Глава 4

Латар

Алита вошла в пещеру, и внутри у меня словно что-то оборвалось — с тихим, страшным щелчком, от которого похолодела кровь. Несколько мгновений я смотрел ей вслед, на то, как она растворяется в вековой темноте, и чувствовал, как в плече с каждым её шагом вновь нарастает почти забытая со вчерашнего вечера боль.

Сайнеш предупредил меня об этом во время нашей встречи — первой за много лет. Сказал, что сегодня трудный день будет не столько у Алиты, сколько в большей степени — у меня. И что сегодня выжить придётся нам обоим. Естественно, я не стал рассказывать принцессе об этом, ведь она и так страшно волновалась — да и не был уверен, что её это действительно беспокоит так, как мне, наверное, хотелось бы.

— Ваше высочество, с вами всё в порядке? — уточнил Илаан, один из двух гвардейцев, которые поднялись с нами ко входу в пещеру. Им надлежало остаться здесь, чтобы следить, не вернётся ли Алита.

Только после его вопроса я заметил, что неосознанно схватился за плечо и немного сгорбился. Почти незаметно, но непозволительно для моего положения. Меня и правда как будто придавило огромным булыжником, стоило только потерять принцессу из вида. Скверна, эта проклятая падаль, моментально рванулась из очага по всей руке — словно только этого и ждала. Я взглянул на свою ладонь — ещё пару мгновений назад она выглядела совершенно нормально, а теперь кожа потемнела и покрылась отвратительной, пульсирующей сеткой тёмных сосудов.

— Да, всё хорошо. Оставайтесь здесь, пока всё не закончится. Если понадобится, вас сменят по отдельному распоряжению.

— Слушаюсь, ваше высочество! — вытянулся в струну гвардеец, а вместе с ним и его соратник.

Многих сейчас я знал плохо — Килин, заняв почётное место Капитана Императорской Гвардии, начал принимать новобранцев, заменяя многих из тех, кто служил Сенеону. Это было правильно, но ориентироваться в окружении временно стало сложнее.

Обратившись драконом, я слетел вниз, во время короткого пути почувствовал, что ипостась тоже чувствует себя гораздо хуже, чем утром, крылья словно налились свинцом. Я называл его Киджар — именно это имя явилось мне в момент пробуждения, когда мне было шестнадцать. С тех пор мы не общались с ним словами, как люди, но я хорошо понимал его настроение и состояние даже без слов.

— Терпи, — обратился к нему ментально. — Скоро она выйдет, и нам станет лучше.

Столь уязвимое, жалкое, зависимое от Алиты положение, конечно, раздражало и бесило меня. Ну куда это годится? Стоило только принцессе отдалиться хоть сколько-нибудь надолго, и я превращался в это хворающее, слабое нечто. Императору нельзя иметь настолько явные, смертельные слабости. Тем более, когда они связаны с женщиной.

Но в случае с Алитой я мог с этим мириться. Я хотел, чтобы она всегда была рядом. Однако это не избавление, это вечные оковы, и когда она выйдет из пещеры, нам придётся вместе подумать над тем, как это исправить. Сейчас же её положение и репутация были на первом месте. Двор следовало заткнуть, пока не поздно.

Кто-то уже решился на покушение, а дальше может стать лишь хуже. Охрана не сможет ходить за ней всюду, стоять в гардеробной, пока принцесса переодевается или в ванной, пока она моется — да и, признаться, я был бы очень сильно против такого положения дел. У меня даже успела промелькнуть мысль о создании некоего женского отряда для личной охраны Алиты, но жизнь в вечном страхе — не жизнь. Тут явно нужен другой подход.

Чистка двора неизбежна. И пока что положение складывалось таким образом, что начать мне придётся с самых близких. Готов ли я пожертвовать ими ради принцессы, которую знаю всего чуть больше недели? Трудный вопрос.

Внизу, у выхода из пещеры собралось как-то непомерное количество наблюдателей. Естественно, никакого официального торжества по этому поводу не устроили — это было бы неуместно. Но каждый принёс с собой какую-то провизию и напитки, чтобы занять себя чем-то в ожидании, поэтому почти под каждым деревом в округе начали разворачиваться пикники на пледах.

