Глава 40

— Мими…

— Да пойдем! Я туда добавила и шалфей, и мелиссу, и мяту, и еще кое-что!

Мими подмигнула и буквально подпрыгнула. Румянец на ее щеках стал еще ярче, черные глазки-бусинки заблестели, на губах появилась улыбка.

— Кое-что? — не удержалась я от ответной улыбки, хотя на душе скребли кошки.

Мне нужен был Гарри. Хотя бы чтобы спросить, что у Кориана на уме.

С одной стороны — у меня есть целых сто золотых. Этого вполне хватит на первый взнос за дом где-нибудь в глуши. С другой стороны — у меня есть всего сто золотых. На что я буду покупать для Кори еду, что буду есть сама, где буду работать?

От того, чтобы снова остаться ни с чем, меня бросало в ужас.

Что, если поверить Гарри — в самом деле лучший вариант?..

Кори мирно спал под присмотром Марка, а я пыталась понять, как быть дальше и какой вариант будет лучше для моего малыша.

— Кое-что секретное, — подмигнула Мими. — Пойдем, попробуешь угадать. Ну пойдем, ну пожалуйста! Алиса, что тебе стоит? Там и печенье медовое уже остыло!

— Ауф! — тут же подпрыгнул Уголек и требовательно на меня уставился. — Ауф!

— Ауф? — переспросила я и потрепала его между ушей по густой черной шерсти. — Ну, раз ауф, то пойдем.

В самом деле, мне нужно успокоится и взять себя в руки. Тем более — там медовое печенье. Что может быть лучше для душевного равновесия? А оно мне необходимо, чтобы мыслить здраво.

— Садись! — захлопотала Мими, когда мы зашли на кухню. — Сейчас я тебе налью!

— Да я сама… — растерялась я, но Мими упрямо усадила меня на стул и ловко подвесила чайник с водой на крюк над очагом.

— Ауф, — проворчал Уголек, укладывая морду мне на бедро. — Ауф!

На тарелку печенья, стоящую в центре стола, он не смотрел. Демонстративно не смотрел. Очень старательно, настолько не смотрел, что это нельзя было не заметить.

Пришлось угостить его печеньицем — за выдающуюся выдержку.

Уголек так задорно им захрустел, что я не удержалась — взяла себе одну тоже. Покрутила в руках. Пахло вкусно: медом и сливочным маслом. Пока я вертела печеньи в руках, чайник засвистел.

Мими налила немного кипятка в крохотный, рассчитанный на одну порцию, заварочный чайник. Очень изящный, с тонким носиком и цветочной росписью на боку.

— Но ведь это посуда Амберов, — растерялась я. — В смысле… для хозяев дома.

— А мы никому не скажем, — подмигнула Мими. — И вообще — тут краешек сколот, видишь? — она сняла крышку и продемонстрировала небольшую неровность — На стол господам такое уже не поставишь, а нам — можно. Представь, что ты леди!

Представить, что я леди?..

Я сжала в руках пустую чашку. Что в моей ситуации сделала бы леди?..

Леди бы в такую ситуацию не попала.

На кухню заглянула Лола, и Мими убежала вслед за ней — кажется, у них закончился мешочек лаванды, веточку которой каждую ночь клали на подушку леди Ликс для крепкого сна, а второй мешочек никак не находился.

Что же мне делать?

Чай пах… вкусно, но немного странно. Успокаивающие травы и… «кое-что», как хитро заявила Мими.

Что же она могла туда добавить?

Я приоткрыла крышку чайника и принюхалась. Знакомый аромат, почти незаметный, но действительно успокаивающий.

Налитый в чашку, чай пах еще приятнее и ярче.

Почему Мими заварила так мало, на меня одну?.. Странно.

— Ауф!

— Ага, согласна.

Я поднесла чашку к губам, глубоко вдохнула и невольно прищурилась.

Что ж, успокоиться мне не помешает.

