Глава 13

Едва приведя себя в порядок, я бросилась за Латаром — но он ушёл так стремительно, что его уже невозможно было догнать. Я даже не представляла, куда он мог уйти, а стража лишь развела руками, им он точно не доложился. По всему замку искать его можно всю ночь.

Решив, что это бессмысленно — сама же попросила дать мне время — я вернулась в покои и, сдёрнув с себя халат, улеглась на огромную, просто гигантскую для меня одной постель. Завернулась в одеяло, но по телу ещё долго по гулял озноб. Наконец веки сами собой закрылись, но сон был чутким и не дающим отдыха.

Ко мне приходили обрывки странных сновидений, где всё сплелось так, что невозможно было отделить одно от другого. Свадьба, Ихир, глядящий на меня с укором из глубин Крови Предвестников, полёт над Хадфордом, лицо Латара, омрачённое разочарованием… Я ворочалась с боку на бок, пока мне не стало жарко. Пришлось скинуть одеяло и распластаться на постели, чтобы хоть немного остыть.

И тогда, сквозь мучительную пелену сна я услышала, как открывается дверь. Ночь уже сдвинулась к утру, растеряла силу и поредела. Тихие размеренные шаги прошуршали по полу, по ковру, и затем долгожданная тяжесть Латара опустилась на постель с противоположной её стороны.

Я замерла, окончательно проснувшись, не решаясь повернуться к нему и спугнуть то звеняще напряжение, которое мгновенно повисло между нами. Ещё минуту я слушала шорох — он снимал одежду, и на моих опущенных веках перед внутренним взором рисовались самые красочные картины.

Затем я почувствовала, как он перевалился ко мне ближе и навис, разглядывая сквозь сереющий мрак медленно наступающего утра. От него пахло деревом, огнём и чем-то пряным. Похоже, он пытался забыться — и я была в этом виновата.

Тепло его ладони пронеслось надо изгибом моего бедра без прикосновения — он не хотел будить меня, но не знал, конечно, что я не сплю.

А я ждала и слушала его дыхание поблизости, вдыхала запах его кожи и мысленно умоляла — прикоснись. Но он не стал тревожить меня, просто откатился на безопасное расстояние и замер, устроившись на спине.

От его близости всё внутри меня начало скручиваться тугой пружиной. Тело помнило всё — и эта память, как брошенная в тлеющий огонь ветка, занялась пламенем, разгораясь всё ярче.

За окном светало.

Я открыла глаза, когда ожидание стало невыносимым, а век коснулся крепчающий свет зари. Небо было ясным, бледно-жёлтое сияние разлилось по комнате, по телу Латара, спящего так близко и так далеко от меня.

Одеяло прикрывало лишь его бёдра, поражённая скверной, но сейчас почти чистая рука его была закинула за голову. Он дышал ровно и тихо, между его бровей лежала напряжённая складка, которую мне тут же захотелось разгладить.

Я медленно перебралась ближе, а затем, едва владея желаниями, протянула к нему руку и плавно опустила ладонь на широкую, твёрдую грудь — и на фоне её она показалась крошечной, почти детской.

— Латар… — прошептала я почти беззвучно, склоняясь его уху.

Едва касаясь губами провела до скулы, а затем вниз и в то же время спустилась ладонью по его рельефному животу — тот чувствительно дрогнул и напрягся. Поддев одеяло пальцами, я двинулась дальше и зажмурилась, стыдясь того, что делаю, но одновременно предвкушая.

Я хотела знать, какой он.

Тихий плавный выдох сорвался с губ Латара, когда я наконец достигла цели и сомкнула пальцы на нём поверх белья. Всё моё лицо вспыхнуло, я почти испугалась, но не отступила. Накрыла разомкнутые губы принца своими и вжалась в них требовательным, почти умоляющим поцелуем. Латар ответил, но будто нехотя — обиделся. Я настояла — ты всё ещё мой? — и наконец из его горла донёсся тихий сдавленный стон.

С трудом оторвавшись от его горячего рта я провела губами по линии его челюсти, спустилась на кадык, а затем на грудь, двигаясь по ложбинке между мощными плато его груди. Его дыхание сбилось, а кожа стала жаркой, притягательно податливой. Окончательно осмелев, я перекинула через него бедро и уселась сверху.

