Глава 5

Зря я понадеялась, что испытание Сайнеша на этом закончилось. После первого кристального зала меня словно бы поглотила темнота — поначалу непроглядная, а затем всё более зыбкая, рассеянная неуловимым светом, который струился будто бы из самих стен.

Я просто шла вперёд, гадая, какого же размера эта пещера? По ощущениям мне давно уже следовало спуститься к основанию горы, но ход не имел совершенно никакого уклона вниз. Я двигалась словно в параллельном пространстве, которое никак нельзя было оценить снаружи.

Наконец ход изогнулся, и так как никакого выбора у меня не было, я повернула и остановилась от того, как резко меня накрыло странными ощущениями. Воздух сменился резко и бесповоротно, словно захлопнулась дверь в одну реальность и открылась в другую, более древнюю и дикую. Я сделала вдох и почувствовала на языке вкус влажного камня, вековой плесени и чего-то ещё… Совсем незнакомого.

Облик пещеры здесь снова изменился. Теперь никаких гладких кристальных стен, никаких теней — только нагромождение чёрного базальта, острые как бритва выступы и низкие давящие своды. Тишина стояла гнетущая, абсолютная, будто сама скала затаила дыхание.

«Я его чую», — внезапно раздалось у меня в голове.

Я даже вздрогнула и одной рукой схватилась за холодный шершавый выступ.

— Нельзя же так пугать!

То есть этот странный запах — это какие-то феромоны того, кого она сейчас чувствует? Мне они были неприятны, но не вызывали каких-то особых ощущений. А вот напряжение драконицы стало настолько явственным, что дрожь передалась по всему моему телу. Когда зубы стукнули друг о друга, я обняла себя за плечи — может, просто стало зябко?

«Идём вперёд. Быстрей!» — скомандовала драконица.

— Так! — заупрямилась я. — Ты чего тут распоряжаешься? Сколько жила без тебя спокойно, а как ты проснулась, так одни беды!

Но едва раздухарившись, осеклась, услышав в глубине хода за спиной… что-то. Это был даже не звук. Вибрация. Глухой, размеренный удар где-то в темноте, от которого мелкие камушки на полу подпрыгнули и звякнули. Еще один. И ещё.

Шорох, шелест, будто что-то тяжёлое тащат по полу.

Похоже, сюда шёл дракон. Сайнеш? Снова хочет меня увидеть и может быть, как-то поговорить — чего бояться? Ведь он не должен меня съесть!

И вслед за этой мыслью разум подбросил мне воспоминания о том, что рассказывал о нём Верховный пристер. Сайнеш вовсе не был безобидным дракончиком — он убивал, и много. Вдруг что-то в моих словах или действиях ему не понравилось. Какая-то мелочь, которой я не придала значения? Но он решил, что я недостойна жить дальше…

Осознание с головы до ног окатило меня ледяной волной страха. Но это был не тот сложный, многогранный страх перед осуждением или болью. Это был простой, почти первобытный ужас.

«Я сказала, нам пора!» — повторила драконица ещё более настойчиво, и в её голосе я услышала тот же нерв, что натянулся сейчас во мне.

Шаги и шорох огромного драконьего тела ускорились, и через секунду меня едва не сшибло с места гулким вибрирующим рыком, который многократно отразился от стен и шевельнул волосы на голове.

Я подхватила юбку и рванула с места, не раздумывая, подчиняясь одному-единственному импульсу — бежать.

Сначала я просто неслась вперёд по длинному каменистому туннелю, оглушённая грохотом собственного сердца и громкими, настигающими звуками преследования за спиной. Получается, драконица не ошиблась — он и правда решил меня поймать. Быстро ко мне пришло осознание, что мои удобные туфли вовсе не предназначены для бега — их подошва слишком тонкая, и ступни чувствуют все выступы, все камешки на полу. Хотелось остановиться, выдохнуть и подумать, а нужно ли это?

Но инстинкты, многократно усиленные истеричной тревогой ипостаси, гнали меня вперёд, не давая замедлиться. Да и дыхание Сайнеша, горячее и влажное, которое, казалось, уже обжигало мне спину, напоминало, что остановка — это конец.

Я ныряла в повороты, наобум выбирала ход на развилках, и казалось, что теперь мне уже никогда отсюда не выбраться. Один раз выбор оказался неудачным — пришлось протискиваться в узкую расщелину и двигаться боком, сдирая кожу о шершавые стены.