Только я собиралась отпить немного, как услышала за спиной шаги:

— Еще разговаривают? — спросила я у Мими.

Та по-прежнему сияла и улыбалась так загадочно, как будто задумала какую-то шутку.

— Только что закончили, но ты…

Вскочив, я бросилась прочь из кухни, Уголек рванул следом.

— Алиса, подожди! А как же чай! Это…

Но я ее уже не слышала.

Оказавшись в холле, я огляделась. Кабинет Кориана — на втором этаже, спальня Гарри — на третьем. В гостиной… В гостиной никого нет.

Пока я металась, как безголовая курица, на лестнице раздались шаги. Я замерла, отступив в тень, но увидела фигуру в знакомом камзоле, расшитом цветами и птицами.

— Гарри! — прошептала я.

Он спустился вниз и, пройдя через холл, дернул на себя входную дверь.

— Гарри, подожди!

— Не сейчас! — рявкнул он.

Даже в скудном свете светильников я заметила, что он напряжен, что его плечи быстро поднимаются и опускаются, как после бега.

Гарри обернулся и выпалил:

— Прости. Что ты хотела?

Голос звучал нервно, зло, смотрел Гарри в пол.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я, подходя ближе.

Уголек неслышной тенью скользил вслед за мной, холл наполнило тихое рычание.

О чем они говорили с Корианом? Что такое сказал или сделал мой бывший муж, из-за чего Гарри сейчас сам на себя не похож?

— Не твое дело. В смысле… — Гарри провел рукой по лицу и спустя секунду обаятельно, как раньше, улыбнулся. — В смысле — прости. День был долгим, я собирался прогуляться, голова болит — невыносимо. Мы можем завтра поговорить?

— А можно я пройдусь с тобой?

Гарри, судя по его лицу, мое предложение не слишком понравилось, но он все-таки кивнул.

Что с ним? Кориан его чем-то обидел?

Выйдя на улицу, Гарри зажег на ладони небольшой островок света.

— Всегда завидовала драконам из-за этого, — призналась я, пытаясь разрядить обстановку. — Из-за того, сколько у вас магии, и как естественно вы ею пользуетесь.

Сейчас я утратила даже крохи силы, которой владела, и отчаянно по ней скучала.

— Разве это магия? — едко засмеялся Гарри. — Это котам на смех! Вот у твоего бывшего муженька — магия! Знаешь, почему я начал заниматься фармацевтикой? Совсем как мой никчемный папаша? Потому что у меня не хватило сил ни на что другое. Ни у меня, ни у него! Гнилая ветка! Так нас называли.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

— Что я имею в виду? То, что это вы, глупые людишки, считаете, что все драконы одинаково сильные. На самом деле существует четкая иерархия и, если твой дракон слаб, если у него магическое ядро как пустая скорлупа, — ты не можешь в этом мире ни-че-го, кроме как подчиняться и глотать все, что тебе подбрасывает кто-то более сильный, например, кузен, который с самого детства рос с золотой ложкой в ж…

Гарри дернул головой и замолчал.

— Что тебе сказал Кориан? — спросила я, перегородив ему дорогу.

— Это не имеет значения, — отмахнулся Гарри и попытался меня обойти, но я снова встала у него на пути.

— Что у него на уме? Гарри, ты должен мне сказать! Кориан вечером приказал мне…

— Хочешь знать, что у него на уме? — рявкнул Гарри, шагая вперед. Его дыхание коснулось моего лица. Я попятилась, но Гарри схватил меня за локоть. — Я тебе скажу, что у него на уме. Твой бывший муж — чудовище, которому плевать на все, кроме себя. Его отец был тварью, а он сам — в миллион раз хуже.

— Гарри…

— Его волнует только его собственное благополучие, и он будет развлекаться с тобой, пока ему не надоест, а потом выкинет, или выдаст замуж за кого-нибудь, да хоть в гарем за море продаст! Вот, что у него на уме. Ты хоть знаешь, сколько крови из-за него пролилось? Скольких людей он убил? Ты что-нибудь слышала про резню в Вензалесе?

