Глава 5

Я ожидала чего угодно, даже удара, — но ничего не происходило.

Аккуратно открыв глаза, я огляделась. Кориан замер напротив моей койки. Мне бы пришлось задрать голову, если бы я захотела посмотреть ему в лицо.

Не то чтобы я хотела.

Кори захныкал, завозился у меня в руках, обжигающе горячий и недовольный. Конечно, ему бы поспать. И поесть… И вообще.

— Ты что-то хотел, Кориан? — ровным голосом спросила я.

Мистер Бердс, судя по его лицу, готов был вот-вот хлопнуться в обморок. Конечно. Какая-то оборванка вдруг называет самого Первого советника Амбера по имени — неслыханная наглость.

Когда-то мне самой было сложно привыкнуть.

«Первый Советник…»

«Зови меня Кориан. Раз уж мы собираемся пожениться, вот уж угораздило. Идем».

От воспоминаний внутри поднималась злость, а Кори, как будто чувствуя мое состояние, начал плакать громче.

Кто-то из противоположного конца комнаты мученически и демонстративно застонал:

— Да заткни ты е…

Недовольный голос оборвался на полуслове, одновременно со щелчком пальцев Кориана.

— Почему твой ублюдок хнычет? — нечитаемым тоном спросил Кориан.

Да пошел бы ты.

Тише, Кори, солнышко мое…

— Потому что ты его пугаешь, — огрызнулась я.

Мне самой бы хорошо было переодеться: дождь, пока я добиралась до приюта, стих, платье почти высохло, даже пятна от выступившего вдруг молока перестали быть видны на темной ткани, но наверняка платье до сих пор было немного влажным, может, пахло как-то не так, из-за чего Кори нервничал сильнее.

Тишина сгущалась, я мечтала о том моменте, когда Кориан отсюда уберется.

— Возможно, тебе стоило думать головой, прежде чем раздвигать ноги перед кем попало — и проблем сейчас бы не было.

Еще как стоило! И замуж тоже — за этого «кого попало» не стоило выходить.

Хотя у меня выбора-то особо и не было. Вдобавок к тому, что я влюбилась в этого дракона, как последняя идиотка.

— У отца твоего ублюдка хватило совести тебя вышвырнуть на улицу с животом? — тем временем продолжил Кориан.

Интересно, если бы я прямо сейчас сказала Кориану, что это его ребенок — он бы мне вообще поверил? Что-то мне подсказывало — нет. Не существовало способа доказать мужчине, что именно он отец ребенка. Разве что когда проснется вторая ипостась Кори — от Гарри я знала, что драконы всегда чуют своих.

Но это случится не раньше пяти лет, пока что Кори был обычным малышом. Любопытным, голубоглазым и, к счастью, здоровым.

А что выглядит он на три месяца, и этот возраст заставляет задуматься… Кажется, Кориан совершенно не разбирается в детях и в том, как они должны выглядеть.

— Почему ты молчишь?

Потому что я думала — выхожу замуж за дракона, а оказалось — за козла. Ничего. Я что-нибудь придумаю, обязательно!

А потом — потом я верну свои деньги, которые заплатила мистеру и миссис Бердс. Они ведь гарантировали, что найдут мне работу — и обманули. Внутри откуда-то вдруг появились силы, которых я давно уже не чувствовала. Скоро я поправлюсь — и горы сверну.

Пока я успокаивала Кори, снова повисла тишина. А что… Ах, да.

Почему я молчу? Жду, пока ты уйдешь.

Когда-то я надеялась, что Кориан изменится, станет мягче, полюбит меня. Просто влюбилась сама, очень сильно и так глупо, как будто с разбегу спрыгнула с обрыва. Но теперь внутри умерло все, что когда-то было чувствами к нему. Он оскорбил моего сына — не говоря уже обо всем прочем. Поверил в мое предательство, так легко и просто.

Он…

«Отлично. Выходи тогда за меня замуж».

«Вы шутите, господин Первый советник?»

«А похоже? Что стоишь, глазами хлопаешь? Кольцо позже организуем. Идем».

Говоря это, он посмотрел на меня так тяжело, внимательно и странно, что внутри тогда все оборвалось.