Выглядело это, честно говоря, странно. Слетев вниз и обернувшись, я некоторое время просто наблюдал за всем этим действом и не знал, как поступить. Разогнать всех, швырнув им в спины корзинки, которые они с собой притащили? Или махнуть рукой? Ведь чем больше сейчас здесь людей, тем меньше споров будет потом, когда Алита с честью выдержит всё, что подготовил для неё Сайнеш, и выйдет из его пещеры с гордо поднятой головой.

— Что это вообще такое? — спросил я у подошедшего ко мне камергера. Он, конечно, тоже прибыл сюда — и его нахождение здесь было хотя бы уместно.

— Испытаний в пещере Сайнеша не было так давно, что для людей это что-то вроде развлечения, — он развёл руками. — Полагаю, нам следует оставить всё как есть. По крайней мере сейчас они в хорошем расположении духа.

Я поморщился — всё равно этом мне не нравилось. Сенеон привил двору странные вкусы к развлечениям. Раньше каждое испытание у Сайнеша было почти что таинством. А теперь…

Я вновь неосознанно, с силой впился пальцами в плечо. Боль нарастала волнами, кожу словно облили кипятком и теперь сдирали тупым ножом.

— Опять началось? — обеспокоенно спросил Харгон. — Вы же так и не рассказали толком, что случилось тогда, во время нападения звартов. Но я вижу, что ваше состояние очень тяжёлое и ухудшается, когда принцесса отдаляется от вас.

Я покосился на камергера, в его глазах и правда стояла живая тревога. А за эти дни мне так и не довелось рассказать кому-то подробно о той проблеме, что теперь преследовала меня постоянно. Я даже к лекарю Веридису ещё не ходил.

— Удар звартского копья заразил его высочество скверной, — раздалось у меня за спиной, холодно, чётко и безжалостно. Я сразу узнал голос Килина. А вот рядом с ним ахнула женщина — похоже, виэсса Галла.

Я повернулся к ним — они и правда прогуливались поблизости и о чём-то беседовали. Эцида, конечно, сделала вид, будто до этого мига не понимала, что со мной творится, и слова Килина её оглушили. Но она просто ждала от меня прямого признания, хоть наверняка, пока меня не было, успела расспросить гвардейца обо всём, что её интересовало.

— Конечно же, вы нам ничего не рассказали! — возмутилась она, отпустив локоть Килина, за который только что держалась. — Как долго вы собирались молчать?

— Наверное, до тех пор, пока не рухнет на глазах всех придворных, — с упрёком заметил капитан.

— Я в порядке, не надо хоронить меня, как только вам что-то показалось! — огрызнулся я.

— Это так принцесса спасла вас? — прищурилась Эцида. — Так, что теперь вам постоянно нужна её помощь. Какой ловкий ход!

— Я говорил ему о том же, но он не слушает. Это выглядит слишком подозрительно. Принцесса словно бы нарочно не стала лечить Латара полностью, чтобы оставаться ему нужной.

В целом кому-то его слова могли показаться логичными — в конце концов, женщины и правда горазды на самые разные уловки. Но в случае с Алитой я был почти уверен, что она сделала всё, что от неё зависело.

— Хватит! — оборвал я рассуждения Килина. — Иначе я вынужден буду пересмотреть твоё нахождение при дворе в качестве Капитана Гвардии.

Килин прищурился — похоже, пронять его было не так уж легко, хоть я раньше я всегда считал, что он не способен зациклиться на чём-то так серьёзно. Эцида встала между нами, словно подумала вдруг, что мы можем подраться. Харгон вообще отступил и ушёл в простое наблюдение. Впрочем, он сделает обо всём верные выводы, тут можно не сомневаться.

И ровно в этот миг, когда мне следовало проявить самую большую стойкость, руку от плеча до запястья прострелило такой острой, режущей болью, что потемнело перед глазами. Пальцы сначала свело судорогой, а затем они почти полностью онемели. Я не удержался, втянул воздух через зубы и всего на миг закрыл глаза. Но это не укрылось от внимания собеседников.

— Ваше высочество, — тётка Эцида сразу упёрла руки в бока. — Это очень безответственно с вашей стороны! Вам нужна помощь лекаря.

— Мне нужна принцесса Алита! — возразил я. — Боюсь, доктор Веридис в одиночку тут бессилен.

— Правильно ли я понял, что именно магия жемчужных драконов помогает вам справиться со скверной? — вновь вернулся в разговор Харгон. К счастью, о наших с Алитой взаимных ночных визитах он умолчал. Иначе я прибил бы его на месте, честное слово!

