Глава 38

— Почему ты шепчешь?

Я гордо улыбнулась и указала на стоящую у моей кровати колыбельку. Оттуда, вот уж счастье, не доносилось ни звука.

— Он только что уснул.

Третий зубик давался моему малышу нелегко, температуру едва-едва удалось сбить обтиранием прохладной водой, но я знала, что надолго этого не хватит, скоро она снова поползет вверх. Но пока у Кори есть хотя бы пару часов, чтобы отдохнуть. Сердце от его страданий разрывалось. С одной стороны, я знала, что зубки — это естественно, и даже хорошо. С другой — до ужаса сильно хотелось забрать себе всю боль моего малыша.

Все-таки быть мамой — невероятно сложно. Почему об этом никто не говорит?

Я надеялась, что справляюсь хотя бы сносно. Марк говорил, что я слишком уж хлопочу, хотя сам сдувал с Кори пылинки ничуть не меньше.

— Алиса… — растерянно проговорил Гарри, вырывая меня из размышлений. — У тебя… ребенок.

— Кориан тебе не сказал?

Гарри растерянно дернул плечом и приблизился к колыбельке. И… Да. К колыбельке. Кориан все-таки поручил кому-то из рабочих принести ее сюда. К моему удивлению, Кори она, нарядная и вырезанная в форме корабля, понравилась, и я не стала отказываться.

Улыбнувшись, я погладила Кори по голове с мягким хохолком темных волос, и посмотрела на Гарри. Выражение его лица, когда он смотрел на Кори, было каким-то… странным.

— Это то, — стальным голосом начал Гарри, — как ты…

— Гарри, тс-с-с… Проснется — будет кричать.

Он обернулся на колыбельку и снова посмотрел на меня.

— Это то, как ты живешь? — повторил он тише. — Ты служанка? Как ты можешь такое терпеть? У тебя совсем нет гордости? Ты могла бы быть в этом доме хозяйкой, а вместо этого приносишь чай Кориану и его… Лире!

Я вздрогнула и отвела глаза.

— Это долгая история, — откашлялась я. — Может, присядем? Я могла бы…

Гарри посмотрел мне за плечо. Я буквально увидела, как его челюсти сжались, на скулах заиграли желваки.

— А это — вся твоя еда? Серьезно? Алиса! Как ты можешь такое позволять?

Я недоуменно обернулась и прыснула от смеха.

На тумбочке у кровати стояло блюдце с куском хлеба. Смотрелось в самом деле жалко, но на самом деле…

— Гарри, нет. Это не то что ты думаешь. Просто…

В этот раз меня прервал скулеж, а затем — скрежет, с которым чьи-то когти огромные скребли дверь.

Гарри отступил, зайдя мне за плечо.

— Это…

— Всего лишь Уголек, — в два шага преодолев расстояние до порога, я дернула на себя дверь и шепотом рявкнула: — Ну что тебе нужно? За добавкой пришел? Бессовестный!

Вот, вот из-за кого у меня на тумбочке лежал сиротливый кусок хлеба: из-за Уголька, который, стоило мне отвернуться, слизал с него мед! А я вообще-то сама собиралась этот мед слизать.

И нет, я не украла его с кухни, как можно было бы подумать. Фифи дала мне целую банку, сказав, что «господин Первый советник просил проследить, чтобы ты не умерла с голоду».

«О. Но при чем здесь мед?»

Огромную и немного липкую банку я едва могла удержать в руках.

«А я откуда знаю? Сказал тебе отдать! И… ты сегодня ела? Если не ела — поешь! А то он мне голову отрубит!»

«Кто — он?»

«Он!» — округлила глаза Фифи.

Я хотела отказаться, конечно.

Но… это же мед.

Я его обожала, когда-то, во времена жизни в приюте, душу готова была продать за любое лакомство с медом. Даже в доме Кориана никогда не отказывалась от медовых пирожных, хотя наставницы недовольно отмечали, что тонкая талия для приличной женщины должна быть важнее. Я была уверена, что им стоит пересмотреть приоритеты.

В общем, я не устояла. Должно быть, Кориан в самом деле заинтересован в том, чтобы мама его сына не отбросила ноги. Не леди Ликс ведь о нем заботиться, верно?

А потом заметила, что все три служанки как-то незаметно принялись присматривать за тем, сколько я ем, и при любом удобном случае пытаться накормить.