Затем снова бежать, ведь за спиной ритм погони ускорился. Как он туда пролез⁈ Тяжелые, гулкие шаги теперь отдавались в каждой частичке моего уставшего тела. Я отчётливо слышала, как воздух с гулом врывается в исполинские лёгкие дракона и выходит обратно горячим, влажным свистом.

Сайнеш перестал быть древним мудрецом, повидавшим на своём веку не одного императора. Он стал охотником, и я никогда не подумала бы, что старый дракон способен на такую прыть.

Сердце колотилось, в горле стоял медный привкус адреналина. Воля ипостаси толкала меня в спину: «Беги! Беги!» И в этот момент мне действительно казалось, что стоит мне лишь остановиться — и всё. Дальше уже не будет ничего.

Лабиринт дразнил меня, предлагая то узкие щели, в которые едва можно было протиснуться, то высокие залы, где я чувствовала себя уязвимой и открытой, то тупики, упирающиеся в глухие стены. Сил бежать дальше у меня почти не осталось, и на счастье мне попалось как будто бы удачное укрытие — небольшой грот с частоколом гигантских сталактитов, свисающих, словно зубы древнего чудовища.

Мне просто нужно перевести дух!

Я проскочила между ними и прижалась спиной к ледяному камню, пытаясь заглушить ладонью стук собственного сердца. Оно колотилось так громко, что, казалось, эхом отзывалось по всей пещере.

Шаги приблизились. Замедлились. Раздалось громкое, шумное всхрапывание — влажный, обоняющий звук. Сайнеш явно чуял меня. Чуял мой страх. Я зажмурилась, ожидая, что каменная плотина рухнет и меня выдернут отсюда, как кролика из норы.

Но ничего не происходило.

По залу пронеслось тихое, низкое урчание. Глубокое, как шум подземной реки. Дракон словно уговаривал меня: «Выходи! Мелкая ничтожная букашка. И тогда твоя участь решится быстро». Он вздохнул снова, и я ощутила не злость Сайнеша, а его бесконечное, давящее терпение. Он будет ждать сколько придётся,

И в этот миг что-то во мне сломалось. Или, наоборот, встало на место. Паника схлынула, словно её срезало лезвием. Голова стала странно холодной и ясной. Внутри воцарилась ледяная, безмолвная пустота.

Зачем я бежала? Это же было так глупо. Так по-человечески слабо. Но я теперь не совсем человек, и нужно было поступить по-другому. Я здесь, чтобы Сайнеш увидел меня и понял, а мне просто нужно быть честной. Открытой.

И надо показать ему то, кем я теперь являюсь.

«Даже не думай! — сразу отреагировала драконица на мои мысли. — Я не хочу с ним встречаться!»

— Ты трусиха! И появляешься только когда тебе выгодно! Но я здесь не одна, ты со мной, так что будь добра познакомиться с хозяином этого места!

«Держи карман шире!» — огрызнулась ипостась.

— У тебя нет выбора!

«Есть!»

— Нет! И хватит вечно ставить мне палки в колёса! Мы вместе и должны существовать вместе! Слаженно, иначе это не доведёт нас ни до чего хорошего! Смирись! Вместо Алиты теперь я, и я хочу жить! Я не дам тебе нас уничтожить.

Мысль была чёткой и ясной, как удар стали о кремень. И внезапно именно она сквозь сопротивление драконицы запустила этот неумолимый процесс. Обращение.

Моё тело расширилось, лёгкие, наполненные концентрированным влажным воздухом, развернулись, а кожа натянулась, становясь прочной, как стальная кольчуга, покрылась узором из перламутровых чешуй, мерцающих в темноте.

Раздвинула сталактитовые барьеры, как тростник, я двинулась вперёд. Тысячелетние ками ломались, словно мел, стоило только походя их задеть. Грот стал для меня слишком тесным, и приходилось буквально ползти, чтобы наконец освободиться.

Я вышла в предшествующий ему зал и расправила крылья, заполнив собой всё пространство до самого свода. Сайнеш стоял передо мной, чётко видимый в слабом свете, который висел в воздухе, словно мелкая сияющая взвесь.

Теперь я могла рассмотреть его лучше, не сжимаясь от ужаса, и действительно увидела дракона без крыльев, даже без их зачатков. Но и так он просто поражал, сокрушал своими размерами. Рядом с ним я казалась мелкой бабочкой, неосторожно присевшей рядом с воробьём.

Сайнеш не напал. Он замер, слегка склонив массивную голову. В его глубоком внимательном взгляде зародилось нечто вроде тёплого света. Он изучал, и от него впервые начало исходить одобрение.