— Резню в Вензалесе? Это…

— Герцогство, которое он мне бросил, как кость бездомному псу. Кориан стал там хозяином после того, как собственноручно убил того, кому оно принадлежало, герцога, семья которого правила сотни лет. Кориан убил его — и еще множество людей. Просто потому, что он решил, что знает лучше, как им стоит жить. Ну как, припоминаешь?

Я — не припоминала. В то время, когда это случилось, я не читала газет, да и слухами о жизни Первого советника не интересовалась. Потом я пыталась навести справки, но это было не так-то просто, походы в библиотеку, где могли бы быть архивы, Кориан не одобрял. Конечно, у него за спиной шептались. Слово «резня» я тоже слышала, но… никто не рассказывал мне деталей, а узнать точно было неоткуда.

Но ведь должно же всему этому быть объяснение? Ведь должно же?..

Кориан не такое уж чудовище, он…

Он…

Он — что?

— Вот, что у него на уме, — удовлетворенно хмыкнул Гарри, как будто прочитав мои мысли. — Власть. Деньги. Кровь. Слово «порядочность» для него пустой звук, о долге он даже не слышал. Да кому я об этом рассказываю, он выбросил тебя за порог, как ненужную вещь! Ты хотела узнать что-то еще?

— Мой сын. На самом деле, это…

— Он сдохнет, — отрезал Гарри.

— Не смей говорить так!

— Да включи ты голову, Алиса! — рявкнул Гарри, встряхивая меня. — Кориану на тебя-то плевать! Что уж говорить про ребенка, которого ты нагуляла неизвестно от кого? С тобой наиграется — и с ним тоже.

— Это сын Кориана, — выпалила я. — Это его ребенок.

— Невозможно, — моргнул Гарри.

— Тем не менее.

Я замолчала.

Гарри не двигался, выражение его лица было нечитаемым.

— Помоги мне сбежать, — решилась я наконец.

— Кориан тебя убьет. И меня тоже. Если он узнает…

— Так ты поможешь?

Гарри огляделся, быстро облизнул губы и кивнул. Взгляд его упал на Уголька, который по-прежнему держался рядом со мной и тихо предупреждающе ворчал.

— Запри его, чтобы не увязался следом, — скомандовал Гарри. — Я буду ждать тебя в конюшне через час. Сына своего возьми.

Он что, в самом деле думал, что я могу забыть Кори?..

Следующий час я помнила смутно. Я вернулась в особняк, достала из тайника под половицей деньги, собрала нехитрые вещи в узелок. Удачно, что я не успела обрасти имуществом. Затем я зашла в комнату Марка — тот спал, положив сухую морщинистую ладонь на ножку Кори.

Расстаться с Марком вот так, ничего не объясняя, было сложнее всего — но у меня не было другого выхода.

Марк почему-то ненавидел Гарри и был уверен в том, что Кориан — во всех отношениях заслуживает доверия. Если бы я рассказала Марку, что собралась сделать, он бы принялся меня отговаривать, даже поднял бы шум или рассказал Кориану — с него станется!

Я не могла позволить себе так рисковать. Потом попрошу Гарри передать ему от меня весточку. И…

Скрепя сердце, я запустила руку в мешочек с деньгами и выгребла для Марка почти половину. Этого должно хватить ему на билет до дома дочери. Я бы отдала деньги и раньше — но Марк отказывался их брать.

Все, пора.

— Я заберу Кори на ночь, — прошептала я, наклоняясь. — Спасибо.

Я вышла из комнаты — Марк так и не проснулся.

Но оставалось еще последнее дело — Уголек. Гарри был прав, ему лучше остаться здесь.

— Хочешь еще печенья? — ласково спросила я. — А пойдем-ка в кладовку.

Если я запру Уголька там — вряд ли его кто-то услышит ночью, а утром Фифи спустится за маслом и его выпустит.