— Уголек, ты не подскажешь… — начала я и осеклась.

Вместо того, чтобы виновато прижать уши к голове, Уголек вдруг низко заворчал и двинулся вглубь комнаты.

— Ты что, Уголек? Это же Гарри! Не бойся, он не кусается! Это…

— Саргас не кусается? — дрогнувшим голосом спросил Гарри. — Да он небольшую армию может порвать и не запыхаться.

— Саргас? — переспросила я и обернулась.

Глаза Гарри расширились от испуга, зрачки были тонкими, как лезвия, глаза поблескивали драконьим серебром.

— Это варг. Зверь-хранитель, — пробормотал он. — Питомец матери Кориана, тот еще засранец, никого, кроме нее, не любил. Я думал, он давно уже… Ну ты поняла. После того, как ее убили. Его никто не видел.

О.

Услышанное не укладывалось в голове. С другой стороны — теперь понятно, почему Уголек так тепло относился к Кори и даже позволял дергать себя за уши.

Но почему тогда он рычит сейчас?

Уголек как-то подозрительно прижался к полу, как будто собирался напасть, и мне пришлось выступить вперед.

— Ты что творишь? — возмутилась я.

Тот выпрямился и вопросительно скульнул. Варг? Да ну. Пес псом. Еще и мед ворует. Какой еще зверь-хранитель?

— Так гостей не встречают. Это же Гарри! Он тоже член семьи! Ну что ты?

Уголек припал к земле.

— Я в этом семействе всегда был трехглазой собакой, — засмеялся Гарри, стоящий за моей спиной.

— Почему?

Я обернулась, и он скривился.

— Подкидыш, почему же еще. Младшая ветвь рода, папаша промотал все, что у него было, скатился на самое дно, и помер, мама нашла кого-то получше и умотала к морю… Не самая красивая история, не правда ли?

— Не так уж сильно отличается от моей, — вздохнула я. — Уголек! Уходи и думай о своем поведении.

— Ваф! — возмутился тот.

— Давай! Давай-давай! — шептала я. — Ты мне ребенка разбудишь, бессовестный! — Кое-как выпроводив возмущенного… варга, я закрыла дверь. — Уф! Ну и — на чем мы остановились?

Ах… Да.

Может, мы еще об Угольке поговорим?

Но Гарри перевел на меня взгляд и рявкнул:

— На том, что здесь происходит! Ты служанка! К тебе приставили этого варга! Мой кузен, конечно, разное мог выкинуть, но чтобы такое! Он морит тебя голодом, заставляет работать — это уже ни в какие ворота не лезет! Ты… Как ты можешь такое терпеть?

— Послушай, все не так плохо. И на самом деле… — На самом деле я не собиралась это обсуждать. — Давай не будем об этом? Подожди меня здесь, я быстро приготовлю нам чай и…

— Уезжай отсюда, — выпалил Гарри, подходя ближе.

Его глаза блеснули, он схватил меня за руку, и я попятилась.

— Гарри, ты…

— Уезжай, — настойчиво повторил он, и не думая меня отпускать. — Поехали со мной. Сегодня. Сейчас.

— Ты шутишь.

— Я говорю серьезно. Ты не обязана это терпеть. Ты ничем не обязана моему кузену, он тебя выгнал, как собаку, на улицу. Поехали. В Вензалесе для тебя найдется место.

Я затрясла головой, пытаясь вырваться из его хватки. Гарри был слишком близко, его холодные голубые глаза с вертикальными зрачками закрывали собой всю комнату, руки сжимали мои ладони слишком крепко.

Кажется, я буквально могла бы услышать, как колотится его сердце.

— Алиса. Просто скажи да. Остальное я сделаю сам.

— На что? В качестве кого я туда поеду? Куда? Послушай, это все отличная идея, но…

Не дослушав мои возражения, Гарри вздохнул, потянулся вперед и меня поцеловал.

Его губы впечатались в мои, они были холодными и жесткими.

Раньше, чем я сообразила, что делаю, я отшатнулась и залепила ему пощечину.

— Гарри! Что ты… Какого хрена драконьего деда? — выпалила я любимое ругательство Кориана. Потому что это уже ни в какие ворота не лезло! — Пусти!

Гарри, который сильно, до боли, стискивал мои руки, разжал пальцы, и я попятилась.