— Полагаю, что дело именно в ней, — не стал спорить, но от подробностей отказался.

— Ну, так чего мы ждём? — оживилась Эцида, и в её глазах блеснул решительный огонёк. — Мы не знаем, когда Алита выйдет оттуда и выйдет ли вообще сегодня! Но при дворе вообще-то есть ещё одна жемчужная дракири! Вы забыли?

— Если честно, забыл. Нет надобности помнить об этом, — проворчал я, хоть сразу понял, о ком она говорит.

— Ваше высочество! — ещё более деловито подбоченилась тётка. — Позвольте мне настоять на том, чтобы вас немедленно осмотрел лекарь, — она резким жестом махнула на шатёр, который ещё утром развернули поблизости, в тени деревьев. Я приказал подготовить его на случай, если Алите после испытания понадобится немедленный отдых или помощь. — Вы наследник и не можете относиться к своему здоровью так преступно беспечно. Оно, простите, вам не принадлежит. От него зависит благополучие всей империи!

— Тут я вынужден согласиться с виэссой Галлой, — кивнул камергер. — К тому же если заметит кто-то посторонний…

— Хорошо! — я поднял руки в капитулирующем жесте.

Эта почти публичная сцена могла привлечь слишком много любопытных взглядов.

— Я позову лекаря, — Эцида удовлетворённо кивнула и отошла.

А Харгон с Килином сопроводили меня в шатёр. Там было светло и тихо, гораздо тише, чем на лужайке перед выходом из пещеры. Желание разогнать всех оттуда лишь нарастало. Может, я так и сделаю…

Я сел в раскладное кресло и расслабил спину, свободно свесил руку вниз, но легче не стало, пульсация под кожей стала лишь сильнее. Лекарь, конечно, может меня осмотреть, но это вряд ли что-то изменит.

Правда, зря я пропустил слова Эциды о второй жемчужной дракири мимо ушей. Потому что они явно были сказаны не просто так. И когда тётка вернулась, привела с собой не только вэста Веридиса, но и Лириан Валанис. Проклятье…

Лекарь без лишних слов метнулся к своему саквояжу, оставленному в шатре на случай надобности., и принялся что-то из него вынимать. Лириан же испуганно огляделась, а увидев меня, мгновенно присела в ловком, изящном книксене.

— Ваше высочество… Я просто счаст…

— Я не просил приводить её сюда! — рявкнул я неожиданно громко.

Девушка отшатнулась, как от удара, но Эцида железной хваткой поймала её под локоть, остановив побег.

— Она поклянётся на крови если нужно, что сохранит в тайне всё, что здесь увидит! Так ведь, Лириан?

— Да, конечно! — закивала та. — Если нужно на крови, то я готова!

Я закатил глаза. Какая удивительная покорность, ведь она даже не знает, начёт чего нужно будет клясться! Всё-таки Алита напрочь отучила меня от столь безоговорочного смирения и согласия, иногда переходящего все рамки разумного.

— Позвольте ей помочь! — настояла Эцида. — Возможно, результат будет не хуже, а то и лучше, чем в случае с принцессой…

Я смерил взглядом сначала тётку, а затем уже и Лириан, которая ещё больше сжалась и как будто даже немного потускнела. Но её взгляд остался любопытным и внимательным — всё вместе это походило на весьма умелую игру.

— Так что насчёт клятвы? — усмехнулся я, надеясь на то, что она немедленно отступит. — Мне будет очень неприятно, если Лириан выйдет отсюда, и сегодня же вечером по замку понесутся сплетни о моём самочувствии. Я не могу отпустить её на одном лишь доверии. После того, как вы, тётушка, притащили её сюда без моего согласия.

И тут во всём облике Лириан что-то изменилось — она вытянулась, расправила плечи и смело шагнула вперёд.

— У вас есть какой-нибудь нож, вэст Веридис? — обратилась к лекарю, не сводя с меня взгляда.

Лекарь аж дышать перестал, но всё-таки кивнул.

— Что вы задумали? — нахмурился и поправил очки на носу. — Мне не хватало ещё бинтовать вас после самоистязаний!

— Просто дайте и всё! — настояла Лириан. — Если его высочеству угодно услышать мою клятву, я готова дать её прямо сейчас.

