Глава 15

Дракон внутри вздыбился, зарычал, и я сжал зубы, чтобы его удержать. Идиот. Мой дракон — идиот. Иначе не объяснить, почему он реагирует на Алису, как щенок на лакомство.

Вот и сейчас, стоило в кабинете появиться письму, написанному ее рукой, как ящер внутри тут же пожелал бросится к нему и… Не знаю. Обнюхивать он его собрался что ли?

Слава богу, у меня есть мозги. Я их потерял, правда, когда решил связаться с этой девчонкой.

Некстати вспомнилось, как она выглядела, когда я ее в первый раз увидел. Прием в захолустной мэрии, бал-маскарад, на который я, бабке драконьей в задницу, не собирался ходить, но пришлось. И — Алиса. Которая сразу выделялась среди всех остальных — я даже понять не мог, чем. Тонкая, хрупкая, в каком-то нелепом платье, с цветами в волосах, она пялилась на меня все то время, что была в зале.

К женским взглядам я уже привык и давно перестал придавать им значения, но этот почему-то чувствовал. А уж когда сообразил, какого хрена она выбежала с балкона в порванном платье и растрепанными волосами, цветки в которых помялись…

Закрыв глаза, я несколько раз глубоко вдохнул. Идиотизм.

Как я мог не понять, что игра Алисы шита белыми нитками? Привлекательная девушка в опасности, плачет, смотрит на меня так, как будто только я могу ее защитить…

Идиот. На месте светского так называемого общества, я бы сам над собой смеялся. Но увы, даже сплетен обо мне не ходило. Женился Первый советник на какой-то оборванке, бывает. Дочь барона как-никак, бывали в этом мире браки и постраннее. Ну наигрался и выгнал ее на улицу — такое тоже случается.

«Мы, — сказал мне как-то один напыщенный болван, — слишком хороши, чтобы терпеть рядом скучных постаревших женщин. Зачем жить с той, что надоела и у же не так хороша, если можно взять новую?»

Вот именно.

Я посмотрел на Лиру, которая выглядела, как всегда, безупречно, а от одного только взгляда на ее декольте начинала восторженно кружиться голова.

— Видите ли, — продолжал заикаться Помбри. Он не отрывал взгляд от Лиры и пытался на ощупь открыть шкатулку. — В-в-видите ли, это просто… просто щенки, кто-то подбросил их мне под дверь и… Вы знаете, я немедленно попрошу…

— Попросите, — кивнула Лира.

Помбри кивнул, столкнул со стола рукой какую-то папку, принялся ее поднимать.

Да чтоб тебя перекосило, ты можешь быстрее!

— Кориан? Все в порядке?

Безукоризненно вежливый голос Лиры вывел меня из оцепенения. Правда, оказалось, что в этом самом оцепенении я вполне бодро тянусь к шкатулке с письмом Алисы.

Провались тут все.

Отвернувшись к окну, я медленно считал до десяти про себя и ждал, пока Помбри возьмет себя в руки и наконец вытащит письмо.

Какой преисподней мне не плевать? А мне, собственно, плевать. Разберусь с делами, раз сюда притащился, и дело с концом.

За спиной уже несколько секунд стояла тишина, когда я обернулся.

— Ну?

Помбри оторвал взгляд от бумаги.

— Помбри, можно быстрее? У меня не так много времени. Что ей надо?

Что ей надо — а что ей надо? Как будто это она, а не я, спозаранку притащилась к собственному поверенному и заставила его писать письмо с коротким вопросом: сколько денег прислать?

Но у меня была логичная причина находиться здесь: я доверил Алисе управление моим поместьем и был заинтересован в том, чтобы она делала свою работу хорошо. И не сдохла в процессе. Именно поэтому сейчас я хочу удостовериться, что ей нужно и как идут дела.

А потом… а потом пускай Помбри едет к ней с проверкой. Много чести, чтобы я мотался туда сам. За что я, в конце концов, плачу ему деньги?

Я старался не думать о том, что просто… просто выходил из себя, когда видел Алису.

Но терять голову снова я не собирался. За каждую монету сверх жалования она мне отчитается отдельно. С такой ушлой девицей стоит держать ухо востро.

Помбри что-то пробормотал, и я рявкнул:

— Громче!

Чтоб его, почему он такой раздражающе медленный? Хотя дело не в Помбри, конечно.

Дело в Алисе, которую мне хотелось придушить, и в ее ублюдке, которого я ненавидел.

— Н-н-ничего.

— Что — ничего?

Во имя господа, он планирует вообще ускоряться? Улитка, а не поверенный!

— Экономка Фишер пишет, что «ничего сверх предоставленного мне не требуется», — прочитал Помбри.

— Что⁈ — рявкнул я.

Ничего не требуется? Она там солнечным светом питается? А ублюдка своего чем кормит?

Она вообще что-нибудь ест, кожа да кости! Платье еще это штопанное-перештопанное, шаль вместо нормального пальто… У нее мозги вообще есть?

Не говоря уже о том, что дом в аварийном состоянии, а эта… Чтоб ее! Решила сдохнуть или это ее очередная игра?