«Этот брак будет фиктивным?» — ровным голосом спросила я.

Дракон ухмыльнулся. В тот день я впервые увидела его лицо без маски, и оно было не таким, какого я ожидала. Очень усталым, как будто Кориан слишком много видел и слишком во многом разочаровался. Взрослым, умным. В чертах читались выдержка, строгость, сила характера, но усталости было все-таки больше. И, может, в глазах мелькало что-то еще, когда он смотрел на меня, но я не могла расшифровать это выражение.

Тот разговор состоялся больше двух лет назад.

— Послушайте, — вдруг раздался решительный голос Марка. Старик тяжело встал, припадая на больное левое колено. — Я, конечно, не знаю, кто вы…

Мистер Бердс закашлялся, но я точно знала, что Марк не врал: он даже газет не читал. Намного сильнее политики его волновало то, что где-то там, у моря, его дочь родила маленькую девочку — и Марку отчаянно хочется успеть ее понянчить.

Добираться туда пешком или дилижансами было бы самоубийством в его возрасте, а билеты на зачарованный дирижабль стоили сумасшедших денег — намного дороже, чем несколько месяцев жизни в этом приюте. Поэтому Марк каждый день проверял почтовый ящик, ожидая, что дети пришлют ему деньги. Но они не писали. Говорить об этом Марк не любил, а я давно уже перестала спрашивать.

— А ты, если больной, уматывай отсюда, нечего заразу разность, тут ребенок, — обратился Марк к кашляющему мистеру Бердсу. — Так вот, я не знаю, кто вы и зачем сюда пришли, но дети плачут, потому что они маленькие, им положено.

— Я не с тобой разговаривал, — уронил Кориан.

— А придется со мной. Девка — утомилась, чуть с ног не валится, не ела толком несколько месяцев, магию всю растеряла, в обмороки падает, только-только родила — что ты еще от нее хочешь? Ей спать и в себя приходить надо, а не разговоры разговаривать.

— Марк, — позвала я.

— А ты не возникай. Ты одна с ребенком осталась — ну так хоть я за вас скажу, если у папашки совести нет. Ну? Какие у вас еще вопросы?

Брови Кориана поползли вверх.

— Марк…

Пожалуй, я всерьез за него испугалась. Кори у меня на руках притих, а потом разразился плачем.

Марк обеспокоенно обернулся, крякнул, потому что нагрузка пришлась как раз на больное колено.

— Чего-это он? Красный — или мне кажется? Жара нет? — Он потянулся морщинистой рукой ко лбу Кори и поморщился. — Есть. Заболел что ли? Или второй зуб проклевывается? Ну, здоровяк! Как на дрожжах растет! Скоро коренные пойдут, во дает!

Кори увернулся от его руки, заплакал отчаяннее.

Ну тише, тише.

Я отвлеклась на сына, потому не сразу заметила скользнувшую у меня перез лицом переливающуюся ткань теплого коричневого оттенка.

Шаль, когда-то подаренная Корианом, та самая, которую я забыла в агентстве Бердсов, упала на пол, а затем Кориан отвернулся.

— Оформляй ее, — бросил он Бердсу. — Полный рабочий день, проживание — что там еще надо, сами разберитесь. Все, на что договаривались, — вот это оформляйте.

Я моргнула. О чем он?

— Н-н-но… — вспыхнул мистер Бердс, семеня вслед за Корианом. — Г-г-господин Первый советник! Вы ведь просили найти вам квалифицированную экономку!

— Эта квалифицированная. Своего не упустит — это точно.

Мерзавец.

— Что происходит? — спросила я. Кори немного притих, как будто набирался сил перед новым витком плача.

Кориан замер за секунду до того, как собирался переступить порог. Я прикипела взглядом к его фигуре, похожей на перевернутый треугольник. Широкие плечи, узкие бедра, длинные мощные ноги.

На несколько секунд все как будто замерло. Почему Кориан остановился? Он никогда не медлит и не колеблется. Когда он обернулся, я смогла увидеть его профиль, который знала до мельчайших деталей, хотя сейчас в волосах появилась проседь, а на лбу — морщины.