Теперь он открыл глаза.

— Тебе хватило времени подумать… — не спросил, а скорее резюмировал он.

— Это была самая трудная ночь в моей жизни, — улыбнулась я, чувствуя, как пульсируют мои губы, как вся я превращаюсь в одно томящееся, ожидающее существо.

Поддев край пеньюара, я сама сняла его и отбросила в сторону.

Взгляд Латара, явственно вспыхнув в полумраке, спустился по моему телу, заставляя его наливаться тяжестью предвкушения. И эта тяжесть покатилась вниз, разливая жар по груди и оседая внизу живота влажным подрагивающим комком.

— Прости меня, — шепнула я, наклоняясь к нему за ещё одним поцелуем.

Грудь скользнула по его груди, Латар издал глухой рык, его тяжёлые ладони опустились на мою спину и с яростным нажимом соскользнули до округлостей.

Короткий толчок его бёдер вверх стал последней точкой, я вновь прильнула к его рту, возвращая стон ожидания прямо ему в горло, а он рывком опрокинул меня на спину. Обрушился, как тропический шквал — прикосновения губ и рук обжигали меня словно бы по всему телу разом. Он мял, исследовал, почти поглощал меня. А я всё проваливалась в бездонную пропасть сладкого, обволакивающего безумия.

Принц словно пытался добыть из меня огонь — и ему это почти удалось.

Я цеплялась за него, как за спасение, впивалась пальцами в плечи, мощную спину, ловила губами каждый яростный поцелуй, смешанный с его дыханием и моим именем.

Мы соединились под общий вздох-стон, неотрывно глядя друг другу в глаза. Латар замер, словно спрашивая последнего разрешения, и я сама качнулась ему навстречу, призывая не останавливаться.

Моё тело сейчас существовало только для него. Я вся — тоже, до самых дальних глубин души. Вокруг нас не было ничего лишнего, мир размылся до состояния бликов. Я видела лишь, как свет рисует на мышцах Латара причудливые, плавные изгибы, видела его глаза, его сильные руки по обе стороны от моей головы. Всё моё существо было сосредоточено на нём и на нашем ритмичном, нарастающем движении навстречу друг другу.

А затем перестало существовать и это — лишь всепоглощающая, размалывающая меня в пыль волна. Кажется, я кричала и даже царапалась. Рваное дыхание Латара спустилось к моему уху, а его движение во мне замедлилось, пуская импульс за импульсом, от которых всё тело содрогалось и выгибалось дугой.

Мне стало горячо и томно. Я иссякла, обхватив его лицо ладонями, пытаясь ещё выпросить поцелуй, на который у нас обоих не осталось сил.

Латар медленно опустил голову мне на грудь, едва удерживая себя на дрожащих руках, чтобы просто не раздавить своим весом.

— Кажется, я не смогу сегодня тебя отпустить, — проговорил глухо и горько усмехнулся. — Не смогу от тебя оторваться.

И в этот миг стало очевидно, что наша потребность друг в друге стала пронизывающей и почти болезненной.

Мы долго лежали просто прижавшись друг к другу, и слушали тишину вперемешку с нашим дыханием. Я медленно водила ладонями по влажной коже Латара, будто ещё не до конца верила в то, что случилось. И так, крепко сцепившись, мы наконец спокойно заснули.

Пробудились лишь ближе к полудню — и вновь нас охватило взаимным влечением, которое невозможно оказалось сдержать. В гостиной порой слышались шаги слуг — видимо, нам сначала принесли завтрак, а затем и обед. Но более никто нас не беспокоил, и мы могли бесконечно наслаждаться друг другом и нашей близостью, сливаясь воедино раз за разом, едва отдохнув.

— Кажется, нам всё-таки не мешало бы пообедать, — усмехнулся Латар, обнимая меня и водя раскалёнными ладонями по моей спине.

Я лежала, прижавшись к его груди, закрыв глаза и слушая мерный, только что едва успокоившийся после очередного соития стук сердца.

— М-м, — протянула лениво. — А сколько времени?