Руки сжались в кулаки, и я получил счастье увидеть, как с лица Помбри сползают краски.

— Что. Она. Еще. Написала, — процедил я, надеясь получить ответ раньше, чем Помбри прихватит сердце.

— Она… она…

— Ну?

— Передает сердечные поздравления Первому советнику, — зачитал Помбри, — и желает, чтобы во второй раз он не ошибся в своем выборе и нашел ту…

— Ну? — снова повторил я, обманчиво мягко.

Хотелось вцепиться Помбри в горло. Хотя он здесь был не при чем, конечно, в горло хотелось вцепиться Алисе. Откуда она вообще узнала о моей свадьбе? Из газеты? Должно быть.

— Желает, чтобы во второй раз вы не ошиблись в выборе и нашли ту, добродетель которой не вызывает у вас сомнений, — выдавил Помбри и сжался, боясь поднять на меня взгляд.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я сообразил, что воздух вокруг потяжелел, а ногти на моих руках превратились в драконьи когти.

Убью.

Я ее убью.

Я смотрел на Помбри, размышляя, как именно лучше это сделать.

— Простите, что вмешиваюсь, — звонким, как колокольчик, голоском сказала Лира. — Я правильно понимаю, что это вопиюще бестактное пожелание — ответ той самой оборванки, которую ты нанял в экономки? Кориан, ты не думаешь, что твоя доброта зашла слишком далеко? Ты ее пожалел, а она позволяет себе унижать тебя. Ты…

— Подожди, — оборвал я.

— Вы… — проблеял Помбри.

— Говоришь, ей ничего не надо?

Отлично. Значит, ничего и не будет. Жалования в том числе. Захочет — попросит.

Лицо Алисы стояло перед глазами, и внутри все бесновалось от желания немедленно обратиться, лететь в поместье, прижать ее к себе и… и удостовериться, что она в порядке. Ей ведь нужно восстанавливаться сейчас, раз папаша ее ублюдка не позаботился о ней раньше… Ну так какого вшивого драконьего хвоста… это все⁈

Алиса

Несмотря на протесты Марка, я отправилась в аптеку за мазью в тот же день. Заодно и стекольщика потороплю, месяц от него ни слуху ни духу, а предоплату-то я внесла! Возмутительно!

Заручившись обещанием недовольного мастера 'исполнить все завтра, я вам не блоха, чтобы прыгать, работы у меня другой нет, кроме как в проклятый дом идти", я направилась в аптеку.

— Мазь от болей — три золотых, — объявила уже знакомая мне женщина за прилавком, и я вздрогнула.

Три золотых! Целое состояние! Это же… Это же…

Сжав зубы, я дернула головой. Это здоровье Марка, который во всем мне помогает, нянчится с Кори, как родной дедушка и… и вообще. Конечно, покупать обезболивающую мазь — вопиющее расточительство, но сейчас я наконец могу себе это позволить.

Завтра — ровно месяц с того момента, как я прибыла в поместье, а значит — день получения жалования. У меня будет еще двадцать золотых! Огромная сумма, учитывая, что сейчас лето, скоро начнут созревать фрукты и овощи, которые можно будет купить на местном рынке за бесценок, да и куры начнут нестись активнее, яйца подешевеют.

Все будет хорошо. Мы не останемся без еды, точно! Марк прав, пора немного расслабиться. Хотя о запасах на черный день тоже не стоит забывать.

— Давайте, — решилась я наконец.

Женщина кивнула и вдруг сказала:

— Не ходили бы вы сегодня здесь, наши-то на лося пошли, а вам по лесной дороге возвращаться. Мало ли что!

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: она говорит об охоте. Да уж, тут рядом лучше не гулять, чтобы не попасть под пулю или на рога испуганного животного.

— Спасибо! — сказала я. Голос дрогнул от благодарности за непривычную заботу.

Небольшую уступку своим страхам я все-таки сделала: купила в аптеке еще смеси для Кори. Ее хватит на пару недель вперед, даже учитывая то, что Кори растет очень быстро и аппетит у него отменный.

Вспомнив о сыне, я нахмурилась. С каждым днем с малышом было все сложнее и сложнее. Он рос, а вместе с Кори росла его магия. Теперь он мог сам притянуть к себе пустышку или игрушку, если я забывала их подать, устроить фейерверк искорок во время вечерней игры, а однажды у меня комнате пошел, мать его, дождь.

Впрочем, я сама виновата, нечего было ему петь на ночь: «Кап-кап-кап, и ветви стонут, сны дождем луна уронит…»

Вдобавок к этому дом его, кажется, узнавал. Я не могла ни на что другое списать то, что здесь было тепло (гораздо теплее, чем должно быть огромном в каменном особняке, где горит всего один очаг на кухне), что пыль, которую я протерла всего один раз, не спешила снова оседать на мебели и стенах, что иногда шкафы и двери открывались сами собой, а нужные вещи находились как будто по волшебству.

Марк говорил, что этот дом пронизан магией и зачарован так, чтобы быть родовым гнездом Амберов, так что не было ничего удивительного, что от присутствия Кори он… оживал.