Не знаю, сколько длилось это странное «знакомство». Может, минуту, а может и час. Я больше не слышала драконицу, хоть и продолжала ощущать её инстинкты и настроение. Сайнеш смотрел на меня и думал о чём-то своём.

И вдруг в полнейшей тишине раздалось одно единственное слово.

«Раджира».

После чего дракон просто развернулся и ушёл, волоча за собой толстый чешуйчатый хвост.

Я вновь оказалась одна в оглушающей тишине пещеры. Что-то грохнуло впереди, и по полу бросилась тусклая полоска света — открылся следующий ход.

«Нет, пожалуйста! — взмолилась я мысленно. — Не надо больше!»

После долгого бега по неизведанным закоулкам пещеры я буквально валилась с ног. Казалось, что сделать ещё хоть один шаг — просто непосильная задача для меня. Я тоскливо глянула в глубину зовущего меня туннеля и села на ближайший камень. Нет, не пойду! Пощады! Дайте хоть немного перевести дух!

Сколько часов я уже брожу здесь? Может, прошёл день или два? А может и минута. Казалось, время здесь течёт совсем по-другому.

Стоило только мне присесть, как тело поймало расслабленную волну и совсем обленилось. Ноги гудели, мышцы ломило, кажется, повсюду, даже на лице. Правда, моя прокрастинация хозяину пещеры не понравилась, проникаться ко мне сочувствием он и вовсе не планировал. Поэтому едва я немного остыла, как створка, которая совсем недавно открыла передо мной продолжение хода, вновь пришла в движение и начала закрываться!

— Эй! — я вскочила на ноги. — Куда⁈

Ещёрешит запереть меня тут, в темноте — с него станется! Воспитательные методы Сайнеша не одобрил бы ни один здравомыслящий педагог! Возражений он тоже не принимал, поэтому мне пришлось заставить себя шевелиться, и в сужающуюся щель я прошмыгнула буквально в последний момент.

Камень грохнул за моей спиной, на голову посыпалась пыль, но чистота одежды и волос сегодня не стояла в списке моих главных переживаний. Я просто пошла вперёд, поражаясь очередным изменениям в облике обиталища Сайнеша. Откуда у него вообще взялись такие силы — изменять пространство? Посмотришь на это, и невольно поверишь в некоторые высшие силы, которые одарили его настолько удивительными умениями.

К счастью, теперь меня никто не преследовал. Туннель не поворачивал, не уходил ни вверх, ни вниз. В составляющем его камне мерцали мельчайшие вкрапления каких-то кристаллов сиреневого цвета — будто мириады звёзд на тёмном небосводе. Воздух стал сухим и каким-то скрипучим, будто из него выкачали почти всю влагу — ещё одна напасть.

Мне страшно захотелось пить. Когда уже выход?

Подумав об этом, я сделала ещё один шаг, и от того места, куда опустилась моя ступня, в стороны по полу ломаными линиями разбежались световые лучи. Они прожилками очертили все неровности, поднялись на стены и сомкнулись на своде очередного зала, образовав вокруг меня нечто вроде сияющей клетки.

Я остановилась, опасаясь идти дальше — как мне уже довелось убедиться, Сайнеш способен на всё. Может, подо мной провалится пол, или из мрака начнут лезть страшные твари? И вдруг в центре зала на высоком, вытянутом, словно ножка бокала, постаменте, вспыхнул неровный, окрашенный градиентом от тёмно-фиолетового к розовому кристалл.

Так… Может, это какое-то сокровище? Моя награда за пережитые страдания? Было бы неплохо!

Кажется, никаких чудовищ поблизости не было, потом я пошла дальше, выверяя каждый шаг. Под ногами хрустело каменное крошево, светящиеся прожилки на камне пульсировали в такт моим движениям, и я чувствовала себя как в кабине какого-то инопланетного корабля.

Внутри кристалла словно билось большое сердце, он дышал, изменялся, постоянным был лишь его оттенок и причудливая форма. Я остановилась напротив и задумалась, что мне теперь делать. Это же снова какой-то этап пути, который мне следует преодолеть? И каждый раз приходилось догадываться, как разрешить очередную задачу, придуманную Сайнешем.

Так как моё стояние возле кристалла не давало никакого эффекта, я предположила, что мне следует его коснуться. Страшно не хотелось, конечно, трогать какую-то непонятную и подозрительно выглядящую глыбу, но иного выхода у меня всё равно не было. Вокруг лишь глухие стены без какого-то намёка на двери или хотя бы лаз, значит, от меня ждут каких-то действий.