Всё моё тело было поглощено невероятным расслаблением. Кажется, я больше не могла пошевелить даже пальцем. Низ живота горел, бёдра почти онемели, но сейчас это было настолько правильное ощущение, что оно ничуть меня не беспокоило.

— Уверяю тебя, уже очень много.

Латар осторожно переложил разнеженную, совершенно обессиленную меня на постель и встал. Я открыла глаза, чтобы лишний раз насладиться видом его широкой спины, подтянутых ягодиц и длинных мускулистых ног. Латар отыскал свою одежду и натянул на покрытое испариной тело.

— Я наберу ванну, — глянул на меня через плечо.

Я лишь кивнула, соглашаясь, что тёплая ванна мне сейчас просто необходима. Всё моё тело молило о передышке.

Когда муж ушёл, я медленно села, потянулась, встряхнула волосы пальцами и оглядела нашу разворошенную, почти разрушенную в битвах постель. Да любой горничной сразу станет понятно, что тут творилось целых полдня!

Но что-то в этой разрухе меня кольнуло. Я не сразу осознала, что именно, а затем отдёрнула одеяло в сторону и медленно осмотрела простыню. Ничего, кроме обычных следов бурной любовной ночи. Ни одного пятнышка крови… И наш с Латаром первый раз — не помню, чтобы я ощущала хоть короткую вспышку боли. Лишь тянущее наполнение и блаженство. Получается…

Нет, не хочу об этом думать!

Казалось бы, какая разница? Но резкое осознание словно окатило меня ведром холодной воды. Сенеон всё-таки сделал это, он взял свою жену… Как хорошо, что этот момент в новом теле я всё-таки не застала.

Я бросила одеяло обратно и тоже встала. Нервно накинула халат и прошла в ванную комнату следом за Латаром.

Там я почти содрала с него пропитанную нашими запахами одежду, скинула халат, и вместе мы опустились слегка обжигающую воду. Я взяла губку и, набрав на неё пену, принялась обтирать плечи и грудь моего мужа. Ещё несколько мгновений наедине, в наслаждении нашей невероятно тесной близостью. Теперь всё равно, что было раньше. Я не хочу больше носить в душе эти шрамы, пусть на теле они и остались!

— Всё хорошо? — кажется, Латар всё-таки почувствовал моё невольное напряжение.

— Да, — улыбнулась я и вновь поцеловала его в тёплые влажные губы.

Да что же это такое! Совершенно невозможно остановиться! Теперь горничной ещё и придётся вытирать пол от воды…

Но наконец нам удалось взять себя в руки и окончательно выбраться из спальни. Мы оба накинулись на еду с таким усердием, будто не ели несколько дней. Но тело требовало срочно восполнить оставленные в постели силы. Лишь утолив голод, мы смогли заняться хоть чем-то, кроме подтверждения нашей бесконечной принадлежности друг другу.

После обеда мы спустились в сад, чтобы прогуляться, а затем, ни от кого уже не скрываясь, поднялись в небо.

Летали, кажется, до самого вечера. Латар увёл меня далеко от резиденции, в глубины окружающих Хадфорд лесов. Там мы приземлились у скрытой от посторонних глаз речной заводи, которую наполнял невысокий, резво текущий по камням с высоты десятка метров водопад.

Там мы снова приняли человеческий облик и устроились на берегу — просто побыть в тишине. Остальные дела буду ждать нас завтра. Сегодня день только наш.

— Как тут красиво, — вздохнула я, опуская голову на плечо Латара. — Это твоё тайное место?

— Что-то вроде того. Но не тайное, а… подходящее, — он скосил на меня взгляд. — Мне показалось, что мы должны побывать здесь вместе. Дворец надоел мне до колик. А здесь… Мы просто вдвоём.

Мерный шум воды успокаивал последние тревожные мысли. Я чувствовала себя такой цельной и настоящей. Другой. Казалось, меня просто переполняют силы, которые мне хотелось немедленно куда-то применить.

— Латар, — я поняла руку и потянула вниз завязку его ворота. — Я хочу попробовать.

Наши взгляды встретились, и принц сразу понял, о чём я говорю.

— Ты уверена?