Лекарь вопросительно посмотрел на меня, а я лишь кивнул — пусть девица развлекается. Мне даже интересно, насколько далеко она зайдёт. Но любой её поступок не сравнится с тем, что сейчас приходится пережить принцессе Алите в пещере Сайнеша.

Вэст Веридис со вздохом протянул Лириан тонкий блестящий скальпель. Она схватилась за него, как за спасительную соломинку. Вытянула перед собой руку, взглянула на свою ладонь и вдруг… осеклась. Ну вот, собственно, и всё. Спектакль окончен.

Но Эцида сдаваться явно была не намерена. Видя колебания Лириан, она резко толкнула её под локоть.

— Клянись, дитя! Клянись ему сейчас же!

И тут внезапно Лириан, вся бледная, словно снежная полынь, упала на колени. Вытянув руку ещё чуть дальше — мне навстречу, она вдохнула и заговорила:

— Клянусь своей кровью и честью рода Валанис, — её голос звенел от страха, но слова лились, словно сами по себе. — Не изреку ни слова о том, что увижу и услышу здесь. Пусть моё молчание будет крепче гранита, а предательство, если свершится, испепелит мою душу и проклянёт мой род! А тот, кому я дала эту клятву может меня казнить!

Она быстрым, резким движением провела лезвием по ладони, заставив тем лекаря Валаниса страдальчески ахнуть. Но он волновался зря. Если Лириан и правда дракири — в чём мне ещё не довелось убедиться — рана заживёт быстро. Алая дорожка крови пробежала по руке девушки прямо на пол, и она быстро сжала её в кулак. Я отметил лишь, что мне жаль, что на ковре, куда она так пылко упала, теперь останется пятно. По щекам Лириан текли такие правильные и такие блестящие слёзы, но они не трогали меня сильнее, чем это.

— Довольны, ваше высочество? — вкрадчиво спросила Эцида. — Теперь можно?

— Теперь можете идти, — бросил я, прижав предплечье к животу.

Показательное выступление Лириан ничуть меня не тронуло. Да, она правильная девочка, готовая сделать всё, о чём я её попрошу — и это отталкивало меня больше всего. Она слишком… правильная.

— Ваше высочество, это более чем безрассудно! — вдруг вмешался лекарь Веридис, и его обычно спокойный голос зазвучал с непривычной железной ноткой. Он шагнул ко мне, встав между нами с Эцидой. — Посмотрите! Скверна прогрессирует с каждым мгновением! Вы весь бледный, как смерть! Я не позволю вам убивать себя из упрямства!

— Она не та, чьи руки мне нужны, — процедил я по слогам, как неразумному ребёнку. — Благодарю за заботу, но вашего осмотра сейчас будет достаточно, а виэса Валанис может идти любоваться бабочками дальше

— А та, кого вы ждёте, может не успеть! — парировал лекарь. — Каково же ей будет, когда, вернувшись, она найдёт вас без сознания? Что будут говорить придворные, если с вами случится страшное? Я скажу вам сразу и честно: изгонять скверну я не умею! Моя магия к этому не приспособлена. Я могу лишь дать некоторые советы. И если виэсса Валанс сумеет сделать это прямо сейчас, то зачем сопротивляться?

И его слова вновь напомнили мне об Алите. Не она ли сама мечтала избавиться от этой постылой необходимости — постоянно сдерживать во мне скверну? Это угнетало её, ей даже сложно меня касаться! Возможно, магия Лириан и правда способна на то же — и этот шаг избавит принцессу от терзаний.

Что, наверное, тоже неплохо.

— Хорошо, — вздохнул я, медленно разминая онемевшую ладонь. — Попробуем. Только попробуем!

— Благодарю вас, ваше высочество! — Лириан поднялась с колен, прижимая окровавленную ладонь к платью. Её глаза теперь сияли преданностью и восторгом, а когда лекарь потянулся к ней, чтобы осмотреть пострадавшую руку, она сразу отдёрнула её и покачала головой.

Решила, значит, проявить мужество — ну что ж. Её право.

— Осторожно, виэсса, — строго сказал Веридис. — Я буду контролировать каждый ваш шаг. А для начала позвольте, ваше высочество, я нанесу проводящую мазь на место ранения. Так магия будет проникать лучше.

— Мы не будем мешать, — проговорил наконец молчавший всё это время вэст Арумет. Килин, который тоже был здесь, но предпочитал теперь не вмешиваться, вышел из шатра следом за ним. Эцида осталась, но отступила в сторону, в тень — я почти перестал её видеть.