— Пойдем, пойдем в кладовку, — ворковала я. — Пойдем.

Кухня, к счастью, оказалась пустой, только чашка остывшего чая стояла на столе. Жалко, уже не успею попробовать, что там приготовила Мими, не оценю ее «кое-что».

В особняке стояла сонная тишина. Мими, должно быть, помогала леди Ликс с вечерним туалетом, а Фифи и Лола уже спали. Отлично, это мне только на руку.

Уголек послушно спустился со мной в кладовку и растерянно заозирался.

— Ауф?

— Держи печенье, — пробормотала я, протягивая Угольку то, что утащила из кухни. — И прости.

Пока Уголек увлекся сладким, я взлетела по лестнице вверх и закрыла дверь кладовки на ключ.

— Ауф! Ауф!

Ну, вот и все.

До конюшни в ночной прохладной темноте пришлось добираться на ощупь, бормоча Кори что-то успокаивающее и то и дело перекладывая из руки в руку сверток с вещами.

Я все делаю правильно. Ведь правильно?

Потянув на себя деревянную дверь, я вдохнула сухой запах дерева и пыли.

Забавно, что это помещение называлось конюшней, хотя лошадей здесь не было, только несколько карет. Признак достатка: возможность пользоваться услугами кучера-мага, а не трястись на лошадях. Чего еще ожидать от Амберов?..

Только вот дома у Кориана лошади жили, хотя и совсем не породистые. Когда-то мне нравилось приходить в конюшню, гладить их и кормить яблоками, хоть я и не могла набраться смелости, чтобы прокатиться верхом.

От… от конюха, того самого, я знала, что кто-то из питомцев Кориана когда-то участвовал в скачках, а потом был списан, кто-то хромал и был ни на что не годен, а Ягодка, моя любимица, вовсе родилась слепой.

Обычно лошадей, как и псов, заводили для охоты или для развлечения, но мне впервые пришло в голову, что я ни разу не видела, чтобы Кориан охотился.

Да и на псарне у него жили далеко не натасканные на дочь борзые, голодные, тощие и безжалостные. Это была стая дворняг, у которых, по словам псаря «жизнь была вольготная, лучше всех!». Дворняги в основном были дружелюбными и круглобокими до безобразия.

То же, пожалуй, можно было сказать и о лошадях.

Зачем вообще Кориану все это было нужно?

Вот же ерунда лезет в голову.

Почему я сейчас об этом подумала?

Потому что впервые после того случая оказалась на конюшне? Вспомнить бы, что происходило в тот день. В голове был чистый лист.

— Гарри, ты здесь?

Стоило мне это сказать, как по глазам ударил свет.

— Иди сюда.

Проморгавшись, я увидела Гарри у противоположных ворот конюшни, уже открытых.

— Все уже готово, — сказал он, кивая на карету за его спиной. — Садись.

Я кивнула и замялась. Погладила Кори по голове.

— А… Куда я поеду?

— В надежное место. Мой кучер отвезет тебя.

— Да, но куда именно? В Вензалес или…

— Какая разница? — рявкнул Гарри. — Просто садись и не тяни время, все остальное я сделаю сам! Или ты не понимаешь, что происходит, как в тот раз, когда с тебя пришлось снимать коню…

Он осекся, и я попятилась.

— Откуда ты знаешь, что я в тот день не понимала, что происходит?

— Ты сейчас будешь цепляться к словам⁈ Садись в карету, сейчас не время!

Сердце заколотилось, как бешеное.

Я уронила узелок с вещами, закрыла руками Кори и продолжила пятиться.

— Откуда. Ты. Знаешь⁈

Тот день я не помнила. Не помнила, что делала. Почему Гарри сказал «не понимаешь, что происходит»? С чего он это взял, что я тогда не понимала происходящее?

— Видит бог, я пытался по-хорошему! — выпалил он, а потом его правая рука полыхнула золотом. Оно ударило мне в голову

И все исчезло.