— Если попробую, хуже точно не станет, — усмехнулась я.

Затем помогла Латару снять верхнюю часть одежды и внимательно оглядела его руку. Скверна снова разрасталась. Медленно, но уверенно. Скоро ему вновь придётся прибегнуть к помощи Лириан. Хотела ли я этого? Конечно нет! Единственное, что мне хотелось сделать с Лириан, это прогнать её подальше, чтобы больше никогда не видеть! Но пока я сама была бессильна, приходилось терпеть её. Её прикосновения к тому, что теперь принадлежало лишь мне!

Я медленно вдохнула и провела ладонями вниз по руке мужа, нашла пульс на его широком запястье.

— Осторожнее, — шепнул Латар, приблизив своё лицо к моему. — Я на грани.

— Перестань, сумасшедший, — шикнула я, на пару секунд теряя концентрацию. — Я и так уже еле хожу.

Слегка смущённая собственной откровенностью, я прикусила губу, пряча взгляд от раскалённого жадного внимания Латара. Затем вновь сосредоточилась — нужно найти очаг. И мне это почти удалось! Но очень скоро стало понятно, что блок моей магии остался на месте и даже ничуть не ослаб.

С пальцев слетали лишь слабые искры, которых было слишком мало, чтобы по каналам скверны под кожей Латара добраться до эпицентра. Я пыталась раз за разом выдавить из себя чуть больше — но не смогла и остановилась, едва сдерживая слёзы.

— Алита, — Латар поймал моё лицо в ладони, когда я опустила руки. — Всё хорошо! Я уверен, скоро всё изменится.

— Я такая дура… — покачала я головой. — Когда моих сил было много, я не использовала их так, как могла! Я должна была сделать всё раньше!

— Ты не могла, — касаясь моих губ своими, ответил мне принц. — Тогда я ещё не заслужил. Ни тебя, ни твою магию. Но я дождусь. Всё наладится!

— Сегодня же схожу к вэсту Веридису, — резким взмахом я стёрла выступившую на ресницах влагу. — Должен быть ещё какой-то способ снять блок, кроме пустого ожидания!

Латар обнял меня и крепко прижал к своей груди.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем!

Но его слова совсем меня не успокоили. На следующее утро, когда после завтрака Латар вновь вынужден был окунуться в не терпящие дальнейших отлагательств дела, я отправилась прямиком к вэсту Веридису. Очередная неудача в лечении мужа буквально выбивала почву у меня из-под ног. Возможно, я просто возлагала на брачный ритуал и всё, что должно было произойти дальше, слишком много надежд. И когда они не оправдались, оказалась в тупике. Что моей магии ещё нужно, чтобы наконец освободиться?

Постучав, я резко распахнула дверь кабинета лекаря и остановилась, сразу заметив, что вэст он уже занят. Перед ним в большом кресле удивительно смиренно сидела императрица-мать. Странно, что она не вызвала Ориана в к себе в покои, а пришла сама своими царственными ногами. Что-то личное?

— Простите… — я кивнула доктору и слегка склонила голову, приветствуя Иланию. — Ваше величество…

— О, мы уже заканчиваем! — хлопнул в ладоши вэст Веридис.

Но я всё равно вышла за дверь и, как в обычной клинике, разместилась на диванчике в небольшой приёмной. Моя нынешняя свекровь действительно вышла почти сразу, и мне снова пришлось вставать. Было бы чудом, конечно, если бы она просто прошла мимо, ничего не сказав, но женщина остановилась, преградив мне путь в кабинет.

— Я всё знаю, — проговорила она, цедя слова, словно яд из пробирки.

Секунду я думала, но затем всё-таки спросила, не найдя иного, более изящного выхода:

— Совсем всё?

Если так, может, она подскажет мне, как разблокировать магию?

— То, что мне нужно. В первую брачную ночь с Латаром ты оказалась не невинна, — она окинула меня таким презрительным взглядом, будто я, по меньшей мере, оказалась не женщиной.

Вот это был бы номер, да. А тут…

— И что же вас удивляет или злит? — развела я руками. — Вообще-то, если вы забыли, ваше величество, я уже была замужем за Сенеоном и — представляете! — брачная ночь с ним у меня тоже была. Хоть мне и не хочется её вспоминать.