Я постояла ещё немного, сжимая и разжимая пальцы на руках, а затем решительно опустила обе ладони на мерцающий камень.

— Ну куда же ты? — раздалось прямо у меня за спиной в тот же миг. — Тихо, тихо! Всё будет хорошо…

Шипящий уговаривающий шёпот холодом продрал меня по спине. Я оглянулась и невольно сделала шаг назад — вокруг меня снова развернулась та самая спальня. Супружеская спальня Сенеона и Алиты. Она уже порядком разгромлена, но зеркало ещё не разбито. Значит, принцесса не успела привести императора в самую горячую ярость.

— Ты же моя жена и должна понимать…

Я видела сейчас только спину Сенеона, который всем своим телом прижимал Алиту к полу. Они возились на ковре, принцесса силилась вырваться, но муж крепко держал её руки и пытался поймать губы своими, судя по тому, как двигались его плечи и голова.

— Остановись, — шепнула я, какой-то частью сознания понимая, что он меня не слышит. — Ост…

Я паническим взглядом скользнула вдоль напряжённой фигуры императора: к тому моменту он уже избавился от праздничного сюртука и жилета, остался в одной рубашке, а его брюки были красноречиво приспущены. Колени Алиты — раскинуты в стороны, она всеми силами старалась сбросить Сенеона с себя, дёргалась и вертелась, но каждый раз очередным толчком он заставлял её замереть.

Перед глазами всё качнулось и поплыло. Я схватилась за горло и попятилась, колени подкосились, но опереться мне было не на что. Всё это время я считала, что Сенеон не успел взять своё, лишь избил Алиту за непослушание. А сейчас… Мои сомнения усилились многократно, хоть подробностей со своего места я не могла рассмотреть, а картинка происходящего оставалась слегка размытой, словно плавала в полупрозрачном пару. Длинная рубашка и ворох юбки свадебного платья принцессы скрывали многое. Но эта поза, резкие движения, которыми Сенеон пытался усмирить жену — у меня живот свело спазмом от одной лишь догадки.

Всё могло случиться…

И пусть своими глазами я ничего не видела, не чувствовала своим телом, но сразу ощутила себя испачканной, поруганной, извалянной в грязи. Не могу, не хочу больше это видеть! Я отвернулась, схватившись за низ живота, медленно опустилась на колени и замерла, часто дыша, чувствуя, как к сердцу снова подкатывает удушливая паника.

За моей спиной что-то происходило, возня, шёпот, шорох одежды… А я ждала хоть какой-то подсказки от драконицы. Ведь она-то должна знать? Она-то была свидетельницей всего этого.

Но Раджира молчала ровно с того самого мига, как я собственной волей, своим лишь усилием обернулась драконом. То ли она обиделась на моё самоуправство, то ли наша связь так усилилась, что слова для общения стали нам больше не нужны.

В какую-то из бесконечных секунд неподвижности я поняла, что стало тихо, хоть облик комнаты вокруг меня и сохранился. Значит, подброшенное мне Сайнешем видение продолжается… Набравшись мужества, я вновь обернулась — теперь покои приняли тот вид, в котором я их застала. Алиты уже не было, а Сенеон лежал на полу, раскинув руки в стороны.

Его дыхание было частым и тяжёлым, конечности слегка подёргивались, он что-то бормотал — кажется, произносил имя сбежавшей только что жены. Теперь я заинтересованно поднялась на ноги — всё это происходило уже после моего побега. Но зачем мне всё это видеть?

Похоже, Сенеону и правда было очень плохо, хоть рана была небольшой и вряд ли могла причинить ему значительный вред. Мне почему-то остро захотелось посмотреть в его лицо — насколько я смогу приблизиться?

Но стоило только сделать пару шагов, как дверь иллюзорных покоев где-то за кадром моего зрения открылась, и внутрь кто-то заглянул. Мгновение замешательства, и практически сквозь меня прошла фигура неизвестного мужчины, с головы до ног завёрнутая в слегка мешковатое одеяние. Его голову скрывал капюшон, а лицо тонуло в тени. Но даже если бы его не было, я видела лишь спину незнакомца, и он не оборачивался.