— Какого…

Я осеклась, пытаясь унять дрожь, и метнулась к колыбельке, как и всегда, когда чувствовала опасность. Кори недовольно ворочался, но, стоило положить ладонь ему на лоб, затих. Хотелось вытереть рот, и помыться, и… и еще раз помыться!

Мгновенно нахлынули воспоминания о том самом балконе, меня в очередной раз передернуло.

Ненавижу. Когда до меня дотрагиваются без спроса.

— Прости, — прозвучал за спиной глухой голос Гарри. — Нужно было начать как-то по-другому. Но я просто…

Обернувшись, я успела увидеть какое-то странное выражение лица Гарри, а затем он зарылся рукой в светлые волосы, безнадежно портя прическу.

— Просто подумал, что, может, ты могла бы…

Он замолчал.

— Могла бы — что? — спросила я, скрещивая руки на груди.

Все еще хотелось потереть ладонью губы, и я украдкой, отвернувшись к колыбельке, это и сделала.

— Могла бы ответить мне взаимностью.

Что?

— Что? Ты… ты шутишь?

Гарри покачал головой и опустил взгляд, уперев руки в бока и как будто собираясь с мыслями.

Я терпеливо ждала, что он скажет, отчаянно надеясь, что это все просто какая-то неудачная шутка.

— Да. Я должен был догадаться, — глухо засмеялся он. — Где я и где мой кузен. Как будто ты могла бы хоть посмотреть на меня.

Я нахмурилась. Он серьезно? О чем мы вообще говорим сейчас?

— Прости, — проговорил Гарри, отвернувшись к двери. — Это было глупо. Надеяться. Я повел себя глупо. Я понимал, что ты всего лишь… Всего лишь дружелюбна, но иногда мне хотелось… Так хотелось думать, что за твоим дружелюбием кроется что-то еще.

Он несмело поднял на меня взгляд.

— Ты женат.

О чем вообще можно говорить⁈

Гарри фыркнул.

— Я женился до того, как узнал… тебя.

Ох. Поняв наконец, что происходит, я вздрогнула.

— Гарри. Мне очень жаль, но…

— Послушай, — выпалил он, подходя ближе и снова беря меня за руку. Я задумалась, стоит ли ее вырывать, но Гарри снова заговорил: — Я понимаю. Я все понимаю, мои чувства… неуместны. И неприятны тебе, но… Но не шутил по поводу предложения.

— Какого предложения? Поехать с тобой в Вензалес? В качестве кого? Это просто нелепо. Я думаю, нам лучше…

— Я герцог, Алиса, — перебил Гарри. — Ты понимаешь это? Да, я не мой кузен, который фактически управляет этим королевством, но я герцог, и у меня тоже достаточно земель. — Он грустно усмехнулся. — Хотя ты из тех девушек, кто едва ли придает этому значение.

— Это все неуместно, — пробормотала я и попыталась вырваться, но Гарри удержал меня.

— Ты можешь приехать в Вензалес, в мой дом, в качестве гостьи. А можешь просто остаться в герцогстве — я сниму, нет, я куплю для тебя дом. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Ни ты, ни твой сын.

— Гарри…

— Я говорю серьезно. Ты не обязана находиться здесь и терпеть то, как обращается с тобой мой кузен. У тебя есть выбор. Ты можешь уехать со мной. И ни в чем не будешь нуждаться.

— Гарри… Я… Это… — Горло сжалось и на глаза навернулись слезы, а потом они просто покатились по щекам, как проклятые непослушные горошины.

Я так и не смогла ничего сказать, когда дверь открылась.

На пороге стоял Кориан, Уголек выглядывал из-за его спины и тихо рычал.

Я тут же отшатнулась, Кориан прищурился.

— Занятно. — Он перевел взгляд с меня на Гарри и бросил: — Вон.

До сих пор я ни разу не слышала, чтобы Кориан таким тоном разговаривал с Гарри. Я ожидала, что он огрызнется или возразит, но Гарри только втянул голову в плечи.

Ах да. Он ведь рассказывал о чем-то таком. О драконьей… иерархии? Так это называется? Когда не выходит физически пойти против того, кто сильнее.

«Подумай над моим предложением», — одними губами произнес Гарри и вышел.

Кориан провожал его взглядом до тех пор, пока звук шагов не стих, а затем посмотрел на меня.

— Не смей больше оставаться с ним наедине.

— Но это…

— Ты меня услышала.