Он открыл рот, как будто собирался что-то сказать, а потом дернул головой:

— Контракт на один год. После этого — выметаешься. Будешь приглядывать за «Мглистыми соснами», там нужна экономка, предыдущая уволилась. Через месяц приеду — проверю, ни дай преисподняя что-то будет не так, вылетишь на улицу. И найди своему ублюдку врача.

«Мглистые сосны»? Это он про заброшенную усадьбу Амберов? Она расположена, кажется, в двухста милях от столицы. Несколько часов дороги, если пользоваться магическим транспортом, и три дня пути, если добираться на дилижансе, что придется делать мне.

Я поежилась, представив такую дорогу с усталым и измотанным Кори на руках. Но все-таки… Кориан предлагает мне работу! Разве я могу отказаться?

Кажется, местные верят, что с этим домом что-то не так. Ничего удивительного, что экономка уволилась, многим в том доме не по себе. Я никогда там не была, но, кажется, год назад Кориан уже искал экономку. Видимо, та, что он нанял тогда, тоже сбежала.

— У меня ребенок.

— Ты отказываешься? — Кориан шагнул обратно в комнату. — Предупреждаю сразу. Я два раза повторять не буду. Итак, твой ответ?

Мой ответ? Я смотрела ему в лицо, сердце колотилось, как сумасшедшее, — Кориан наверняка с его сверхъестественным чутьем слышал это. Интересно, о чем он думает? Что я его боюсь? Что терпеть не могу? Что хочу убраться подальше?

В любом из трех случаев — он попал в точку.

Сглотнув, я ответила:

— У меня ребенок. Я не могу его оставить здесь. Мне необходимо будет взять его с собой. В твой… в твой дом. Раз я должна буду там работать.

Мистер Бердс почти захрипел. К Первому советнику — и на ты. Еще и условия ставлю!

Я видела его побелевшее лицо только краем глаза, потому что не могла оторвать взгляд от Кориана.

«А разве во время церемонии не положено целовать невесту?» — вспомнила я свой неловкий вопрос после того, как священник объявил нас мужем и женой.

Щеки тут же загорелись, но я дернула головой. Я впервые выхожу замуж — еще и в таких идиотских обстоятельствах! Откуда мне знать, как здесь все устроено?

«В следующий раз, — после паузы откликнулся Кориан. — Составь список того, что тебе нужно — отдашь экономке. Мы закончили? — обратился он к священнику. — Я должен вернуться к делам».

Я думала, в первую брачную ночь он тоже не придет ко мне в спальню. Но он пришел.

— Мне плевать, — отрезал Кориан, бросив короткий взгляд на Кори, — Можешь взять его с собой. А ты организуй все.

Последняя фраза была адресована мистеру Бердсу, который находился в состоянии, которое можно было бы назвать «предобморочным».

Когда Кориан вышел, мне показалось, что я до сих пор чувствую в духоте и затхлом воздухе комнаты его запах — мята и перец.

Повисла тишина. С соседних коек бездомные, такие же, как я, смотрели на меня настороженно, Кори теребил в руках любимую тряпичную игрушку, которую я наконец сообразила ему предложить.

Прижав сына к груди, я встала и подошла к окну.

Внизу стояла роскошная карета, блестящая лакированными деревянными боками, без упряжи и без лошадей: Кориан мог позволить себе самый дорогой способ передвижения, кучера-мага.

Стоило Кориану выйти наружу, как из кареты ему навстречу выпорхнула женщина — та самая, в лиловом платье, темноволосая и головокружительно красивая. Она приникла к Кориану, поцеловала его, обхватив руками за шею.

Вздрогнув, я отшатнулась. От боли во рту загорчило. Вот ведь! Я думала, все давно уже умерло внутри, но нет. Как будто у меня в грудной клетке кто-то повернул давно застрявший там нож.

Мне такого делать не позволялось: целовать Кориана. Никогда, даже когда мы были женаты. Кориан вообще ненавидел публичные проявления чувств — да и не публичные тоже. Я думала, он просто сдержанный, холодный, что ему не нужна ласка и «женские сопли в сахаре».

Видимо, сейчас все изменилось.