Оценив состояние Сенеона, который, кажется, уже плохо соображал, мужчина приблизился к нему и присел на колено. Быстрыми уверенными движениями он повертел голову императора, осмотрел его рану, а затем склонился к нему ближе и что-то шепнул. В руке незнакомца образовалось что-то вроде вытянутой ампулы с острым носиком и тёмным содержимым. Он слегка размахнулся и воткнул носик сосуда прямо Сенеону в подмышку. Тот дёрнулся, его тело скрутил сильнейший спазм, но прошло с полминуты, и он весь обмяк.

Убедившись, что всё сделано, мужчина медленно и осторожно, чтобы ничего не задеть, обошёл комнату, поднял с пола обрывки платья Алиты, поднёс их к лицу и, кажется, вдохнул запах. Затем он вернул всё на место и быстрым шагом вышел.

Наверное, целую минуту я просто стояла, поражённая увиденным. Получается, моё случайное проклятие и правда имело как-то странное воздействие на императора, но в комнате до того, как Сенеона обнаружили утром, появлялся кто-то ещё!

Ни его движения, ни его фигура не показались мне знакомыми. Но, если я вдруг снова его увижу, возможно, сумею узнать?

Как всё сложно!

Пока я размышляла над этим, комната вокруг меня пропала, а за моей спиной вновь образовался сиреневый кристалл. Он померцал ещё немного, а затем потух, словно внутри него задули свечу. Я оказалась в полной темноте, но длилось это недолго — что-то впереди грохнуло, и очередной кусок стены просто отъехал в сторону, а за ним на этот раз сиял яркий солнечный свет.

Я пошла вперёд, уже не стараясь предугадать, что меня там ждёт. Тело просто молило об отдыхе. Ноги не желали отрываться от пола, пришлось буквально волочить их к выходу. Когда меня наконец озарило тёплым светом, стало понятно, в каком плачевном состоянии находится моя одежда. Да и я в целом.

Кажется, впереди и правда был настоящий, не обманный выход. Сайнеш решил меня отпустить. Я изо всех сил ускорила шаг, но тут моё внимание привлёк яркий проблеск на земле прямо передо мной. Что это? Какая-то металлическая пластина?

Я присела на корточки и подняла блестящий предмет, кожа ощутила тёплую костяную шершавость, неровности и мелкие наросты, форма тоже оказалась странной и знакомой одновременно. И лишь поднеся «пластинку» к глазам ближе, я поняла, что это драконья чешуйка, а, судя по цвету, принадлежала она самому Сайнешу!

Размера она была приличного — с мою ладонь, но стоило подержать её в руках совсем немного, как она начала уменьшаться, пока не стала похожа на крупную монету.

— Я могу её забрать? — спросила я куда-то в потолок.

Ответом мне стал лишь тихий вздох откуда-то из самых тёмных глубин пещеры.

Сжав чешуйку в ладони, я почти бегом понеслась к выходу.

Камни под ногами сменились мягким мхом, а гулкая тишина пещеры — настороженным шепотом и шорохами. Я зажмурилась, пробираясь сквозь болезненно яркий свет. Почему так светло? Вошла в пещеру утром, но сейчас солнце как будто находилось на том же месте. Неужели время там и правда двигалось только для меня?

На несколько секунд ослепнув, я постыдно споткнулась о внезапно подвернувшийся под ногу корень, но меня уберегли от падения чьи-то вовремя подхватившие под локти руки.

Мгновенный испуг сменился тихим тоненьким звоном в голове. Я почувствовала его — впервые. Не как человек, а как более дикая, звериная сущность — всеми своими рецепторами уловила терпкий запах его кожи и ткани, нагретой его теплом. Немного зелени, туманной влаги и чего-то ещё… пока непонятного.

Я распахнула глаза и уставилась на Латара так, будто только что познакомилась с ним. Очень странно… И очень стыдно.

— Наконец-то…— тихо выдохнул принц, провокационно склонившись к моему лицу. Показалось, он подавил внутренний порыв приблизиться ещё и вовремя успел себя остановить. — Наконец-то.

В его голосе прозвучал тихий стон облегчения, и мне стало немного не по себе.

— Сколько прошло времени? — зачем-то спросила я. Будто это было так важно.

— Целые сутки, — ответил принц серьёзно.

Так вот почему солнце на том же месте…

— Не может быть. Мне показалось, прошло несколько часов, — я ошарашено покачала головой.

Сделала всего один шаг вперёд и поняла — нет, всё-таки сутки. На моё тело обвалилась вся усталость бессонного дня разом, колени подкосились, и я неловко, будто меня вдруг парализовало, навалилась на принца. И тогда только заметила, что вокруг нас собралась целая делегация. Пожалуй,она немного поредела со вчерашнего дня. Видимо. не всем хватило терпения дождаться меня, они решили, что я пропала в чертогах Сайнеша навечно.

