала слишком горячей, а затем словно пошла пузырями. Принц дёрнулся, пытаясь освободиться, сквозь вынужденную глухоту до моего слуха дотянулись встревоженные оклики магистра и лекаря.

— Ваше высочество! Остановитесь!

Кто-то словно отдёрнул меня прочь. Я отшатнулась, да так сильно, что спиной упала на кушетку и почти скатилась с неё на пол. Меня окончательно вышвырнуло из ауры Латара, и несколько мгновений я, словно ослепнув, просто лежала и невидяще смотрела в потолок. Затем увидела — и ужаснулась.

Вся рука Латара от кисти до плеча покраснела, будто её обварили кипятком. Он терпел, стиснув зубы, но его лицо блестело от пота. Он отталкивал руки вэста Веридиса, который хотел его осмотреть и, помочь, может.

— Нет! Пусть она продолжит! — твердил.

— Это невозможно. Ваше тело отторгает магию принцессы, — возразил магистр.

— Этого не может быть, — принц опустил голову, шипя сквозь зубы и не позволяя никому до себя дотронуться.

— К сожалению, это так. Когда дозы были небольшими, это ощущалось как лёгкое жжение, а когда поток усилился, ваше тело воспротивилось! — торопливо объяснял лекарь.

Я наконец окончательно пришла в себя. В ушах звенело, перед глазами прыгали серые пятна. Слух, кажется, ещё работал нестабильно, и некоторые фразы ускользали от меня, однако смысл уже был понятен. Почему-то у Латара проснулось нечто вроде аллергии на мою магию. Возможно, она просто изменилась после брачного ритуала, или что-то ещё исказило её. Но итог был один — при слишком интенсивном воздействии я делала лишь хуже.

— Латар, — бросилась к мужу, как только вновь смогла управлять своим телом. — Дай посмотрю.

И мне он позволил — правда, ничего утешительного я не рассмотрела. Лишь обожжённую кожу, под которой вновь с ужасающей скоростью разрасталась скверна. Будто я не потратила уйму времени, чтобы её выжечь!

— Нужно позвать виэсу Валанис, — тихо сказал вэст Атрокс лекарю. Я услышала, хоть он явно не хотел, чтобы его слова достигли моих ушей.

— Хорошо, — обречённо согласился Ориан.

— Скорее!

Латар молчал, но я видела и чувствовала, насколько ему плохо. Он отводил от меня взгляд, но его боль, его страдания я ощущала как свои. Что я наделала? Зачем полезла, зная, что не справлюсь? Ведь это было очевидно!

— Всё будет хорошо, — шепнул принц, склонившись к моему виску. Его губы тихонько коснулись его и пропали. Словно между нами выросла невидимая холодная стена. Я сидела рядом, как тряпичная кукла, не в силах пошевелиться, и его слова ничуть меня не утешили.

Лириан примчалась быстро, и я отступила, отошла в сторону, позволяя ей приблизиться к моему мужу, магию которого так ревностно ограждала от её вторжения. Не нужно было… Мой эгоизм обернулся большой бедой для Латара.

— Ваше высочество, — лепетала дракири, тревожно ощупывая его руку. — Как же так?

— Заклинание, — быстро проинструктировал её вэст Веридис.

— Я поняла, — серьёзно ответила Лириан, лишь коротко взглянув на формулу. — Всё поняла.

Она, в отличие от меня, наверняка всему училась. Возможно, долго тренировалась в самых сложных схемах. Поэтому процесс у неё пошёл гораздо быстрее и легче, чем у меня. Холодный свет потоком побежал вверх по руке Латара — и его напряжённое лицо наконец расслабилось. Он попытался воспротивиться, убрать руку, шепнув: «Хватит», — но магистр настоял.

— Сейчас нельзя прерывать построение цепи.

И принц смирился. Я смирилась.

Лириан сидела перед ним на коленях и словно бы смотрела в пустоту. Это длилось, кажется, бесконечно долго. Но постепенно её лицо покрылось испариной, пальцы задрожали.

— Я не могу больше, — прохрипела она. — Слишком…

Её встряхнуло и буквально отбросило назад. Вэст Веридис успел поймать девушку, не дав ей плашмя упасть на пол у ног принца. Голубоватое сияние окутало всю руку Латара и медленно погасло — на его коже остались лишь бледные следы зеленоватых каналов.

— Не получилось, — вздохнул магистр. — Это всё не то…

Я не успела обдумать или хотя бы спросить, что конкретно он имеет в виду, потому что моё внимание привлекла Лириан, распластанная на полу. По её рукам, груди и шее переливалось золотистое сияние, словно блики солнца в толще воды. Кажется, она была без сознания, но её магия словно жила собственной жизнью.

Едва осознав, что случилось, Латар сорвался с места и упал рядом с ней на колени. Поднял её над полом, бережно подхватив голову ладонью.

— Лириан? — спросил. И обратился к магам, озадаченно наблюдающим за этим странным светопредставлением: — Что с ней?

Я медленно приблизилась, чувствуя, что задыхаюсь. Сердце билось где-то в непостижимой глубине моего тела, не в груди, а в какой-то внутренней пропасти. Лириан сияла, словно гирлянда, и от прикосновений Латара свечение под её кожей лишь усиливалось и начинало пульсировать быстрее.

— Я боюсь ошибиться, ваше высочество… — магистр опустился на одно колено рядом с ним и внимательнее пригляделся к дракири. — Но, кажется, между вами образовалась истинная связь.

Продолжение следует...