Это было мне только на руку, но я понятия не имела, как быть с растущей магией сына. Моя собственная сила, и без того маленькая, не спешила возвращаться. Если верить словам целителя, то — она и не вернется.

От острого ощущения потери и слабости до сих пор сжималось сердце, но был и более насущный вопрос: как мне справляться с сыном, магия которого будет только расти? А когда его вторая ипостась проснется?..

Кориан ненавидел этого ребенка, я видела это по его глазам, но… Но, может, если я уеду далеко отсюда, кто-то из драконов… согласится… согласится помочь мне? Кажется, они обычно бережно относились к себе подобным. Наверное. Или это такой же миф, как то, что драконы берегут своих жен, как сокровища?

Оборвав эти мысли, я поспешила домой. Проходя мимо доски объявлений, я остановилась и прикипела взглядом к буквам.

Выборы нового старосты, ярмарка, чья-то свадьба… О, объявления о поиске работников. Ближайший год они мне не понадобятся, но я все равно пробежалась по ним глазами:

«Помощница по хозяйству, замужняя, уровень магического резерва — не ниже трех».

«Работник в бакалею…»

«Ученик кузнеца…»

Так, одно, второе, третье… — ясно, что здесь ищут только мужчин. А для женщин?.. О! «Нянька, замужняя, старше пятидесяти, женщинам без магии просьба НЕ БЕСПОКОИТЬ!»

Я вздохнула. И здесь та же картина, что и в столице. Если ты молода, без мужа, с ребенком на руках — на хорошую работу можешь не рассчитывать. Конечно, исключения всегда делались для магичек, профессиональных, но те вообще были высшими существами, на которых мне оставалось только смотреть, открыв рот.

Сейчас глупо было об этом даже вспоминать, но когда-то я всерьез хотела поступить в академию и стать одной из них. Увы, это так и осталось одними только мечтами: кто бы платил за мое обучение? Мэр? Директриса Хемфилд, которой нужно было каждый день думать, чем кормить пятьдесят голодных девиц?

Смешно.

Я пробовала поговорить об этом с Корианом однажды, но он только выгнул бровь и спросил: «Тебе? Учиться? Зачем?»

Тон его при этом был таким презрительным, что эту тему я больше не поднимала.

А сейчас и вовсе глупо об этом рассуждать.

Подняв руку, я глупо понадеялась, что сейчас на ладони загорится огонек, — но нет.

Я так и оставалась пустышкой и дороги к тому, чтобы стать по-настоящему состоятельной дамой, были для меня закрыты.

* * *

Мазь оказалась отличной. Марк, когда ее увидел, ругал меня примерно полчаса и смирился, только когда я сказала, что вернуть ее обратно в аптеку невозможно.

— Не вздумай больше деньги просаживать! — пригрозил он. — Ишь какая!

— Я могу себе это позволить, — важно приосанилась я и засмеялась, забирая Кори у него из рук. — Попробуй хотя бы. Ну или я выброшу, что еще с ней делать?

— Я тебе выброшу! Транжира! Лучше бы еды себе купила, кожа да кости!

Только после этого Марк все-таки соизволил намазать колено и, хоть и продолжал ворчать, облегченно выпрямился. Слова здесь были не нужны: с мазью ему стало намного лучше, не так больно.

До самого вечера у меня было отличное настроение. Пока Марк не видел, я развернула газету, которую он принес. Оторвала первую страницу, где было размещено объявление о будущей свадьбе Кориана, и хотела уже бросить ее в огонь, но… не смогла. Провела кончиком пальца по щеке Кориана, занесла лист над кухонным очагом и замерла.

Потом разорвала страницу, так чтобы в огонь полетела только его высокородная невеста, — и тоже не смогла ее сжечь.

В итоге разорванный лист так и остался лежать под шкатулкой, в которой не было больше писем ни от Кориана, ни от его невесты, ни от поверенного.

Остаток вечера я играла с Кори и не могла удержаться от совершенно глупых умиленных комментариев:

— Ты учишься переворачиваться? А кто у нас учиться переворачиваться? А кто у нас тут так улыбается, а? Кто тут такой большой?

Впрочем, Кори все нравилось, он гукал, тянулся ко мне и улыбался, а, когда пришло время укладываться спать, легко уснул. Ну, разве что слегка заставил тряпичную куклу танцевать так, как обычно делала я. Правда, мне для этого нужны были руки, а Кори хватило всего-то магии.

Весь вечер я изо всех сил старалась не думать о Кориане. Вслушивалась в привычный уже уютный вой вентиляции, я постепенно уснула. И совсем мне фиалковые глаза не снились! И совсем я не скучала!

Разбудил меня непонятный грохот. Я вскочила, закрыв собой Кори, огляделась. В комнате было светло от предрассветных сумерек и пусто. Кори мирно спал.

Грохот повторился. Лихорадочно нащупав свечку и спички на столике у стены, я зажгла свет и прислушалась. Снова шум.

Открыв дверь, я выглянула в коридор и замерла. Пусто, тихо, а потом шум вдруг повторился. Звонкий, как будто что-то металлическое упало.

Например, кастрюля. Например, на каменный пол.

Исходил звук со стороны кухни.

Там кто-то был.