Но нет. Утритесь, господа! Я вышла, и теперь надеялась, что хотя бы у половины этих ревностно глазеющих на меня зевак случится несварение желудка от собственного яда. — Всё в порядке, — я попыталась слегка оттолкнуть руки принца и выпрямиться, но едва шевельнулась, как мир поплыл, закачался и начал рассыпаться на кристаллы, как в калейдоскопе.

— Так… — Латар скрипнул зубами, но не стал комментировать уровень моего упрямства.

Он вообще не стал больше ни о чём меня спрашивать, а просто взял и одним рывком поднял на руки, а чтобы я не вздумала выворачиваться, прижал к себе покрепче, почти до хруста рёбер.

— Прочь! Все! — его рык прокатился по поляне, заставляя придворных вздрогнуть и отступить.

Он прошёл мимо разделившейся на две части толпы, я лишь скользнула по их лицам взглядом, и успела отметить несколько хорошо мне знакомых. Килин здесь, и вэст Арумет — правда, уже в другой одежде. Видимо, он отлучался в резиденцию на какое-то время. Дела замка не станут ждать, пока я соизволю выйти из пещеры.

Но вот я вышла — а вокруг как будто ничего не изменилось. Никто не склонился передо мной в почтении, никто не сказал хоть слова ободрения. Всё было зря?

Нет, не зря — вспомнила я, крепче сжав в кулаке подаренную мне Сайнешем чешуйку. Это доказательство его признания и одобрения. Кто теперь рискнёт с этим поспорить? На какую-то минуту я погрузилась в свои размышления, позволяя Латару нести меня, как уставшего на прогулке ребёнка. И он нёс меня так легко, будто я вообще ничего не весила.

Поначалу меня ничего не беспокоило, а затем я вдруг… почувствовала. В тот миг, когда Латар опустил взгляд, что посмотреть в моё лицо. Беспокойство в них обожгло меня до самых костей. Но в то же время кожи коснулось нечто, что принцу не принадлежало.

Чужая магия, как тоненькая змейка, обвившая его поражённую скверной руку, шевельнулась, отрезвила меня ледяным, изучающим скольжением по краю моего контура.

Через пару секунд это ощущение потонуло в ровном, сильном стуке сердца Латара. Его тепло буквально прожгло ткань моего платья и обволокло кожу. А затем снова — колючая прохлада, след чужого прикосновения. Или даже — проникновения.

Похоже, кто-то ещё пытался дотянуться до скверны в теле принца, пока меня не было. И вряд ли это лекарь — слишком характерный узор магического рисунка отпечатался перед моими глазами, когда я попыталась взглянуть на него иначе.

Часть придворных следовала за нами к большому белому шатру, расставленному между деревьями. Ещё один короткий взгляд в сторону — и я чётко, уверенно отыскала Лириан Валанис. Ещё одна жемчужина в имперской короне Тирголинов. Вероятная замена Алите, которая не пожелала умирать.

Она стояла чуть поодаль, невозмутимая, стройная, полная сил, в отличие от меня — скрюченной грузом пережитых испытаний. Её взгляд скользнул по мне — без ненависти, без злорадства. С холодным любопытством. А затем перешёл на Латара — и в нём на мгновение вспыхнуло тёплое, почти нежное удовлетворение.

Это её магия проникла в его тело. Это она успела протянуть к нему свои ручки, как только я пропала в темноте пещеры. Она не преминула запустить ему под кожу частичку себя. Ловко! И предусмотрительно.

— Отпустите… — проворчала я, сделав очередную попытку вывернуться из рук Латара.

Соседство с печатью Лириан, которую она оставила на его теле оказалось странно мучительным. Я и так едва могла терпеть его объятия, обрывки видений из пещеры Сайнеша до сих пор вспышками выпрыгивали из памяти. А тут ещё и это… Нечто похожее на акт присвоения.

— Будьте добры помолчать, принцесса, — приказал Латар сквозь зубы. — Пусть лекарь осмотрит вас. Признаться, я видел башенные знамёна, потрёпанные меньше, чем вы сейчас. Ваши претензии насчёт того, какой я деспот и мерзавец, что отправил вас туда, выслушаю позже.

— Принцессе нужно немного прийти в себя! — громко объявил вэст Арумет перед тем, как мы вошли в шатёр. — Скоро его высочество сделает объявление.