Лекарь помог мне снять сюртук и рубашку. Затем нанёс на всю руку прозрачную мазь, попутно оглядывая её и сокрушённо цокая языком.

— Вы должны были рассказать мне сразу! — воскликнул он наконец, будто увиденное впечатлило его до глубины души. — Приступайте, виэсса. Вы знаете, что делать, как придать своей магии нужную форму?

— Я проходила лекарский курс во время обучения в Академии, — гордо ответила Лириан. — И знаю немало заклинаний…

— Вот и чудесно! — без видимого энтузиазма одобрил лекарь. — Если что, я помогу перенаправить ваши потоки.

Лириан кивнула и осторожно прикоснулась к моей обнаженной руке. Ее пальцы, будто бы всё ещё липкие от крови, были холодными и чужими. Сначала я не почувствовал вообще ничего! И это показалось мне странным. Когда ко мне прикасалась Алита, кожу сразу охватывал жар, а затем и всего меня целиком. В эти моменты мне было почти всё равно, что она со мной делает — лишь бы это не заканчивалось!

А тут — полнейшая пустота внутри. Никакой, даже малейшей реакции.

— Глубже, — тихо направил лекарь Лириан, не отрывая пальцев от запястья другой моей руки. — Вы видите… её?

— Кажется, что-то вижу, — девушка закрыла глаза.

А потом… потом я наконец ощутил плавный поток, что двинулся вдоль моей руки от плеча вниз. Прохладный, почти леденящий — совсем другой! Магия Лириан не жгла, не выжигала, оно словно бы охлаждала до глубины костей.

Да, острая, режущая боль начала затихать, уступая место тупой, ноющей тяжести. Я невольно выдохнул, и все тело обмякло от наступившего облегчения. Спазм отпустил, пальцы разжались.

Но я пока не понимал, что не так — кроме совсем других ощущений, конечно.

— Видите? — прошептала Лириан, и в ее голосе появились уверенные нотки. — Она отступает.

— Сердцебиение выравнивается, — констатировал Веридис с удовлетворением. — Продолжайте.

И скверна правда отступала. Мрак под кожей посветлел, пульсация стихла. Физически мне стало настолько легче, что голова закружилась от контраста.

Но вместе с облегчением пришло что-то другое. Медленное осознание неправильности. Я по-прежнему чувствовал скверну внутри себя, а значит, она никуда не делась. Магия Лириан не была лечением — это больше походило на маскировку. Так некоторые девушки пудрят лица, чтобы кожа казалась ровнее. А под слоем белил остаётся всё то же.

Я резко одернул руку.

— Достаточно.

— Но, ваше высочество! — возмутился Ориан. — Процесс не завершён!

— Я сказал, достаточно! — мой голос прозвучал ещё твёрже. — Разве вы не видите, что это всё не то? Боль утихла. Этого хватит. Благодарю вас, дракири Валанис.

Лекарь смотрел на меня с нескрываемым разочарованием и тревогой. Лириан выглядела так, будто её прилюдно опозорили.

— Позвольте мне ещё раз… Я попробую другой подход!

— Тётушка, выведите виэссу Валанис. Она, похоже, не в себе, раз не слышит меня.

— Идём… Идём! — на удивление, Эцида не стала спорить и быстро увела расстроенную Лириан прочь.

— И вы, вэст Веридис…

— Позвольте я осмотрю ещё раз! — попытался возразить он.

— Позже!

Лекарь вздохнул и, собрав всё обратно в свой саквояж, тоже вышел.

Наконец тишина. Теперь можно было прислушаться к своим ощущениям внимательнее.

Да, облегчение было. Но за него приходилось платить странной, давящей пустотой. Сомнения теперь грызли меня изнутри с новой силой. Магия Алиты была подобна прижиганию раскаленным железом — больно, но эффективно. А эта… это был лишь временный, иллюзорный покой. Если магия Алиты оставалась внутри пьянящим, сладким зельем, которое я мог смаковать ещё целый день после, то сейчас меня словно наполнили безвкусной и бесцветной водой.

Удивительная разница при том, что природа их магий одинакова!

Но что ещё хуже, сейчас я чувствовал себя предателем. Боль затуманила мне разум, уничтожила моё терпение и самообладание. Каждый раз я опасался, что скверна доберётся до сердца — и тогда мне конец. Но… Зачем я вообще на это согласился?