Императрица-мать выслушала меня, кривя губы и щуря глаза, будто хотела просверлить мне череп.

— После этого тебя следовало бы отправить во вдовий замок или в монастырь к служительницам Предвестников, но никак не замуж за Латара. Будущего императора, который должен был взять в жёны честную, невинную деву. А не такое недоразумение!

Ах вот оно что, она никак не избавится от желания спровадить меня отсюда. Ей что, во вдовьем замке одной скучно?

— Полагаю, Латара всё устроило в моей кандидатуре на место его жены, — ответила я спокойно. — Он, в отличие от вас, принимает меня такой, какая я есть. Со всем моим прошлым, которое теперь уже не имеет значения! Потому что то, что происходит сейчас между нами…

— Я не хочу знать! — перебила меня Иалания.

— Но вы же завели этот разговор, не так ли? — я вскинула брови и кротко сложила руки перед собой одна на другую. — И раз вас так интересует наша постель, знайте, что мы планируем использовать не только её. Во дворце ещё очень много интересных мест для уединения. А уж если выбраться за его стены…

— Хватит! Не зря Сенеон говорил, что ты потаскуха. И ещё неизвестно, была ли ты невинна в ту ночь с ним! Может, поэтому он и вышел из себя. Драаки хорошо чувствуют женскую суть! — прошипела свекровь, приблизив своё лицо к моему так, что я могла рассмотреть каждую морщинку в уголках её глаз и суровые, злые складки вокруг губ.

— Получается, у вашего мужа были большие проблемы с чутьём, — парировала я и, присев в демонстративном книксене, обошла её и скрылась в кабинете вэста Веридиса.

Но как ни пыталась сохранить спокойствие, сердце всё равно быстро и встревоженно колотилось. Да что ей от меня надо? Всё уже случилось и не изменится! Давно уже пора понять, что Латар не ребёнок, чтобы заглядывать ей в рот.

— Ваше высочество, — окликнул меня вэст Веридис и сразу отложил записи в сторону — Как я рад вас видеть! Есть хорошие новости?

Я покачала головой и опустилась в то же кресло, где недавно сидела Иалания. Надеюсь, оно теперь не отравлено.

— К сожалению, нет. Брачный ритуал не помог, и блок на моей магии никак не изменился, — пожаловалась я, глядя в глаза доктору сквозь слегка бликующие стёкла его пенсне. — Вы говорили, что магия Крови Предвестников должна решить эту проблему…

— Я говорил — возможно решит, если блок не спадёт сам. Но, видимо, я ошибся, — с сожалением вздохнул лекарь. — Позвольте.

Он вновь провёл небольшое сканирование моей ауры и досадливо поджал губы.

— Что мне ещё сделать? — я проследила за тем, как он озадаченно прошёлся по кабинету и вновь остановился напротив.

— Знаете… я не хотел говорить вам раньше времени, но скажу, чтобы вы меньше беспокоились. Мы с магистром Атроксом ведём сейчас одну важную работу над формулой заклинания. Оно, как мы надеемся, поможет повысить проницаемость скверны, поэтому целительская магия сможет проникать глубже, возможно, до самого очага. Также оно способно вскрыть некоторые резервы лекаря, и, может, так вы сумеете разрушить блок на вашей магии.

— Это было бы просто замечательно, вэст Веридис! — я вскочила с места. — Когда мы можем попробовать?

— Не торопитесь! Дайте нам ещё несколько дней, мы проверим все последовательности и испытаем их на небольшом образце скверны. Если всё пройдёт нормально, мы сможем попробовать его на практике! — с каждым словом голос лекаря наполнялся всё большим энтузиазмом.

— Хорошо, — кивнула я, ощутив наконец хоть какое-то облегчение.

— Тогда я сообщу вам, как только всё будет готово. И прошу вас, не волнуйтесь! Всё наладится!

На этом мы с вэстом Веридисом распрощались, и в наши с Латаром покои я вернулась в гораздо более хорошем расположении духа. Нужно просто ещё немного терпения. Уверена, на этот раз всё пройдёт как надо!